Dear roommate,

После того вечера на крыше наши отношения с Чанелем не сказать что улучшились, но как-то поменялись. Не то, чтобы он больше не уводил моих девушек - я просто не пытался больше заводить отношения. Не то, чтобы мы не пакостили друг другу - просто сейчас это скорее напоминало дурачества двух друзей. Не то, чтобы я больше не обзывался - просто сейчас это звучало не так грозно и резко, как раньше. Было даже немного обидно, потому что я действительно старался быть мерзким и вредным, но выходило от раза к разу все хуже. - Фу, как мило, - морщится Кенсу, наблюдая, как мы с Паком пихаем друг друга локтями на обеде и ржем, - Что такого произошло между вами двумя, что вы опять ходите везде как Чип и Дейл? - Эй! - непонятно почему вспыхиваю и начинаю оправдываться я, - Да он просто полез в мою тарелку своей лапищей, вот я его и решил проучить! - продолжаю, в доказательство ткнув Пака под ребро, вызывая его хихиканье. - А выглядит так, словно вы тут брачные игрища устроили. Прекращайте, а то я начну вас подозревать, - Кенсу скрещивает руки на груди и буравит меня взглядом. Подозревать в чем? Смеешься? - Хватит тебе. Любовь - это прекрасно, - прикрывает глаза и блаженно улыбается Исин. С ума сошли? - Какая к черту любовь? - взвизгиваю, отпихивая от себя Пака, - Да я его ненавижу! Он мне уже полтора года жизнь портит! - Эй, принцесса, не кипятись, - Чанель шутливо хватает меня за щеку, - Морщины появятся, никаким кремом не замажешь, - еще и ржать вздумал, мудак. - Пошли вы, - в сотый раз за эту неделю говорю я, собираю вещи и быстрым шагом выхожу из столовой. Вижу, как двухметровое чудовище резко встает, спотыкаясь о стул, и направляется за мной под смешливые взгляды тех, кого я до сих почему-то зову друзьями. Прибавляю шаг и уже почти бегу по лестнице наверх, стараясь оторваться от Пака, который следует прямо за мной. Какого черта ему надо от меня? Несусь со всех ног и почти сворачиваю в нужный пролет, как меня хватают за локоток и резко тянут куда-то в сторону. Не понимаю, что происходит, но заорать тоже не успеваю, потому что внезапно вижу перед собой наглую рожу Пака. - Куда собрался? - С ужасом осознаю, что мы оба стоим в кладовке и он слишком близко. - Свали, - пытаюсь отпихнуть его от себя, но куда хиленькому мне до этой махины. Вдруг вспоминаю слова Исина про спорт и чертыхаюсь, ругая себя за то, что не послушал его тогда и не записался в секцию. - А то что? - насмешливо спрашивает Чанель, а в глазах играют чертенята, - Кнопку мне на стул положишь? Перцем трусы натрешь? Он наклоняется близко-близко, так, что я чувствую его горячее дыхание. И как только дотянулся, Гулливер хренов? - Ты чего такой строптивый, а? - он выдыхает мне в лицо и смеется, - Полгода назад ты таким не был. - ХэМи была четвертой девушкой, которую ты увел у меня, - шиплю я, - И ты еще удивляешься? - Да ладно тебе, Бэкки, - ненавижу это гребаное прозвище, - Тебе разве жалко для друга? - Какой ты мне друг?! - выпаливаю я и сжимаю кулаки, - Ты только и делаешь, что достаешь меня целыми днями, выставляешь идиотом перед друзьями и перед всем универом! Я окучиваю девушку, трачу на нее хренову тучу времени, а потом появляешься ТЫ и все рушится в один вечер! - мой голос срывается на крик, - Какого хрена, Пак? Мы же дружили! Я же доверял тебе, рассказывал все секреты! У меня же никого ближ... Внезапно понимаю, что не в состоянии больше говорить, когда чувствую его мягкие губы на своих губах. Забываю, как дышать, пялюсь на Пака и вижу, как в его зрачках искрится азарт, а потом он закрывает глаза и углубляет поцелуй. Пытаюсь вырываться вначале, но он держит меня железной хваткой, так что сопротивление бесполезно. Да и, по секрету, я вновь и вновь убеждаюсь в том, что его губы мягче губ любой из моей прошлых подружек. Поцелуй выходит смазанным, с привкусом мятной жевачки, но мне этого хватает. - Чего разорался? - тяжело выдыхает Пак. Его басистый смех разносится по кладовой, а мое сердце тем временем ухает вниз, - Нас могут услышать, и тогда тебе придется оправдываться перед всеми, зачем ты меня поцеловал. Пришлось тебя заткнуть. Черт возьми, он умудряется выводить меня из себя даже в таком странной ситуации. Чувствую, как напряжение между нами усиливается, но принимает какую-то другую форму. Теперь это не та повисшая неловкость или ненависть, а что-то густое, тяжелое, способное пускать электрические разряды по телу и эхом отдаваться внизу живота. Я задыхаюсь от возмущения и спускаю все с тормозов. - Что, прости? Кто кого поцеловал, урод? - шиплю я, силясь расцарапать ему лицо за такую железную невозмутимость, хоть это и не по-мужски. Он лишь ухмыляется уголком рта, и выпрямляется, разглядывая меня сверху вниз насмешливым взглядом. - Тебе ведь все равно никто не поверит, Бэкки. У тебя ведь даже девушки нет, да и Кенсу заметил, как ты на меня смотришь. А ты, кстати, даже не сопротивлялся. Когда это ты стал таким мягкотелым? После того, как мы смотрели на звезды на крыше? Согласен, было романтично, - смешок. Вижу, как мерзкая полуулыбка расползается по его довольному лицу, и в это время моя ярость