Амортенция для Нее

      В лаборатории профессора Снейпа было темно и пахло спиртом.       Поттер вальяжно развалился в кресле, раскуривая кальян. Полы его черной мантии бросали причудливые тени на каменный пол, местами покрытый плесенью. Пятикурсник небрежно рассматривал свои готично-черные ногти и неторопливо обдумывал некий... важный вопрос, касающийся одной красивой молодой особы. В глазах его отражался свет камина.       Его любимый преподаватель, и по совместительству единственный человек в Хогвартсе, которого Поттер уважал, сидел напротив и задумчиво жевал дольку лимона, запивая ее коньяком.       Учитель и ученик вели долгую, как и всегда, беседу.       – Все это так... бессмысленно, - медленно, будто раздумывая, сказал Поттер. – Тленно... невечно... и всегда смертельно. Слава? Что слава? Это удел таких, как наш с вами общий друг Малфой. Вы знаете, профессор, мы с ним – как солнце и луна, как король и его советник, как свет и тень. Но к чему весь этот почет, вся эта популярность, если в конце концов мы все умрем? Бессмысленно. А любовь...       Он вдохнул дым.       – Любовь – это совсем другое. Каждую ночь я вижу нас, меня и ее, на смотровой площадке замка. Весь мир у наших ног, и полная луна плывет в облачном небе, освещая лишь нас двоих. Вечно...       Профессор Снейп отставил бокал и подался вперед.       – Но кто эта юная особа? – спросил он, подняв одну бровь.       – Всему свое время, профессор, – ответил ученик, криво улыбнувшись, – всему свое время.       Он медленно встал и начал прохаживаться вдоль стола с ретортами, скрестив на груди руки.       – Дева, чье имя сверкает цветом заката... Я рассказывал вам, профессор, свою историю. С детства мечтал я избавиться от страха. Перед людьми... перед жизнью и смертью. И вот однажды, очень давно, по телевизору (о это пошлое изобретение человечества!) я увидел рекламу. Уже не вспомню, о чем она была, но в память мои врезались слова – «Хочешь избавиться от страха? Стань им!». Это был знак... предзнаменование моей дальнейшей судьбы. Я стал носить черное. Я вырвал из сердца милосердие. Я оттачивал свой интеллект и, при вашей помощи, профессор, я стал тем, кто я есть. Но она... Как только я встретил ее, жизнь переменилась. Потому я страх – и для нее...       Профессор задумчиво посмотрел в огонь.       – Уж не собираетесь ли вы, Поттер, подобно этим гриффиндорским глупцам Грейнджер и Уизли, готовить амортенцию? Вспомните, как мы с вами насмехались над ними. Неужели же...       Поттер резко обернулся. Глаза его горели.       – Да! – воскликнул он почти в исступлении. – Но они глупцы, глупцами и умрут. А я... Профессор Снейп, помогите приготовить любовное зелье!..       Учитель, прищурившись, в раздумьях смотрел на ученика. Он словно видел себя в зеркале – себя, почти двадцатилетней давности.       …Готовое зелье пахло цветами – анютиными глазками. Анютины глазки – «любовь-в-праздности», с горькой иронией думал Поттер.       – Но все же, Поттер, кто она? – спросил профессор, испытующе глядя на ученика. Тот картинно развел руками и высокомерно улыбнулся.       – Ее имя... как кровь на моем сердце. Алое, как лепестки розы... Панси... Ее зовут Панси Паркинсон.