Dear roommate,

POV Бэкхен Следующим утром я понимаю, что Чанель, видимо, решил отыграться за неделю молчания на год вперед. Небось все те дни сидел в комнате и строчил планы пакостей для меня, гадина. И если раньше он меня потихонечку подбешивал, не предпринимая ничего глобального, то сегодня он захотел показать свой военный потенциал и замутил целую квинтэсенцию всякой дряни. Просыпаюсь я от того, что вместо привычной мне милой мелодии звонка над моим ухом трубит горн. Сваливаюсь с кровати от неожиданности, трясущимися пальцами выключаю будильник и, матюкаясь под нос, плетусь в душ. Моюсь, назло вредному Паку, 50 минут. Нечего было ставить будильник на 20 минут раньше, мучайся теперь. Тело до сих пор не отошло от сна и хочет долежать свое законное время, поэтому в душе я стою никакой, пытаясь разлепить веки и хотя бы держаться на ногах. Долгожданная бодрость ко мне приходит, когда я смываю шампунь и краем глаза замечаю лиловые разводы воды, бегущие по вниз телу. Поперхнувшись, несусь к зеркалу, оценить масштаб бедствия. Браво, козел, теперь мои волосы отливают нежным баклажановым оттенком (откуда я вообще знаю этот цвет?). - Эй, придурок, мог бы придумать что-нибудь свое вместо того, чтобы подменять мой шампунь на гребаную краску! - ору не своим голосом, пытаясь докричаться до башни. Надеюсь, до его мини-мозга дойдет, что повторение чужого прикола не засчитывается! Тем не менее смыть эту дрянь с волос я уже не успеваю, потому что осознаю, что почти опаздываю. Несусь к холодильнику, закидываю в рот бутерброды, приготовленные с вечера и вылетаю из дома. На полпути к универу резко останавливаюсь и чувствую, что мой желудок взбунтовался и мне срочно нужно в уборную. Сначала бледнею, потом зеленею, а затем становлюсь багровым от злости, нащупав в кармане куртки мерзкий зеленый стикер. "Привет, принцесса! Понравился завтрак? Ты так плохо ведешь себя, что я решил, что в тебе накопилось слишком много дерьма. Помогаю от него избавиться. Спасибо не говори ;)" Не успеваю даже разозлиться, потому что желудок снова издает грозное урчание, а внутренности скручивает. Заруливаю к универу, бегу на второй этаж, в уборную, и отсиживаюсь там всю первую пару. Дрянь с ушами, я буду мстить! Выползаю из туалета к перерыву и плетусь в столовую. От обилия запахов еды живот вновь грозится объявить войну, но я мужественно сдерживаюсь и с невозмутимым видом подхожу к Кенсу, Исину и Чондэ, сидящим за одним из столов. - Хей, - махнув рукой в знак приветствия, присаживаюсь рядом, игнорируя удивленные взгляды друзей. - Бэк, с тобой все нормально? Пару пропустил, бледный какой-то, - мамочка Кен пытается пощупать мой лоб, но я только отпихиваю его от себя, закатив глаза. - Да это просто волосы его бледность оттеняют, - хихикает Чондэ, - Фиолетовый значит? Вот это перемены. Симпатичненько, - Играет бровями, явно намекая на свой активизировавшийся гей-радар. Фе. - Майкл Джексон как-то спел, что если хочешь изменить мир, надо начать с себя, - улыбается Исин, склонив голову набок и разглядывая меня, как экспонат на выставке. - По-моему, Джексон имел в виду чуть другое, - давится смехом Кенсу. - Говорят, если человек решается на смену имиджа, он готовится поменять всю свою жизнь... - Ага, или у него мудак-сосед, который даже не может придумать своих приколов, поэтому использует чужие, - огрызаюсь я, устав от подколок. Боковым зрением вижу, как к нашему столу приближаются еще двое и обреченно вздыхаю. - О, Ель, Чонин! - Кенсу так и светится. Только не говори мне, маленький черт, что так рад видеть Чанеля. Подтверждаю свои догадки, когда До хватает Кая за рукав и тянет вниз, тем временем подталкивая Пака к единственному свободному месту рядом со мной. Вновь делаю глубокий вдох и готовлюсь к самым раздрающим десяти минутам в моей жизни. - О, Бэкки-и-и, - басит над ухом знакомый голос, - Ты покрасился? Не ожидал, что тебе так пойдет этот цвет, - еще и издевается! - Ага, у нас в душе внезапно обнаружился салон-парикмахерская, - бурчу я, стараясь игнорировать зубастую улыбку, - Там же, где тебя в нежно-изумрудный покрасили. С трудом досиживаю остаток перерыва, пытаясь сдерживаться и не обращать внимание на издевки своих друзей и этих двух. Получается у меня это сразу, как только мою голову занимает другая шальная мысль, заставляющая мои глаза увеличиться в размерах и стать похожими на глаза Кена. С ужасом выдыхаю, когда ко мне приходит осознание. Я ведь еще ни разу за сегодняшний день не сказал, как мне надоели эти его шутки вместо вчерашнего игнора. Мне это нравится.

