Амортенция для Нее

Профессор подкинул в камин еще дров. – Хороший выбор, молодой человек, – в раздумьи сказал он, – исключительно достойная особа. Ее единственный недостаток, пожалуй, это неумение отличить шалфей от бадьяна, но этот порок присущ половине студентов. Поттер не ответил. Из серебряного медальона он осторожно вытащил длинную прядь каштановых волос, перевязанную шелковой нитью. Сосредоточенно прищурив и без того миндалевидные глаза, юный волшебник начал читать заклинание, и тут в дверь постучали. Сначала тихо и робко, а потом, спустя секунд десять – дробно и требовательно. Профессор Снейп был безгранично удивлен. Его лаборатория не была проходным двором. Студенты справедливо считали ее местом, которое по мере возможностей лучше обходить, делая крюк не менее чем в милю. Отчасти это происходило оттого, что какой-то не слишком умный ученик (профессор подозревал Уизли – в их семье все были со странностями) пустил абсолютно ни на чем не основанный слух о сговоре профессора и некоего величайшего темного мага, собравшегося завоевать Хогвартс и весь остальной мир (!!!). В такую ничем не замутненную глупость могли поверить только гриффиндорцы, вообще отличавшиеся интеллектом рыцарского шлема, и доверчивые хаффлпафцы. Студентам Равенкло было все равно, а слизеринцы не посещали лабораторию по куда более прозаичной причине – грозный декан Снейп отлавливал ленивых учеников и заставлял их доделывать не сданные вовремя зелья. А сейчас посетителей было целых двое. – Паркинсон, Грейнджер, входите, – не оборачиваясь, сказал профессор (обладатель легилименционного таланта и тонкого слуха), и добавил шепотом, – Поттер, спрячьте зелье и волосы. В помещение зашли две девушки: Панси – тихо и несмело, и Гермиона, энергично вбивая пятки в пол. Поттер взял со стола книгу и начал внимательно ее читать. – Здравствуйте, профессор, – с ходу взяла быка за рога Гермиона, – не могли бы вы нам помочь? И тебе привет, правнук Слизерина. – Ты мне льстишь, гриффиндорка, – протянул юный волшебник, не отрываясь от книги. Профессор слегка нахмурился, пытаясь не рассмеяться. – Чем обязан, Грейнджер? Вы наконец сварили укрепляющий раствор и пришли сдавать зачет? – Нет, – бесстрашно ответила Гермиона. – Моей подруге нужно зелье амортенции. Помогите нам, пожалуйста. Панси громко закашляла и широко раскрыла глаза. Книга в руках Поттера слегка подпрыгнула. Гермиона улыбалась, как циркач, на глазах у многотысячной публики кладущий голову в пасть льву. Профессор уже почти придумал, как наиболее эффектно отправить наглую девчонку на этажи Гриффиндора, как вдруг из коридора понеслись какие-то странные звуки. Что-то мелкое и тощее пронеслось мимо двери, истошно вопя и размахивая драной оранжевой тряпкой. Вслед за этим послышалось полное тоскливого ужаса восклицание: «Кис-кис, Живоглот, кис-кис... Оставь в покое бант Пивза, хвостатая тварь!». Гермиона встрепенулась. – Ты ж мой котеночек... – засюсюкала она. – Иди сюда, маленький. В комнату со скоростью пущенного из рогатки камня влетел внушительный ком светло-рыжей шерсти и с размаху приземлился в руки Гермионы. Через секунду в дверном проеме возникла слегка помятая фигура. – Чудесно, – бесцветным голосом сказал профессор, – добрый день, Уизли. А почему вы не захватили братьев, сестру и СВОИХ домашних животных? Не стесняйтесь. Уизли тяжело дышал. – П-простите, профессор... мы сейчас уйдем. Гермиона побагровела, как громадная свекла. – Уходим? Ах так, ну и уходи, и слизеринку свою забирай, сволочь! Атмосфера накалялась. Панси вжала голову в плечи. Обычная легкая улыбка Поттера превратилась в оскал. Живоглот зашипел и выпустил когти. Рон Уизли мученически закатил глаза. – Гермиона, ну причем тут она? Мы с Живоглотом тебя черт знает сколько времени искали. Ты после урока как сквозь землю провалилась. – А ты, – упрямо сказала гриффиндорка, – а ты этой Панси цветы поперся нести. Скотина. Профессор Снейп поудобнее устроился в кресле и налил себе еще бокал коньяка. – Меня заставили! – Кто? – подбоченилась Гермиона. Поттер неторопливо встал и захлопнул книгу. – А может, вы продолжите выяснять отношения где-нибудь в другом месте? – поинтересовался он, выразительно прожигая взглядом Рона. Тот понял намек. – Пойдем, Гермиона, – сказал он, беря спутницу под руку, – по дороге все объясню. Гриффиндорка фыркнула, но сопротивляться не стала. В лаборатории осталось три человека. Панси растерянно стояла у стены, не зная, куда себя деть, и чувствовала, что краснеет. «Надо что-то сказать, надо что-то сказать, надо что-то сказать...» – билось у нее в мозгу. – Я, наверное, тоже пойду, – наконец выдала она, теребя в руке прядь волос. – Ну уж нет, юная леди, – сказал профессор, – никуда вы не пойдете. Паркинсон, вы очень слабо разбираетесь в зельеварении и, скорее всего, не сдадите СОВ. Вам нужно учиться. Он внимательно посмотрел на Поттера, с сосредоточенным видом передвигающего колбы, и кивнул своим мыслям. Затем опять обратился к Панси. – Поэтому над вами возьмет шефство Поттер, как лучший на факультете. Поттер, вы не против? Положите колбу на место, она слишком хрупкая. – Я не против, – сказал он, обернувшись, и слегка улыбнулся. Панси улыбнулась в ответ, железно приказав себе не хихикать. – Хи-хи... то есть, я тоже не против. Совсем. – Отлично, – сказал профессор и, легонько взяв обоих за плечи, подтолкнул к выходу. – Начинайте прямо сейчас. Парочка скрылась в темноте слизеринских подвалов. Какое-то время профессор слышал обрывки их разговора. Затем он подошел к шкафу, в котором Поттер спрятал почти готовое зелье, и вытащил его оттуда. «Зелье действует лишь тогда, когда в него добавлена частица того, на кого направлено колдовство», – думал профессор, вдыхая аромат французских духов. Он вытащил из ящика стола прядку коротких темных волос, и бросил их в склянку. Из нее повалил спиральный пар. – Больше ты не будешь указывать мне, сколько и какие дисциплины включать в учебную программу, милая Лола, – сказал профессор Снейп, обращаясь к большому фотопортрету, лежащему на столе. С фотографии милостиво улыбалась смертным помощник министра магии Корнелиуса Фаджа Долорес Амбридж.