Dear roommate,

Первый снег. В детстве я ждал его, словно праздника, бежал к окну и долго наблюдал за ленивыми снежинками, медленно оседающими на землю. Когда мне было 13, я пообещал себе встретить первый снег со своей любовью. Когда мне было 17, я разочаровался во всех своих первых, вторых, десятых любовях и просто наслаждался зрелищем, в одиночку. Сейчас за окном первый раз за зиму выпал снег, а я валяюсь в кровати рядом с тем, кто мне безумно нравится. И знаете, мне как-то абсолютно наплевать на то, что творится за окном, когда рядом лежит Чанель в чем мать его родила и засовывает свои ледяные руки мне под майку. - Чанель, отвали!

***

- Как же достал, - неожиданно угрюмый Исин плюхается на стульчик около нашего стола. Я вопросительно приподнимаю бровь, не отрываясь от пережевывания риса. - Этот президент школьного совета... - бубнит Чжан, подпирая рукой подбородок, - Чертов выскочка. - Ну что опять? - устало спрашивает Лухан, - Может, перестанешь уже отрицать то, что он тебе нравится? Все мозги выполоскал со своим Чунменом. Президент то, президент это... - Ты с ума сошел? - вспыхивает Исин, - Чтобы я, да с ним... - Кто сказал "президент"? - за спиной раздается чей-то мягкий голос, а я оборачиваюсь и киваю вышеупомянутому Сухо. Чжан болезненно морщится. - Ребят, мы вас давно уже спалили, хватит притворяться, что ненавидите друг друга, - с набитым ртом начинает Чонин, получая шлепок от Чжана, - Эй, за фто? Я фе фсе прально фкавал! - Когда я ем, я глух и нем, - шипит Исин, выпучивая глаза на Ханя. - Что-то ты мудришь, Конфуций, - тянет Кенсу, хитро прищурившись на парня. - Ну, знаешь ли, Макбейн утверждал, что каждый человек по-своему загадочен, - разводит руки в стороны Исин, мол, это же общеизвестные истины! - Но с другой стороны, если не иметь в себе ничего кроме загадки, так и останешься ребусом, - неожиданно для всех парирует Сухо, - Джозеф Конрад, вон, упоминал как-то, что решенная загадка становится банальностью. Мы на пару с Кенсу синхронно открываем рты и по-тихому охреневаем от происходящего, а Лухан со стоном прячет лицо в ладонях. - Да что ты знаешь, - кипятится Чжан, - В человеке должно быть что-то, что цепляет за душу. - А вот Толстой считал, что сильные люди всегда просты, и в этом их сила, - Сухо невозмутим и охренеть как прекрасен в своем умении заткнуть даже самого умелого собирателя цитат. Наши челюсти с грохотом приземляются на стол, а Чондэ проносит ложку с рисом мимо рта. - Ну охереть теперь, - озвучивает он наконец общие мысли, - Он великолепен. Просто взял и уделал Исина всухую. Где-то справа слышится визг "Ненавижу тебя, Ким Чунмен!!!", а потом Исин вихрем проносится мимо нашего стола, психуя и громко хлопая дверью. Чондэ и Чонин отбивают пятеру друг другу и ставят ставки, через сколько парочка начнет встречаться. Я улыбаюсь, вспоминая, что тоже когда-то отрицал свои чувства к Чанелю. Чувства? - Как мне быть? - оставшись наедине с Кенсу и Луханом, сокрушаюсь я, - Стоит ли говорить ему первым? Или подождать его? А если он не хочет говорить? А если он проигнорирует меня или посмеется? - Так говоришь, будто ребенка ждешь от него, - фыркает Кен, - Просто признайся и все. Вы полтора года друг друга мучаете, по-моему пора уже сказать друг другу, что любите. - Когда вы с Сехуном сказали друг другу? - интересуюсь я у Ханя. - Да что хоть ты как баба, - Лухан дает мне подзатыльник, - Откуда я помню? Об этом необязательно кричать каждые полчаса и запоминать даты. Запомни, настоящие отношения не заключаются в датах и словах любви. Кенсу показывает большой палец: - Вот именно. Скажи один раз, да и хватит. Разлюбишь - дашь ему знать, - они с Луханом мерзко хихикают, а я обреченно вздыхаю. Спасибо, помощливые мои. Но надо переходить к серьезным действиям, так что я, с потными ладошками и негнущимися коленками, иду на встречу к Чанелю. К человеку, который видел мое тело, терпел тараканов в рюкзаке и зеленые волосы. И с которым мы ни разу не сказали друг другу то самое. Мы встречаемся у выхода из университета и по-тихому скрываемся от фанаток-слэшеров, ожидающих нас у входа. После того вечера в студии Чена Чанель раскрыл наши с ним отношения. Оказалось, что он и не скрывал их - просто не заморачивался над тем, как и что говорить окружающим. Поклонниц у него после этого, на удивление, не убавилось, так как они тут же поспешили починить свои разбитые сердечки хорошей гейской лав-стори и дружно подписались на Лухана на сайте фанфикшена. Не знаю даже, хорошо это или позорно, быть самой известной парой бывших-друзей-врагов-гомовлюбленных в университете, но, убегая с Чанелем в обнимку, плутая по дворам и спасаясь от визжащих любителей голубой крови, могу сказать - это, как минимум, весело. Наконец мы сворачиваем в какой-то переулок, запыхавшись, останавливаемся и наконец позволяем себе выдохнуть. Стоим, уперевшись руками в колени, и смеемся друг над другом. Видок у нас и правда не очень: на улице декабрь, так что все неромантичные атрибуты типа красных носов и примятых шапкой волос - тут как тут. Но я по-настоящему любуюсь своим огромным красноухим Санта Клаусом, и загадываю желание, чтобы это никогда не закончилось. Тот в ответ улыбается широкой улыбкой и наклоняется ко мне, зажимая и тиская прямо в темной переулке. Я смеюсь, отбиваясь от него, а когда он быстро прижимается ко мне своими обветренными губами, горячо целую в ответ. Признание выходит смазанным и неромантичным - прямо там, в закутке двора, Чанель опять лезет руками мне под куртку (вот привычку нашел), а когда я, заливаясь смехом, бью его по рукам, прижимается поближе, произносит простое "я люблю тебя, принцесса" и чмокает в нос. А я в ответ, совсем не чувствуя привычной неловкости, обвиваю его шею руками и запрыгиваю, из-за чего Пак подхватывает меня под ягодицы, а потом смеется прямо мне в губы. - И я тебя, Дамбо. И я тебя. Хотел бы я сделать это как в фильмах, с драматичным саундтреком, красивыми словами и романтичной обстановкой? Может быть, это ведь я, Бен Бэкхен. Но знаете, выбирая между красавчиком из фильма и Чанелем, бесцеремонно зажимающим меня в подворотне, я однозначно выберу второе.