***

Не помню, как прошел остаток недели и вся следующая. Я ношусь, как ужаленный, и по двенадцать часов в день провожу в репетиционной, успевая по приходу домой только снять ботинки, умыться и завалиться в кровать. Чанелю еще хуже: на конкурсе он выступает в группе, но буквально три дня назад от них ушел вокалист, поссорившись с барабанщиком, а бас-гитарист сломал руку. Замену они, конечно, нашли, но не сразу, да и сыграться с новичками не так-то просто. Уходит он еще раньше меня, а когда я прихожу, он уже спит либо репетирует в комнате, так что вижу я его только когда мы пересекаемся в универе. Отмечаю, как он осунулся, а кругами под глазами может потягаться с их барабанщиком Тао. Внутри как-то колет сочувствие, но я старательно убиваю его на корню, он ведь мой главный враг и конкурент, ибо нефиг. Но самое ужасное - я не могу спать. Ворочаюсь каждую ночь, пытаясь поудобнее устроиться, но в итоге, когда засыпаю, мне снятся ужасные вещи. Кошмары или такие мерзкие сны, когда тебе кажется, что тебе что-то мешает, и ты почти не спишь. Просыпаюсь я либо в холодном поту, либо в дикой головной болью, что нехило отражается на моем настроении. После очередного срыва на Чондэ торжественно обещаю себе, что уж сегодня-то я точно успокоюсь и засну сном младенца, но все мои попытки заканчиваются провалом. А за два дня до концерта происходит кое-что необычное.

***

Я вновь ворочаюсь в кровати, чуть не рыча от безысходности. Слышу, как за стенкой бренькает Пак на гитаре, и уже было собираюсь пойти и наворчать на него, как слышу, как хлопает дверь его комнаты. Через четверть часа и я выползаю из своего угла попить воды, сворачиваю на кухню, но не нахожу Чанеля ни на кухне, ни в ванной комнате. Мозги начинают постепенно сворачиваться в трубочку - странно, я ведь не слышал, чтобы он выходил на улицу и не видел его в окно. Хмурюсь, пытаясь разгадать тайну Загадочного Исчезновения башни, и собираюсь уже поверить в магию вне Хогвартса, когда до меня доходит - можно ведь вылезти на крышу через лестничную площадку. Бэк, Бэк, ты такой очень сильно умный, даже когда спишь по три часа в день, будь я девушкой, я бы на тебе женился. Одеваюсь потеплее, закутываюсь в шарф - на дворе конец осени - и иду к лестнице.

now playing: Jason Mraz - You Can Rely On Me

Вылезаю на крышу и вижу там Чанеля, сидящего прямо на бетоне, согнувшегося в три погибели. Сидит на лавке, подложив какое-то потрепанное покрывало, смотрит в одну точку и молчит. Только не говорите мне, что Пак я-достану-тебя-своими-историями Чанель уже полчаса пялится в темноту и не говорит ни слова - на улице-то не жарко. Молча подхожу и сажусь рядом. Чанель лишь двигается, уступая мне место. Хочу что-то сказать, но не решаюсь подать голос. Внизу не слышно даже машин и кажется, что мы в каком-то вакууме, так что я вздрагиваю, когда бас Чанеля рассекает тишину. - Смотри, Большая Медведица, - тыкает пальцем в небо и улыбается. Задираю голову наверх и вижу россыпь звезд и ярко светящий месяц. Начало ноября, но небо такое чистое. Слежу за тем, куда он показывает, но все равно не могу найти. Поворачиваю голову и вопросительно смотрю на Пака. - Ну вот же, - обводит контуры созвездия, - Смотри, ковшик, ручка, - трогает меня за плечо и чуть направляет в свою сторону. И я наконец замечаю и, сам не ожидая от себя, расплываюсь в улыбке. - А вон там, по другую сторону, Кассиопея. Видишь, на W похоже? - откуда он вообще знает столько созвездий? Он словно угадывает мои мысли и хмыкает, ежась и натягивая пониже шапку. - В детстве я говорил всем, что стану астрономом или астронавтом. Карту созвездий учил, зубную пасту из тюбика пробовал, как будто это космическая еда. Даже телескоп у Санта Клауса просил, - тихий смешок, - Только вот он так и не выполнил мою просьбу. Я плохо вел себя в том году? Снова поворачиваюсь к нему и вижу, каким измученным он выглядит сейчас. Баскетболист, гроза всей школы, громила Пак Чанель сейчас больше напоминает потерявшегося щенка, таким маленьким и уставшим он кажется. Повинуясь странному порыву, кладу руку ему на плечо и набираю воздуха в легкие, не зная, что сказать и как объяснить свои действия. На удивление, Пак не говорит ни одного ехидного слова по поводу моего странного выпада, а просто облокачивается на меня, глубоко вздыхает и закрывает глаза. Сижу с ошарашенным видом и деревянной спиной, не зная, как реагировать на это и ждать ли подвоха, но Чанель, кажется, и не думает шутки шутить. Понимаю, что ему, кажется, не до издевок надо мной, поэтому просто удобнее разворачиваюсь, чтобы он умостил свою голову на мое плечо. - Я так устал, Бэк, - слышу глухой голос где-то в районе своей шеи, - Тао ругается со всеми, потому что нервничает, Сехун до сих пор иногда делает ошибки в аккордах, а наш новый вокалист скоро сорвет себе голос. Они очень сильно стараются, но я так устал... В горле встает комок, когда я осознаю, что даже не знаю, что сказать на это. Я так привык отвечать колкостями на каждое его предложение, что теперь глотаю ртом воздух, пытаясь подобрать слова, но мы так и сидим молча. А Чанель, кажется, наслаждается тишиной. - Кстати, - вновь начинает он, - за все время, что мы тут сидим, ты ни разу не съязвил, Бэкки, - и как-то грустно смеется. Я же отреченно хмыкаю и произношу: - Санта Клаус не принес тебе ничего не потому, что ты был плохим тот год. Ты ничего не получил, потому что Санта Клауса нет, идиот, - удивляюсь самому себе, насколько по-доброму выходят эти колкие слова, и кладу руку Чанелю на плечо, подбадривая его (и забирая немного его тепла себе - на улице холодно, а все еще старый добрый корыстный Бен). В ту ночь я засыпаю без кошмаров.