Dear roommate,

Кенсу никогда не был так раздражен. Не только потому, что уже второй месяц почти каждый день он проводит в кафе недалеко от университета и обслуживаяет посетителей, невинно им улыбаясь. Не только потому, что из-за этого он устает настолько, что хуже успевает в университете и меньше видится с Бэкхеном и остальными. Главная причина его беспокойства - в другом. Ким Чонин нашел себе партнершу. По танцам, конечно. Они вместе ставят номер, проходящий вне конкурса в программе фестиваля. Ее зовут Сонхва, она год училась за границей, у нее светлая кожа и большая грудь. В отличие от Бэкхена, предпочитающего скрывать от самого себя достоинства своих потенциальных врагов и выставлять напоказ их недостатки, Кенсу четко видел, в чем эта девушка лучше его самого, и это больно било по самооценке. Но хуже всего то, что сейчас Ким Чонин и бесподобная Сонхва сидят в кафе, где работает До, и мило воркуют, разглядывая меню. Первым желанием Кенсу было спрятаться на кухне и просидеть там до конца смены, предаваясь девчачьим страданиям. Правда, хорошенько взвесив факты, разумный До решил, что бросать кафе, где он пока что работал один, было неудачной затеей и грозило вычитанием неплохой суммы из его зарплаты. А потому он сделал глубокий вдох, натянул на лицо ангельскую улыбку и просеменил к столику, где сидела ненавистная парочка. - Добрый день! Что будете заказывать? - До даже не помнил, как выпалил это, от волнения чуть не уронив блокнот на стол. - Здрав... Кенсу? - Чонин был явно удивлен, но как ни вглядывался До, он не мог понять, приятное это удивление или не слишком. - Вы знакомы? - девушка удивленно захлопала ресницами, стараясь скрыть раздражение за милой улыбкой. - Да, это мой, хм... Школьный друг, - Чонин смущенно схватился за затылок, стараясь не встречаться взглядом с Кенсу. Кенсу никогда не был так поражен. Друг, значит - пронеслось в голове, но парень не показал виду, лишь поправляя бабочку и хмуря брови. - Давно ты тут работаешь, Кен? - Нам запрещены личные контакты на рабочем месте. Будете заказывать? - напряженным голосом спросил он, а Чонин, словно уловив это давление, пожал плечами и с безразличным видом попросил чай и пирожное. Сонхва также сделала заказ и До с громким шлепком захлопнул меню и направился к кухне. Вернулся он через несколько минут, порядком подустав наблюдать за голубками. Сонхва заливисто смеется, обнажая ряд белоснежных зубов ("явно деланные, небось месяц у стоматолога сидела" - проносится в голове у Кенсу, почему-то голосом Бэкхена), а Чонин слегка смущается, объясняя, кажется, концепцию выступления. Мило до скрежета зубов. Когда Кенсу мрачной тенью навис над их столиком, Чонин наконец оторвался от своей спутницы и поблагодарил официанта. Тот в ответ лишь растянул губы в мягкой доброй улыбке, но Чонина не проведешь: взгляд исподлобья и черные глаза, метающие молнии, заставили Кима нервно заерзать на своем стуле. Сонхва, кажется, даже не заметила напряжения в воздухе и продолжила флиртовать с Чонином, даже когда До предупреждающе звонко опустил на стол блюдце с пирожным и с нажимом пожелал двоим хорошего вечера. Кенсу никогда не был так взбешен. Смена До уже полчаса как подошла к концу, и он даже дождался, пока Сюмин, второй официант, переоденется и сменит его, а парочка все еще сидела за столиком и что-то бурно обсуждала. Решив забить на чаевые, Кенсу раздраженно спустился в подсобку, отдав столик Мину. Оставшись один в крошечной комнатке с одиноко горящей лампочкой, До еще долго сидел, смотря перед собой в одну точку и почти не двигаясь. Конечно, куда ему, ботанику Кенсу, до танцевальной звезды университета. По Чонину сохла половина всех девушек, а даже те, кому он не сразу понравился, сразу обращали на него внимание, когда Ким выходил на сцену. Дерзкий, загорелый, темноволосый, ему стоило один раз ухмыльнуться или двинуть бедрами в такт музыке, чтобы завоевать признание публики. На его курсе было полно отличных танцоров, но такой энергетики, как у Чонина, не было ни у кого. Вечно сонный, с растрепанными волосами, списывающий все контрольные Чонин на сцене неведомым образом перевоплощался в сексуального и холодного Кая, как кто-то прозвал его однажды. Кенсу вздохнул, поджав губы - в его глазах и Кай, и Чонин были совершенством, словно две половинки одного целого, так гармонично они дополняли друг друга. Единственным же достоинством До, по его собственному мнению, был мозг. Как жаль, что его не видно. Просидев еще минут пять, Кенсу переоделся и направился к выходу, чтобы не мозолить себе глаза счастливым Чонином и обворожительной Сонхва. Напоследок посмотрев долгим взглядом в бесстыжие глаза Кима, До развернулся и вышел из кафе, слегка хлопнув дверью.

