Dear roommate,

Чанель все утро избегает меня, закрываясь в ванной или сворачивая на кухню каждый раз, когда я пытаюсь с ним поговорить. Как только я открываю рот, чтобы извиниться, он отмахивается и притворяется страшно занятым, а потом, лежа на диване в гостиной, я слышу, как в прихожей он тихо разговаривает о чем-то по телефону с Кенсу. Хмурюсь: зачем ему понадобился мой друг? Пусть с Чонином общается, если невтерпеж. И тут до меня доходит. Не просто так ведь Чанель будет трепаться с Кеном добрых 15 минут, да еще и прячась по углам и прикрывая телефон ладонью. Наверняка проболтался уже о нашей вчерашней ссоре, и теперь меня ждет суровая кара от До. Вздыхаю и настолько теряюсь в своих мыслях, что не слышу, как почти бесшумно уходит Ёль. В универе я догадываюсь, что вся наша компания, кажется, уже в курсе. По крайней мере, они сидят за одним столом и о чем-то громко перешептываются, постоянно озираясь по сторонам, и замолкают, только заметив меня. - Не пытайтесь вести себя, словно ничего не произошло, - я подхожу к ним и бесцеременно усаживаюсь рядом с испуганно дернувшимся Луханом, - Сделаю вид, что не заметил, как вы меня тут обсуждали. - Мы? Тебя? - недоуменно оборачивается ко мне Исин, а я закатываю глаза, цыкая: нехорошо врать, святоша. За столом воцаряется неловкая тишина, пока Чанель с невозмутимым видом ковыряется палочками в тарелке, а я во все глаза смотрю на него, надеюсь поймать его взгляд. - М-м, Бэк, - нарушает молчание Кенсу, - У тебя все в порядке? - Да, Бэкхен, - кивает головой Чонин, - Ты сам не свой последнее время. Значит, они все узнали. Меня вновь наполняет острое, обжигающее чувство ярости, но я сдерживаюсь, чтобы опять не чувствовать себя виноватым перед Чанелем. Поэтому, вместо того, чтобы рассказать всем в подробностях, какой я, когда "свой", я просто встаю из-за стола, случайно опрокинув свой стакан (к счастью пустой), и быстрым шагом иду к выходу, бросив на прощанье резкий взгляд на Пака. - А ну, стоять, - из-за тона Чанеля меня словно окатывает ледяной водой и я резко останавливаюсь, стараясь не смотреть ему в глаза, - Развернулся и подошел сюда. Суровый Пак возражений не терпит, а потому я послушно приближаюсь к нему. - Ты, - кивок в мою сторону, - Через час на студии у Чондэ. Явка обязательна. Внутренняя змея во мне шипит и кусается, а потому я язвительно бросаю: - А если не приду? - Куда ты денешься, - хмыкает Пак, а я готов разорвать его на части, потому что он все верно говорит. Приду как миленький. Тем не менее я просто обязан показать ему, кто в доме хозяин, а потому я разворачиваюсь от него и ухожу, игнорируя его "пока, принцесса" за спиной.