***

- Вы улетаете в Китай на праздники? - Нет, Исин остается, - Лухан кивает на отчего-то покрасневшего Чжана, - Говорит, дела у него в Корее важные. А я еду вместе с Се, - олень гордо выпячивает грудь, словно не парня едет показывать родителям, а женится. - Мы тут будем, если что, - машет рукой Кенсу, - Чондэ предлагает отпраздновать у него на студии. - Бэк, а ты чем будешь заниматься? И с кем? - Чен лукаво ухмыляется, пока я закатываю глаза и желаю ему пойти далеко и надолго. Но, в общем-то, он был недалек от истины, и вечер я встречаю в чанелевских объятиях. Я не знаю, долго ли продержатся ли наши отношения. Не знаю, выдержит ли наша компания испытание временем и разными странами в будущем. Но сейчас, смотря на Чонина, валяющего Минсока в липком декабрьском снегу, слушая оры Лухана и смех Сехуна, залепившего парню снежком в ухо, я абсолютно точно могу сказать: уверен, с этими идиотами я застрял надолго. И мне это нравится.

***

POV Автор Лухан отрывается от клавиатуры и устало откидывается на спинку стула, снимая массивные очки в роговой оправе и потирая глаза. Сзади к нему подходит Сехун и ставит чашку дымящегося кофе на стол, обнимая парня со спины и целуя в щеку. - Хань, ты опять за свое? - Ну пожалуйста, Сехунни, - канючит китаец, складывая ладошки вместе в умоляющем жесте, - Всего один фанфик. Они ничего не узнают! - Ага, не узнают, - усмехается Сехун, кладя подбородок на макушку парня и заглядывая в ноутбук, - ЧанБэк? Опять? - Мы там тоже есть, - горделиво произносит Лухан, нагло улыбаясь, - На, глянь. Сехун вчитывается в одну из глав и прыскает со смеху: - Хань, ты что, описываешь им нашу историю? Это же в действительности происходило, не боишься, что Чанель с Бэкхеном предъявят тебе за вторжение в личную жизнь? - А, то есть когда они вчера с похмелья завалились к нам, обламывая утренний секс, это было не вторжением? - возмущается Хань, - Пусть скажут спасибо за то, что я не поставил в жанр какие-нибудь извращения. - О, они наверняка благодарны, - смеется Сехун, - Пойдем спать, Хань. Завтра отзывы почитаешь. - Нет, стой, - оленя уже не остановить, - Я не придумал название. Ах-х, ненавижу это, - хнычет Лухан, а Сехуну приходит в голову кое-что простое, но подходящее. Он наклоняется через плечо Лухана и быстро впечатывает два слова в поле заголовка. "Dear roommate," Fin.