достигает своего апогея, - Как же ты бесишь меня, бесишь! - хватаю его за воротник рубашки и резко тяну на себя, заставляя согнуться. Снова впиваюсь в его губы, но на этот раз инициативу перенимаю я, стараясь вложить в этот несчастный поцелуй все свое раздражение. Пусть знает, как мне обидно! Чанель даже не думает отстраняться. Наоборот, он ухмыляется в поцелуй, подхватывает меня под ягодицы и припечатывает к стене так резко, что я стукаюсь спиной о стенку. Боль от удара резко остужает мой пыл и я почти осознаю, что я целуюсь в университетской кладовке со своим врагом номер один, но Пак не дает мне додумать все до конца, дразня своими губами, раскрывая мои собственные и проникая языком в мой рот. Мы целуемся жадно, словно боремся друг с другом за право быть главным, и я чувствую, как от нехватки кислорода кружится голова, а внизу живота собирается приятное тепло. Когда Чанель шутливо прижимается к моим раскрытым бедрам своим пахом, я несильно кусаю его за губу, пытаясь отвлечься от того, как на самом деле это было приятно. - Э-э-эй, Бэкки-и, - тянет Чанель, а его бас разносится по кладовой и наполняет мою голову, - Принцесса шалит? - он опять смеется, а мне становится так стыдно, что я опускаю голову и тяжело дышу, стараясь скрыть порозовевшие от стыда (или от возбуждения?) щеки. Молодец, дебил, возбудился на кривоногую шпалу. Браво. Пак усаживает меня на столешницу и опять целует, но на этот раз я чувствую, как его рука скользит по моему телу прямо к югу, вниз. Я открываю было рот, чтобы обматерить его и погнать отсюда, но вдруг давлюсь собственными словами, когда чувствую, как он прикасается ко мне там и гладит через штаны. И это, черт возьми, так приятно, что я готов взорваться от удовольствия и в то же время сгореть со стыда. Упираюсь головой ему в плечо, стараясь не встречаться с ним взглядом, и почти не дышу. - Эй, цыпленок, отомри, - слышу над ухом, - Ты мне нужен живой. - Пошел ты, - на выдохе отвечаю я, и тут же затыкаюсь, втягивая в себя воздух сквозь зубы, когда чувствую, как рука Чанеля расстегивает ширинку на моих штанах и проникает внутрь, высвобождая мой член из нижнего белья и брюк. Меня чуть передергивает, когда чувствую прохладу, но я, затаив дыхание, ожидаю, что взбредет Паку в голову на этот раз. - Да ладно тебе, детка, - Чанель накрывает рукой его и пару раз проводит рукой от основания вверх, обводя головку, прикасаясь к впадинке на ней, поглаживая уретру и вновь скользя вниз. Мое сердце грозится выскочить из грудной клетки, а ладони потеют, настолько это все хорошо и неправильно. Наконец, Пак крепко обхватывает мой член ладонью и ведет ее вверх и вниз, второй рукой приподнимая меня за подбородок и смотря мне в глаза, словно издеваясь. Притягиваю его к себе и вновь целую, лишь бы не видеть этих насмешливых глаз, и целиком отдаюсь ощущениям. Пак отвечает на мой поцелуй лениво, растягивая его, а сам ведет ладонь вниз и играется. Я захожусь вдохом и чуть не мурлычу от удовольствия, но одергиваю себя, как только слышу тихий смешок. Чанель отрывается от моих губ и переходит на мою шею, покрывая ее легкими поцелуями, слегка щекоча и лаская кожу. Второй рукой он вновь обхватывает мой член. Мне немного больно, и я еле заметно морщусь. От Чанеля это не утаивается, и он подносит свою ладонь ко рту, облизывая ее и буравя меня взглядом, а потом возращается к своему занятию. Я мечусь под ним, вцепившись в его плечи и шею руками и сжав зубы, лишь бы не застонать и не выдать, как мне на самом деле хорошо - он ведь тот самый козел Пак Чанель, которому я уже полгода делаю гадости и ненавижу всем сердцем. Впрочем, мелкая дрожь, на которую меня пробивает, выдает с головой. Когда мое дыхание становится тяжелее, я прижимаюсь к нему крепче, запрокидываю голову и ожидаю разрядки, шепча что-то невнятное. И вдруг...его тепло покидает меня, а руки исчезают с моей эрекции. Я разве что не скулю, поднимая просящий взгляд на Пака, а тот лишь улыбается. - Отдыхай принцесса, - чувствую, как он коротко чмокает меня в нос, отпирает замок на двери и уходит, оставляя меня в кладовой одного со спущенными штанами и стоящим красным членом. - Что за херня... - шепчу я сам себе под нос, все еще тяжело дыша, - Эй, Пак Чанель! Что за херня! - ору я в пустоту, не заботясь о том, что нас могут услышать: мы сейчас в заднем крыле университета, где во время пар как правило никого не бывает. - Если полез, то доводи свое дело до конца! Что ты за мудак! - кричу я срывающимся голосом, чуть не плача, но слышу только удаляющиеся гулкие шаги. Готов поспорить, что он усмехается, сволочь. В отчаянии слезаю со столешницы, но понимаю, что с эрекцией на пары идти себе дороже, да и я не могу пока отойти от того, что произошло. Внизу живота болезненно тянет и я, выругавшись себе под нос, снова запираю дверь, тянусь вниз, на пол, и обхватываю рукой собственный член, пытаясь довести себя до разрядки. Кончаю, вспомнив это мерзкое ненавистное мне "Бэкки", произнесенное басистым голосом Пака, да так и сижу некоторое время на полу, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Что только что произошло?