***

Добрых полчаса после этого я вновь веду внутреннюю борьбу между любопытством и природной вредностью. Зачем позвал? Что хочет сказать? Было боязно, честно говоря. Таким резким и уверенным я Чанеля вижу редко. Через полчаса, когда я уже выхожу из здания университета, меня нагоняют Исин и Лухан. Я отмахиваюсь от них, чтобы свалили, и тороплюсь к студии - пройтись пешком и подумать. - Не грызи себя, - мягко начинает Лухан, - Если у тебя есть проблемы, просто расскажи их нам или Чанелю. Он всегда на твоей стороне. Я испепеляю его взглядом, но молчу, полагая, чтоб он так быстрее перестанет меня домогаться. - Мы кое-что знаем, - честно признается Исин, семеня за нами, - Чан нам кое-что рассказал. Я останавливаюсь на мгновение, сжимая кулаки, а потом вновь срываюсь с места. Прекрасно, Пак, просто прекрасно. А чего не всему универу растрепал, что у твоего парня на бедре уродство? - И мы не понимаем, отчего ты паришься, - подхватывает Лухан, - Да, ты немного зажатый с незнакомыми людьми, но ведь это пройдет, если будешь практиковаться! Комплексы есть у всех, незачем переживать по этому поводу! Я облегченно выдыхаю: нет, про шрам он не сказал. Ну, либо не успел прочитать в тех бумажках. - Если ты волнуешься, что Чана уведут, то забудь про это. Так, как он смотрит на тебя, он никогда ни на кого не смотрел, - Хань касается моего плеча, а я дергаюсь и опять срываюсь: - Да что вы привязались ко мне? Мы полтора года точно так же ссорились, а теперь налетели, коршуны! - Исин в ответ на это цокает языком, засовывая руки в карманы. - Бэк, сейчас все гораздо серьезнее, ты ведь сам понимаешь... - Да, к тому же, у нас с Сехуном полгода назад была похожая ссора, - подхватывает Лухан, - Он очень помог мне тогда. Доверься Чанелю, он не подведет. Я закипаю внутри. Похвастаться своим парнем решил, парнокопытное? Прибавляю шаг, пытаясь отделаться от своих назойливых друзей, но у жизни на меня другие планы. - Я тогда ужасно комплексовал по поводу... - продолжает Лухан, и я не выдерживаю. - Хватит, замолчи! Комплексовал он, да что ты знаешь о комплексах? - срываюсь я и почти выплевываю это ему в лицо. На лице Ханя не дрогнул ни один мускул, что меня еще сильнее бесит, - Ты красивый, умный, популярный в своих кругах, еще и встречаешься с парнем-суперменом, по которому сохнет половина университета! - Но ведь вторая половина сохнет по парню, который влюблен в тебя, - добродушно подмечает Исин, но я пропускаю это мимо ушей, - Если кажется, что руки опускаются - не отступай ни за что. Пересиль себя, и тогда в борьбе наступит перелом. Я зыркаю на него, а потом спрашиваю, что за хрень он опять несет. - Это Стоу-Бичер, вообще-то, - Чжан обижается, но мне все равно, поэтому я с чистой душой посылаю обоих куда подальше. Вместе с Бичером, бич! Лухан хмурится, но потом словно прощает меня мысленно и тепло улыбается. - Мы пришли, - кивок в сторону двери, - Не стой на пороге, пробку создаешь. Я замираю перед входом, не зная, хочу ли я зайти внутрь и вновь встретиться лицом к лицу с человеком, на которого вылил вчера ушат помоев ни за что. Моим сомнениям решает положить конец Исин, обняв меня за плечи и мягко подтолкнув в сторону комнаты. Когда я начинаю упираться, Лухан не выдерживает и, внезапно проявляя чудеса мужской силы, хватает меня за шиворот и запихивает внутрь, довольно потирая руки. Я ожидал увидеть в комнате Чанеля, но никак не всех остальных. Вся мебель была убрана из центра комнаты, и вместо стульев прямо на полу валялись пуфики (у Чондэ в кладовке что, черная дыра?), на которых удобно развалились все шестеро оставшихся из нашей компании. Лухан проходит подальше и довольно устраивается Сехуну под бок, а Исин присаживается рядом с Ченом. Я сижу в ступоре, разглядывая каждого, стараясь вникнуть в происходящее. Внезапно тишину нарушает Лухан, аккуратно