Строчки на салфетке

По коридору нервно простучали каблуки — Маргарита Власова с самого утра была не в духе. Да и откуда было взяться хорошему настроению, если ФЭС третьи сутки топчется на одном месте, а преступник, наоборот, только и делает, что подкидывает им новые сюрпризы. Сейчас капитан направлялась в морг, чтобы получить результаты вскрытия по очередной жертве. Женщина никогда не любила холодное, мрачноватое помещение, чувствуя себя в нем крайне неуютно. В стенах морга Рита теряла привычную уверенность в себе, и мечтала поскорее покинуть помещение. Миновав двери, Власова накинула на плечи халат и прошла к столу, на котором покоилась очередная жертва. Борис, удобно устроившийся за компьютером, кинул на вошедшую удивленный взгляд: — Какие люди. Ты по поводу жертвы? — Ну не в гости же, — язвительно откликнулась рыжеволосая, скрестив руки на груди. Настроение не располагало к шуткам и прочим каламбурам, особенно после получасового «выноса мозга» любимой начальницей. — Не выспалась? — в тон Рите поинтересовался Селиванов, не меняя положения. — Короче, Склифосовский, — женщина не собиралась углубляться в личные темы и кивнула на тело. — Рассказывай, отчего, как и когда. — Ты не спутала меня с Гуглом? — хмыкнул патологоанатом, но все же оторвался от монитора и прошел к каталке. — Борь, я одна за всех. И с уликами, и с подозреваемыми, и на выезды. Еще и сюда послали. Так что давай, оперативнее, — попросила Власова. — Времени мало, сделать нужно много. — Еще скажи, что я тут штаны просиживаю, — «обиделся» Борис и откинул простыню, обнажая голову и грудь убитой. — Убита тем же способом, что и предыдущая жертва, ударом по голове. Предположительно молотком. В ране есть следы металлизации и размер раны совпадает с задней его частью. Смерть наступила между часом и половиной второго ночи. В крови потерпевшей обнаружен алкоголь, довольно много. На этом пока все. — Негусто. Рогозина рвет и мечет, хоть самой признавайся, — невесело усмехнулась капитан. Подвижки, жизненно необходимые в деле, отсутствовали напрочь. — Ты ее не слышал, сидишь тут себе, в тишине и покое… И не скучно? Маргарита явно дразнила флегматичного мужчину, желая вывести из себя. И надо сказать, у нее это получилось. — Хорошо. Предлагаешь заделаться оперативником и скакать по квартирам, в поисках следов? — Почти. А давай спорим, ты в тире ни разу не попадешь в цель? — хитро улыбнувшись, Рита посмотрела на Бориса с явным чувством превосходства. — Идет, но, если ты окажешься не права, с меня ужин в ресторане, — принял правила игры бывший пластический хирург. — А если промажешь? — Тогда я выполню любое твое желание, — спокойно отозвался Селиванов, снимая перчатки. — Смотри, ты сам напросился, — уже в дверях предупредила Власова и скрылась за двойными створками. Этот странный разговор поднял ей настроение. Удивительно, но факт. После совещания у Рогозиной и допроса, Рите как никогда хотелось «выпустить пар» и пострелять. Но для начала Власова заглянула в морг, в душе надеясь, что Борис сдрейфит. Но патологоанатом сдаваться не собирался. — Галина Николаевна на допросе, так что минут двадцать у нас есть. Ей лучше не попадаться сегодня, — усмехнулась женщина, глядя на то, как Селиванов снимает перчатки. Через пару минут переодевшийся Борис и Рита прошли к тиру. — Ну что, Склифосовский, готовься исполнять желание, — хмыкнула капитан, надевая наушники. Мужчина поступил таким же образом и взял в руки пистолет. — Как-нибудь в другой раз, — просто ответил патологоанатом, пережимая запястье правой руки левой. Прогремело четыре выстрела, почти синхронно коллеги сняли наушники, Маргарита первой подбежала к мишеням. У нее три попадания «в яблочко», у Бориса всего одно, остальные рядом. — Я о тебе чего-то не знаю? Ты где так стрелять научился? — Ну, я как бы в армии служил. Потом в горячих точках. Приходилось не только лечить, но и стрелять, — усмехнулся эксперт. — И все равно ты промазал, — рыжеволосая помахала перед лицом Селиванова листком бумаги. — Не терпится, чтобы исполнил желание? — Да, я ужасно хочу в ресторан. С тобой. И учти, я люблю японскую кухню, — Рита, привстав на цыпочки, легко поцеловала Бориса в щеку и, довольная собой, вышла из тира.