***

В темном коридоре гулким эхом отдавались приближающиеся шаги. Тихо чиркнул выключатель, и в танцевальной студии зажегся свет. Чонин мягкой поступью прошел к зеркалу и, критически осмотрев себя в зеркало напоследок, начал растяжку. Танцы были всем для Кима. Танцевал он с детства, пробовал на вкус каждое направление, учился контролировать дыхание и выдержку. Он впитывал движения как губка, упивался каждой мелодией, а тело само начинало выгибаться в такт музыке. Если бы его спросили год назад, что для него главное в жизни, он бы не задумываясь перечислил с десяток танцевальных направлений, и закончил бы на этом. Но сейчас... Через пару часов Чонин закончил оттачивать движения и, накинув полотенце на плечо, пошел в душ. Вернуться в танцзал он, правда, не успел, потому что прямо на выходе из душевых чья-то бледная ручка схватила его за предплечье и с какой-то нечеловеческой силой затащила его внутрь раздевалок. - Ты опоздал, - в темноте не было видно лица, но Ким довольно заулыбался, узнав знакомый полушепот, эхом отдающийся в воздухе. - Прости, - Чонин наощупь нашел в темноте знакомые пухлые губы и оставил на них легкий поцелуй, - Сонхва все никак не заканчивала, очень уж ей понравился концепт. - Концепт ей понравился, значит, - в чужом охрипшем голосе послышались стальные нотки, - А ее концепт третьего размера тебе как? Ким захихикал, прямо как девочка, и зарылся пальцами в чужие волосы, притягивая парня напротив к себе. - Малыш, ты же знаешь, что я гей. Именно поэтому, кстати, ты сам и предложил Сонхва на роль моей партнерши. Хватит ревновать меня, хотя бы к девушкам, - где-то внизу послышалось фырканье, а Ким сжал парня в медвежьих объятьях, хохоча. - Кстати, почему ты хрипишь? Тебе холодно? Почему не сказал мне, что работаешь в кафе и устаешь? - Ким обеспокоенно нагнулся к парню, оставив одну ладонь на его плече, а второй проверяя температуру. Тот в ответ цыкнул и с неизменным "Глупый, глупый Чонин" привстал на цыпочки и заткнул Кима поцелуем, плавясь от прикосновений чужих мягких губ. Кенсу обожал строить планы, продумывать все наперед и держать все в ежовых рукавицах. Только разве можно было предположить, что однажды все его планы разрушит ураган под названием "Ким Чонин", который, в отличие от своего образа на сцене, оказался добрым и нежным мальчишкой, любящим крошечных пушистых собачек и с визгом убегающим от любых насекомых? Кенсу думал, что они просто не могли так быстро сблизиться после той злосчастной вечеринки у Чондэ, что так не бывает. Чонин не думал - он просто был влюблен в Кенсу уже почти год, а тот поцелуй в щеку воспринял как знак к действию. Кай был зверем, который заставлял девушек мечтать о нем по ночам. Чонин был ребенком, который мог по сто раз писать смс вроде "я соскучился, Кен~~~~", который задавал тысячу беспокойных вопросов, едва почувствовав, что Кенсу нехорошо, который готов был отдать свои последние деньги, чтобы купить шоколадку для До. Кенсу обожал их обоих. - М-м... - До приподнял подбородок, позволяя Чонину бегло пройтись поцелуями за ухом, по шее и вниз, - А как же то, что ты представил меня своим другом? - Сам просил не рассказывать никому. Давай потом это обсудим, - кажется, Ким не хотел прерываться на разговоры. До ухмыльнулся и потянулся рукой к двери, закрывая раздевалку на замок. Чонин расстегнул рубашку на До, оголяя бледное острое плечико, и медленно спустился перед ним на колени, положив руки на ремень. Кенсу никогда не был так счастлив.