Единство

Сайрен уже минуту ошалело смотрела на Аргета, будучи не в состоянии вымолвить ни слова. Мадара пристально разглядывал ангела. Чакры у последнего он не обнаружил, что, впрочем, Учиху совсем не удивило. Арамир смотрел на бывшего златокрылого без восторга: ангелов он не любил. Да что там не любил! Он относился к ним с неприязнью с самого своего рождения и не видел причин менять своё мнение. Перехватив взгляд демона, Аргет тяжело вздохнул: — Я уже сказал, что стал смертным. Нечего воспринимать меня, как златокрылого. — С силой или без силы, ваша сущность останется прежней, — мрачно ответил демон, сверкая глазами. Сайрен сделала шаг в сторону, оказавшись точнёхонько между Арамиром и Аргетом. В глазах повернувшейся к нему лицом созидательницы, Арамир ясно увидел беспокойство и сочувствие. — Арамир, не надо! Если бы не Аргет, мне бы пришлось намного сложнее! И, то, что он потерял силу… — Сайрен повернулась к ангелу. — Кстати, а как это случилось? Во взгляде Мадары появилась заинтересованность: конечно, ему было выгодно знать, каким образом можно лишить силы этих ангелов. Ему это очень даже может пригодиться! Правда, Аргет вызывал у Учихи подозрения. Как и любой другой ангел. Он помогал Сайрен, значит? Хорошо. Но вот чтобы Мадаре помогал кто-то из ангелов, а не пытался убить — такого не было. И потому Учиха был постоянно настороже. Он не знал особенностей этой расы. Кто знает, может силу он действительно потерял, но при этом всё равно может связываться с себеподобными! Когда не полностью осведомлён о способностях противника, надо пристально следить за каждой деталью, чтобы вычислить всё по максимуму. — Это долгая история. Учитывая неприязнь твоих спутников ко мне, не думаю, что вы дослушаете её до конца, — грустно усмехнулся Аргет, чувствуя на себе недоверчивый пристальный взгляд Учихи и неприязненный взгляд Арамира. Сайрен вздохнула: — Хорошо. Тогда для начала стоит вас всех познакомить… Ну и помирить заодно! — созидательница указала рукой на Аргета, — это Аргет. Ангел, научивший меня преобразовывать тело в человеческое и вовремя сообщивший мне о том, что ангелы теперь отслеживают чакру Мадары. В глазах Учихи появилось сомнение: ему почему-то казалось, что среди такой расы как ангелы не может быть двойных агентов. Хотя, с другой стороны, они никого постороннего так просто не пустят в свои ряды. Вполне логично, что таинственный «шпион среди ангелов» — тоже ангел. И всё же хотелось бы разузнать об этом ангеле поподробнее: какая ему выгода помогать Сайрен за спиной у своих? Сайрен заметила во взгляде Мадары недоверие и истолковала его немного по-другому: — Да, Мадара: нас предупредил он. Учиха промолчал. Он был немного занят: пытался анализировать и понять мотивы поступков Аргета, но кое-что ему мешало. Не располагал Мадара обширными знаниями об этой расе. Сайрен, тем временем, уже показывала рукой на Арамира: — Это Арамир. Демон, в котором есть свет. Надо признать, он мне не слабо помогает, когда я испытываю… Затруднения при перемещении, — Сайрен смутилась, опустила глаза и робко взглянула на демона, — и… спасибо тебе за это. Арамир махнул рукой: — Да ладно, мне не трудно. Аргет с насмешкой посмотрел на демона: — И по какой же причине ты ей помогаешь? Демон кинул на ангела испепеляющий взгляд: Арамир категорически не хотел признавать вслух, что ему жалко созидательницу и что он благодарен ей за некогда оказанную помощь. — А тебе какое дело? — прошипел он, на что взгляд Аргета тоже стал испепеляющим. Если бы эти двое умели убивать взглядом, в мире сейчас бы стало двумя трупами больше. — Мне как раз-таки есть дело, — как ни странно, спокойным тоном ответил ангел, — сильно сомневаюсь, что это просто из жалости. Демоны никогда не испытывают жалости. Арамир завис. Да, демоны не должны никого жалеть. Опровергнуть слова ангела означало в открытую назвать себя неправильным демоном. Это позор! А не опровергнуть означало показать себя настоящим демоном, действующим только ради собственной выгоды. Этот вариант Арамиру нравился не больше. Сайрен вздохнула, и устало положила руку на лоб. Созидательница поняла, что «ангел и демон в одной лодке» — это не самый лучший расклад. Мягко говоря. — Пожалуйста, не начинайте! И… Аргет, расскажи уже, как ты лишился силы. — Да тут всё просто, — усмехнулся тот, не сводя взгляда с Арамира, — «спасибо» надо сказать его родственничку. Как известно, в мир, где светом нарушено равновесие, прорываются демоны. А так же перемещаются все легендарные артефакты, поскольку заключенные в них сущности получают шанс вырваться наружу: во-первых нарушение равновесия со стороны света ослабляет любые наложенные светом чары, в том числе и чары, запечатывающие сущность высшего демона в предмет артефакта. Во-вторых, запросто может найтись собрат-демон, который решит подсобить и выпустить высшего, в надежде получить какую-либо награду. Сайрен удивленно захлопала ресницами, соображая, что она вроде не просила, чтобы ей прочитали лекцию: — А причём здесь всё