Dear roommate,

25.11 Дорогой дневник, У нас проблемы. И не только с фестивалем, кстати. Начнем с плохого: до конкурса неделя, а мы все еще не выбрали песню. Закончим также плохим: как так вышло, что у хренова Пак Чанеля чарез два дня хренов день рождения? И я теряюсь в догадках, что же ему дарить. Пару раз я пытался выяснить это, подслушивая его телефонные разговоры с Чонином и роясь в личных вещах в поисках дневника, как у меня (стыдоба!). Но оказалось, что Пак слишком брутален для таких вещей, ведь, цитирую, "дневники для баб, Бэк". Я тебе устрою, шпала лопоухая, для баб! Дорогой дневник, я был возмущен до глубины души и грудью встал на твою защиту, если что. После пары дней происков мои попытки успехом не увенчались, поэтому я решил спросить совета у своих лучших друзей. Дорогой дневник, я еще никогда в жизни так не ошибался.

***

- Себя, - пожимает плечами Кенсу, - Что в этом сложного? - Себя, - поддакивает Чонин, кидая недвусмысленные взгляды на моего друга. Даже не хочу знать, чем вы там занимаетесь, кролики. - Себя, - Лухан флегматично рассматривает ногти, сидя в обнимку с Сехуном, который кивает в ответ с видом, словно мы о торте разговариваем. - Ребят, что вы набросились? Знаете, как Эрсин Тезджан как-то говорил: лучший подарок, который дарит нам судьба - люди, которым мы говорим "спасибо, что ты есть", - угадайте, кто это. Лухан возбужденно трясет головой, выпучивая свои и без того огромные глаза: - Исин все правильно сказал! Как раз вчера прочитал эту цитатку на Тамблере, - мечтательно начинает он, но я не разделяю его восторгов, и более того, не понимаю смысл этого тупого высказывания. - И что ты мне этим пытаешься донести? - я кошусь на Чжана, который поднимает глаза к потолку, пытаясь выразить свои глубокие мысли языком, понятным для таких, как я, - Син, при чем тут судьба и день рожденья ПакЧана? - Себя, короче, - отмахивается Исин, решив не заморачиваться над объяснениями. Ну спасибо, Конфуций, на тебя можно положиться! - Я тоже считаю, что себ... - Чондэ, вот именно поэтому твоего мнения я и не спрашивал! Я угрюмо зыркаю на эту компанию и вздыхаю, жалея себя. За что мне такие бесполезные друзья? - Бэк, ты ведь ничего не теряешь. Более того, при правильной эксплуатации ты еще и останешься в выигрыше, - играет бровями Чен. - Эксплуатации кого? Чанеля? - хмыкает Лухан, и они с Чондэ дают друг другу "пять", обменявшись многозначительными взглядами. Я густо краснею и буравлю взглядом стол, молясь всем богам и арахисовой пасте, чтобы Чанель не нашел нас и не застал за этим смущающим разговором. - Бэк, - Кенсу, как всегда, замечает мой настрой и становится серьезным , - У вас с Чанелем что-то было до этого? Я вспоминаю, как сидел в кладовой со спущенными штанами и хныкал, и резко мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя дурацкое воспоминание. - Нет, ничего. Почти. Чонин складывает руки на груди и вопросительно смотрит на меня. Кажется, ему Пак тоже ничего не рассказал. - Почти?! Я вдруг чувствую, как в комнате становится жарко, а кровь приливает к щекам. Кондиционер включили, что ли? - Ну, - мнусь я, - Мы целовались, и... Ну и все такое, - Я сжимаю руку в кулак и двигаю ей вверх-вниз, упорно не смотря на довольные лица своих мерзких товарищей. В ответ они заходятся смехом, да так, что проходящие студенты удивленно оборачиваются. - Черт возьми, ЧанБэки, вы такие милые, - хохочет Лухан, ударив ладонями по столу вслед за ржущим Чонином. - Как ты нас назвал?! - Не обращай внимания, - удивительно спокойный Сехун приобнимает Ханя за плечо, - Это привычка всех фикрайтеров, он пэйрингует все что движется. - А что не движется, двигает и пэйрингует? - выдает толстую шутку Ким. Ха-ха-ха, клоун. - Вот ты ржешь, а я все на себе испытываю, - вздыхает Сехун, - как-то раз он чуть не написал фанфик по пэйрингу, который сам и окрестил СеХурма, - теперь настала и моя очередь злобно хихикать над О. - Ты просто ну очень соблазнительно в нее вгрызался, - смеется в ответ Лухан, а я благодарю судьбу за то, что хоть кому-то в этом университете хуже, чем мне. Это все, конечно, забавно, но проблема остается нерешенной. Я прощаюсь со всеми и иду вниз, пораздумывать над идеями для подарка. Выхожу во дворик, сажусь на лавку и забираюсь на нее с ногами. Ненавижу выбирать. Особенно вещи для других людей. Я всегда выбираю не то, и в итоге выгляжу глупо. И к тому же, я столько времени живу с Чанелем и ни разу не видел, чтобы он в чем-то нуждался. Гитара? Наушники? Плеер? Морщусь. Это все уже было, да и как-то это...по-дружески. Деньги? Еще кудрявей. Увольте. Слышу чьи-то шаги, а пару мгновений спустя рядом со мной присаживается Исин. Я кидаю на него взгляд, а потом отворачиваюсь, давая понять, что хочу подумать в одиночестве, - Знаешь, - мягко начинает Чжан, - Я тоже как-то долго мучался с той же проблемой. Искал в интернете, прочесывал магазины, расспрашивал друзей. Потратил кучу денег, копил две недели. - А потом что? - хмыкаю я, поворачиваясь к нему. - А потом оказалось, что лучшие подарки - те, которые порой нельзя купить. Их можно только создать самим, - он наклоняется поближе ко мне и шепчет на ухо, словно это какая-то тайна, - Воспоминания. И это, кстати, мое собственное. Я хмурюсь, размышляя над тем, что самопровозглашенный Конфуций имел в виду, а потом до меня доходит так стремительно, что я подскакиваю с лавки. Обнимаю Исина и с криками "Я понял! Дошло! Син, ты лучший!" несусь в сторону студии Чондэ. Чжан провожает меня взглядом, а потом довольно растягивается на лавке, сложив руки за головой. - Ну хоть кто-то это признал.