кашлянувший в кулачок. - Ну, раз уж все мы здесь, можно и начать, - тычок в бок от Сехуна, - Ладно, ладно, для начала я хотел бы извиниться перед вами за фанфики. Торжественно клянусь при свидетелях, что если Сехун еще хоть раз найдет меня в пэйринге с другим, я разрешаю публично себя выпороть, - Хань обреченно вздыхает под смешки парней, не обращая внимания на довольного Сехуна, - А теперь серьезно. Хочу быть первым, кто поделится своей тайной. Китаец жует губу, словно решается на что-то, а затем вновь обрывает молчание, повисшее в воздухе: - Бэк, ты... Сказал мне сегодня, что мне не из-за чего комплексовать. Ты ошибся, - Хань стискивает в руке крепкую ладонь Сехуна и отслеживает мой озадаченный взгляд, - Сейчас у меня есть вы, Се, подписчики в блогах... Два года назад у меня не было почти ничего. Я приподнимаю бровь. Лухан продолжает. - В средней и старшей школе у меня не было друзей. Все звали меня "девчонка ЛуЛу" и тыкали пальцем при каждом удобном случае. Все из-за того, что, при определенном ракурсе я немного похож на девушку, - все резко опускают голову вниз, синхронно прочищая горло, - Ну ладно, ладно! Признаю, хотя я довольно мужественный, но порой я реально похож на бабу, - сверкает глазами парень, и мы замолкаем: все знают, какие сильные у Ханя ноги и что шутить с ним не нужно, когда он зол. - На самом-то деле, сейчас я абсолютно доволен своей внешностью. На кого бы я ни был похож, такая внешность - то, что мне подарили родители, и я горжусь этим. Но пока Се не объяснил мне этого, я так и продолжал верить в то, что я урод, - Лухан пожимает плечами, а у меня дежавю. - В последнем классе старшей школы меня чуть не изнасиловали. Те самые парни, которые обзывали меня шлюхой и куклой, выросли, и у них появились другие потребности, - у Лухана начинает дрожать голос, - Они подкарауливали меня у школы, заставляли быть на побегушках и принимать всю вину на себя, если они творили беспредел в школе. Учителя закрывали глаза, потому что денег на суд и расследование у меня не было, а делать вид, что ничего не происходит, для них явно было проще. Маму и папу волновать не хотелось, поэтому до определенного момента я все успешно скрывал. Но однажды это перешло все границы. Я возвращался из библиотеки, когда трое из них набросились на меня и начали раздевать. Кричали что-то про проституток, педиков и бесполых существ, - Лухан замолчал, прокашлялся и продолжил, - Я сбежал тогда, перевелся, чтобы спокойно закончить год. Примерно в то время я начал писать фанфики, выражая через них свои мысли и постепенно погружаясь в интернет-реальность, потому что в настоящем мире было не так уютно, не было людей, которые могли бы поддерживать тебя просто потому, что ты хорош изнутри, а не потому, что ты красавец или у тебя много денег. Казалось, все закончилось, но на втором курсе универа к нам перевелась девочка из моей бывшей школы. Она начала распускать всякие нелепые слухи, - мы дружно закивали, вспоминая тот случай пару лет назад, - А я и в универе продолжал прятаться и был практически незаметным для всех. Тогда я решил, что моя спокойная жизнь закончилась и здесь, но внезапно появился Сехун. Сехун провел большим пальцем руки по ладони Лухана и улыбнулся. Хань прижался к нему посильнее и продолжил: - Се был одним из крутых, поэтому я даже не ожидал, что он поможет мне. Но помимо приобретенного статуса среди подростков, у него от природы было еще и доброе сердце. Он разогнал всех и прекратил те слухи, а потом просто взял и предложил мне встречаться. Я думал, что он смеется надо мной или издевается, но этот мальчишка преследовал меня полгода, пока я не сдался. И я ни о чем не жалею, - улыбка, - Мы прошли через многое, и сейчас я нравлюсь себе таким, какой я есть. Я победил себя. А еще важнее то, что со мной правильные люди, и Сехун - один из них. Се, передаю эстафету тебе. Сехун широко улыбается, притягивая к себе Лухана и целуя в макушку, а потом откидывается на локоть и начинает свою историю. - В детстве у меня было все. Ну знаете, до такого, что, если тебе хочется апельсинов зимой, ты летишь в жаркие страны и ешь их там. Мои родители были очень богаты, это был безусловный плюс. А еще это был самый огромный их минус. Все свое детство я провел с горничной, а потом и один. Казалось бы, сиди и наслаждайся жизнью, но я не любил ни тусовки, ни одноразовых девочек. В детстве я хотел стать писателем, но отец уже наметил мне пост гендиректора своей компании. В детстве я хотел завести друзей, но нажил себе конкурентов. В детстве я хотел кататься на велосипеде, разбивать в кровь коленки и драться с другими мальчишками, но не мог даже выйти из дома, чтобы не натворить дел и не опорочить имя отца. - Сехун, я даже не знал, что ты богат, - ошарашенно тянет Чондэ, а тот пожимает плечами и продолжает: - Когда я пошел в школу, стало еще хуже. Вы представить себе не можете, сколько людей спят и видят, как ты спотыкаешься и падаешь. Почти сразу выяснилось, что у меня небольшой дефект речи, из-за которого надо мной смеялась вся школа. Не то, чтобы это было очень смешно, но как не посмеяться над чужим недостатком? Я до сих пор немного стесняюсь разговаривать с незнакомыми, потому что мне кажется, что они замечают только то, что я не выговариваю некоторые звуки, даже если моя речь грамотна и хорошо поставлена. Когда я получал хорошие оценки и выигрывал проекты, они тыкали в меня пальцем и говорили, что за все заплатил мой отец. Когда я нравился учителям, они обсуждали, как я подлизываюсь и якобы дарю подарки. Когда я своими силами поступил сюда, ходили слухи об огромной взятке. А когда я понял, что мне нравятся парни, мой мир рухнул. Какой позор для всей семьи, собственный сын пошел против родителей, открывшись им. Кого-то родственники поддерживают, потому что это семья. Меня не поддержал никто. С отцом я сейчас общаюсь редко - до сих пор не может смириться. Они с мамой приезжают иногда ко мне, покупают еду, спрашивают как дела... И знаете, если честно, это мало отличается от нашего старого общения - я почти не видел родителей. Мне пришлось нелегко в школе и в какой-то момент я ненавидел себя за то, что не могу ничего сделать, чтобы прекратить тот кошмар. Но знаете, я медленно работал над собой, чтобы справиться со всем. И сейчас я пересилил себя. Исин, твоя очередь. Чжан кивает Сехуну и делает глубокий вдох. - Меня никто не воспринимает всерьез. Всю жизнь люди твердили мне, что я середнячок, посредственность, что мне не стоит даже пытаться. Я зачитывался книгами, до ночи делал уроки, практиковался в танцах, но безуспешно: мне продолжали говорить "зачем ты борешься? Брось эту затею". Я уехал в Корею, чтобы избавиться от этого клейма, но как оказалось, что куда бы ты ни поехал, ты везде берешь с собой себя, - я тихо улыбнулся, потому что Исин не был бы Исином, если бы не добавил к своему высказыванию афоризм. Он, кажется, заметил это, потому что вздохнул и кивнул головой сам себе. - Вот, и эти цитаты... Простите, ребят, если вас это напрягает. Я пытался от этого избавиться, но не могу. Я столько учил их, чтобы говорить красочнее, чтобы люди знали, что я представляю из себя что-то, что теперь они сами лезут при любом удобном случае, - Чжан поник, а мы захохотали, накидываясь на него, говоря, что мы любим его за это, что он надежный и по-настоящему особенный. Просто особенным необязательно быть для всех. Кенсу признался о том, как его травили в школе за огромные глаза, как называли его губы арахисом из-за улыбки, как ненавидели и подставляли за хорошие оценки. Рассказывал, что в какой-то год его прозвищем было "лилипут" из-за маленького роста и узких плеч, а девушки