***

Сегодня 27 число. На улице жутко холодно, но я дрожу не от этого. Ноги не слушаются, и ладони потеют, потому что я волнуюсь, будто перед конкурсом. Сегодня день рожденья Чанеля. Весь прошлый вечер я выбирал песню. Но они все были то слишком слезливые, то слишком несчастные, то слишком розово-клубничные. Это все было не то. Я примерно знал, какую музыку любит Чанель, но ни одна из песен, прослушанных мной, не подходило под настроение, которое я надеялся создать. Я искал что-то простое, но в то же время трогательное, что потом могло бы ассоциироваться у него со мной, но ни одна мелодия не цепляла меня. Отчаявшись, я плюхнулся на кровать, с раздражением ударив кулаком по простыне, и собрался уже было пытаться заснуть, как вдруг взглядом наткнулся на коробку со своими старыми вещами, стоящую на одной из полок. Достав ее и очистив от пыли, я снял крышку и нашел то, что искал - свой старый плеер. Когда-то Чанель давал мне послушать несколько песен из его коллекции, и какие-то из них я скинул сюда. Воткнув наушники, я долго щелкал по кнопкам, сдвигая брови к переносице, поджимая губы, разыскивая то самое звучание, которое было нужно мне. И наконец, я расплылся в довольной улыбке, закрывая глаза и качая головой в такт. Я вспомнил, как Ель тогда долго восторгался неким БомКи, хоть и не обратил тогда на это внимания. И правда, сейчас на экране плеера высвечивалась Love Song by Bumkey, и я точно знал, что это то, что надо. Остаток ночи я переписывал слова, спешно заменяя girl на boy, чтобы даже не шарящий в иностранных языках Чанель ничего не заподозрил. С утра я пакостил больше обычного - съел все бутерброды, случайно (!) разбил любимую кружку Чанеля и убежал в универ, даже не попрощавшись. Сказать, что Пак был не в духе на парах - значит промолчать. Правда, я не хотел совсем портить его день, поэтому не просил остальных делать вид, что сегодня обычный день, как это делают в фильмах. Весь день я чувствовал, как он прожигает мою спину своим взглядом, но упорно делал вид, что не понимаю, что с ним. Как только объявили перерыв, я подскочил и со всех ног понесся в студию, где меня уже поджидали Исин и Чондэ. Кенсу и Чонина я оставил со злющим Паком, отвлекать его, но так им и надо. Сейчас же мы сидим на студии и пытаемся подобрать минусовку на эту песню. У Исина оказался великолепный слух, так что проблем с этим не оказалось. Но я все равно боюсь. Того, что Чанель не поймет или не примет этого, что посмеется. - Может, надо было все-таки купить ему что-то? - сомневаюсь я, настраивая микрофон. - Не говори глупостей, - Чондэ бодр, как никогда, - Если бы мой парень сделал мне такой подарок, я был бы счастлив. - Ты был бы счастлив, если бы он у тебя вообще появился, - беззлобно отмечает Исин, и я хохочу вместе с ним в ответ на громкое "Эй! Это обидно!" Кима. У меня клевые друзья, чтоб вы знали. Особенно, когда издеваются над кем-то кроме меня.