отказывались с ним встречаться из-за этого. Чонин, оказывается, до сих пор расстраивается, когда люди разочаровываются, узнав, что мягкий и стеснительный Ким Чонин кардинально отличается от дерзкого Кая, а в средней школе его обзывали из-за загорелой кожи, потому что загар - признак бедняков. Чена в юношестве мучали угри, которые казались ему настоящей катастрофой, хотя, в общем-то, с этим сталкивается любой подросток. А еще его травили из-за того, что в средней школе ему хватило храбрости признаться, что он гей. После этого один из одноклассников перед всеми плюнул ему на ботинки и сказал "Эй, извращенец, ты такой уродливый, что даже парни не захотят с тобой встречаться", и слова "уродливый" и "извращенец" еще долго являлись причиной его ночных кошмаров. Сюмин всю жизнь комплексует из-за лишнего веса и пухлых щек, а еще он выглядит младше своих лет, из-за чего на него смотрят свысока все, с кем он когда-либо контактировал. Наконец, очередь дошла до Чанеля. Я, все еще находившийся под впечатлением от рассказов своих друзей, помотал головой, не веря, что у такого, как он, вообще есть что-то, что не нравится в себе. Но Чанель развернул меня к себе за плечи и начал свой рассказ. - Меня зовут Пак Чанель, и мой рост почти два метра. Я стукаюсь головой о верх машин, не помещаюсь за партой, а еще у меня кривые ноги. Меня обзывали в школе из-за моих ушей, а отец говорил, что моя любовь к игре на гитаре несерьезна. Мой глаз дергается, когда я смеюсь, а перед тем, как выйти на сцену, у меня сводит живот и зубы от страха, потому что я панически боюсь толпы. Но самое главное - полтора года я был влюблен в человека, который ненавидел меня и желал мне скорейшей смерти в страшных муках. Все вдруг замолкают и переглядываются, а до меня не доходит, в чем дело. Ревность подло кольнула где-то изнутри, но я остался спокоен: сейчас Чанель все равно со мной. - И по иронии судьбы, именно с этим человеком я начал снимать квартиру, - спокойным, ровным голосом продолжает Чанель. Мое сердце ухает и падает вниз, и я чувствую, как горячая кровь приливает к щекам. Я смотрю на Пака, а он улыбается так, словно только что рассказывал о своем походе в магазин. - Что ты... Но как... Но ХэМи, Ари, - я мямлю что-то, абсолютно потерянный. - Прости, Бэкки, - он берет мои руки в свои и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, - Легче было увести у тебя девушку и бросить через пару дней, чем смотреть, как ты счастлив с ней. Я эгоист, и это еще один мой ужасный недостаток. Но я правда не хотел ни с кем тебя делить. Ты ведь простишь меня? Меня хватает только на то, чтобы покачать головой и буркнуть "какой же ты идиот, Пак тупица Чанель", через секунду оказавшись в объятиях хохочущего Чанеля. - Я бы, наверное, так и остался бы безответно влюблен, если бы со мной вовремя не оказались правильные люди, - Чонин и Кенсу обмениваются взглядами и дают "пять" друг дружке, - И я тоже пересилил себя, принцесса.

***

В тот вечер и я смог с собой справиться, подбадриваемый улыбками людей, которые стали для меня главной опорой в жизни. Каким-то магическим образом студия Чондэ из странного полупустого чулана для инструментов превратилась в место, где происходят чудеса. Моя песня для Чанеля, та вечеринка с воссоединением Минсока и Чена, а теперь еще и сегодняшний обмен тайнами - надеюсь, мы еще много моментов переживем в этой квартирке. Все вместе. А ночью, вернувшись в нашу с Ёлем квартиру, я прошел к нему в комнату в полумраке, нежно поцеловал и, наконец, позволил снять с себя одежду, доверившись. Сперва я на автомате прикрыл шрам, все еще стыдясь его, но Чанель остановил мою руку, перехватывая ее, поднося к губам, нежно целуя каждый палец, шепча мне то, за что я окончательно и бесповоротно влюбляюсь в него снова и снова. Той ночью я, наконец, пересилил себя.