***

Когда Кенсу и Чонин, получив знак, впихивают Чанеля в студию и запирают, у меня начинают трястись поджилки. Сейчас рядом со мной нет никого, кроме Пака, и не подозревающего о моем присутствии. - Эй, идиоты, зачем вы меня тут закрыли? - басистый голос разнесся по студии, а я вздрогнул и, решившись, нажал на "play". Из динамиков полилась мелодия, и я медленно вышел к Паку, дрожащими руками сжимая микрофон. Странно, но, хоть мой голос и подрагивал, неуверенность растворялась в спертом воздухе студии вместе с первыми аккордами. Мерзкое чувство страха, сжимающее грудную клетку, отпустило, когда я поднял голову и встретился взглядом с Чанелем. Он выглядел то ли удивленным, то ли растерянным сперва, но когда он узнал меня, он раскрыл глаза в восхищении, а потом расплылся в улыбке. Я подмигнул ему в ответ, набрал воздуха в грудь и продолжил петь. Немного стыдно об этом говорить, но я и правда подарил ему себя в тот вечер. Когда я пел, я словно пропускал слова песни и мелодию через себя, накладывал ее на наши с ним отношения, вспоминая все, что с нами случалось. Пак, кажется, чувствовал то же самое, потому что он смотрел куда-то сквозь меня, не стирая с лица широкую улыбку и думая о своем. Я взял сильную высокую ноту в конце, а потом мой голос медленно затих, чуть дрогнув на последнем припеве. Когда музыка закончилась, я так и остался стоять, тяжело дыша и не зная, как себя вести. Я продумал все, до единой детали, кроме этой, но тут Чанель все решил за меня. Он дернулся, подбежал ко мне и крепко обнял, вставая на колени, обвивая руками мою поясницу и прижимая к себе. - Бэки, мой Бэк, - я стоял, слушал, как его шепот гулко отдается по стенам студии, и глупо улыбался. Мои глаза были закрыты, его, кажется, тоже, но нам не нужно было видеть друг друга, чтобы чувствовать одно и то же, проживать вместе один и тот же момент. Мы не говорили друг другу слов любви, потому что всё вокруг и так просто кричало об этом. - Принцесса, почему бы нам не спеть эту песню на конкурсе? С моей гитарой она будет звучать еще лучше, если вообще лучше бывает, - он поднимает голову и улыбается глазами, смотря на меня снизу вверх, а я не могу сдержаться и треплю его по волосам. Я вдруг понял, что хочу еще много таких моментов с Чанелем, неважно, хороших или плохих. Ставить ведро с водой на дверь его комнаты, выдирать ему уши или целовать по утрам и держать за руку под столом во время перерыва - меня устраивало в нем и в этих отношениях все. Так что, может, дарить себя на день рожденья оказалось не такой уж и плохой затеей. Простите, друзья, но "себя" оказалось не таким развратным, как вы хотели. Впрочем, Чанеля это, кажется, более чем устраивает. Кстати, о друзьях... - Ну теперь-то мы можем начать вечеринку? - до нас донеслось тихое шипение Чонина, а затем шлепок, кажется, по затылку. - Потерпи, глупый идиот, тут сцена из фанфика прям, - а это уже Лухан старается ругаться вполголоса, чтобы не рушить момент. Чанель смеется и встает с колен, все еще не выпуская меня из объятий и целуя в макушку. - Заходите, шпионы, - весело кричит он, и с обиженным "молодцы, из-за вас нас всех спалили" в студию вваливаются мои самые лучшие друзья, все шестеро, с пакетом соджу и пиццей. Я заливаюсь смехом смотря на их потрепанные рожи, и чувствую, словно это у меня сегодня день рожденья. Словно я самый везучий человек на земле.