это? — А притом, что меч, с помощью которого можно раз в год красть силу любого существа слабее запечатанной в нем сущности, попал в руки демона. И демон благополучно применил его на мне, забрав мою силу и бессмертие! И единственный способ вернуть мне силу — сделать так, чтобы этот меч оказался в моей руке! Сайрен улыбнулась: — Значит, вернуть тебе силу возможно! Тогда мы пойдём к демону и добудем для тебя меч! — Не говори за всех, — хмуро произнес Арамир, возвращая созидательницу с небес на землю. Мадара ничего не сказал: он был просто молча солидарен с демоном. Зачем им помогать Аргету? Лишился силы — его проблемы. К тому же тот факт, что кто-то из ангелов лишился силы, Учиху радовал: это ускоряло и упрощало достижение цели. Желательно, конечно, чтобы силу потеряло как можно больше бессмертных… Но, что поделаешь! Один так один. Как-никак, тоже помехой меньше. Сайрен подняла жалобные глаза на Мадару и Арамира: ей очень хотелось помочь. Она не могла так просто взять и пройти мимо. Но одна она ничего не сделает. Созидательница вновь почувствовала себя бесполезным ничтожеством и от этого в её глазах появилась ещё и грусть. — Ну, пожалуйста! Я же знаю, что вы хорошие! Учиха хмыкнул и задумчиво посмотрел на созидательницу. Значит, она считает его хорошим? Интересно. Вот только это не причина, по которой он должен помочь тому, кого видит впервые в жизни. Спокойный взгляд Мадары столкнулся с жалобным взглядом созидательницы. Большие глаза Сайрен усиливали эффект: большинство людей уже бы сдались и согласились помочь. Но не Мадара. — Какой смысл тратить время на помощь ему? — поинтересовался Учиха. Сайрен зажмурилась и сжала кулаки, поспешно соображая. Понадеявшись на чудо, она всё же выдохнула: — Ну… Ну а что если нам выгодно ему помочь? А что если этот демон как раз из тех, кого нам надо победить, чтобы приблизиться к восстановлению равновесия? — созидательница открыла глаза и с надеждой скосила глаза на Аргета, надеясь, что тот подтвердит её мысль. И ей повезло: так и случилось. — Для восстановления равновесия вам всё равно придётся победить его, — произнёс ангел, — этот демон контролирует молнии, электричество и технику. — И чем же человек, не имеющий никакой силы, может помочь в сражении с демоном? — вмешался Арамир, которому ох как не хотелось помогать врагу. Оказаться в одной лодке с врагом. Что может быть хуже? Ангелы неоднократно пытались убить Арамира. Он это не забыл. И навряд ли когда-нибудь забудет. На лице Аргета появилась улыбка: — Ты или глухой, или дурак. Повторяю: он контролирует технологии. А лучше ангелов в технике не разбирается никто. Пусть я и потерял свою силу, но мои знания при мне. Арамир с трудом сдержался, чтобы не врезать Аргету. Дурак, значит? Да чтоб этот ангел знал, он тоже разбирается в технике! Не во всей конечно. Только в самых первых компьютерах, магнитофонах, различных видов оружия и прочей дребедени — демонам сложнее получить доступ в какой-либо мир и, соответственно, сложнее изучать науку. Но всё же кое-что он знает! Хотя, с другой стороны… Демон, у которого техника — одна из основных специальностей, знает куда больше, чем он. А это означало, что этот чёртов ангел прав! И им придется объединиться! Арамир закрыл глаза и постарался успокоиться. Сайрен снова жалобно посмотрела на Мадару, как бы предоставляя сказать решающее слово ему. Учиха не заставил себя ждать: — Ладно. Но если ты ослушаешься хоть какого-нибудь моего приказа, — Мадара выразительно посмотрел на ангела, — о помощи можешь забыть. Ангел только усмехнулся: — Не сомневаюсь! — Но прежде чем мы отправимся, Сайрен нужно, наконец, отдохнуть, — Арамир выразительно посмотрел на созидательницу. Сайрен, мышцы ног которой всё ещё побаливали, завозмущалась: — Я в полном порядке! Можем идти прямо сейчас! — Не стоит, — теперь вмешался Аргет, — с человеческим телом надо обращаться бережно. Сайрен, это тебе не тело бессмертного! Могут возникнуть осложнения и ты вообще перемещаться в нём не сможешь. А вот это созидательнице не понравилось. Ещё не хватало, чтобы тело перестало её слушаться! — Хорошо, я отдохну, — неожиданно согласилась она. Вот теперь Мадара покосился на бывшего ангела уже с интересом: Учиха не думал, что найдётся человек, который может убедить Сайрен отдыхать. Прикинув, что темнеть будет ещё не скоро и что у Сайрен на отдых есть около суток — впрочем, достаточное время для отдыха если она, конечно, будет честно лежать в кровати, а не бегать чёрт знает где чёрт знает зачем, Мадара дал установку: — Значит, сейчас идём в комнату, а завтра утром выдвигаемся. — Это вы идите в комнату! А я — к девочкам! — с самодовольной улыбкой сказал Арамир. Созидательница посмотрела на него с подозрением: — Это к каким таким девочкам? — Пока не знаю, — пожал плечами демон, — рыжая и блондинка в коллекции уже есть. Надо найти еще брюнетку, шатенку и девушку с необычным цветом волос. У меня на сегодняшний день и ночь минимальный план — тройной. Сайрен тяжело вздохнула, сочувствуя тем девушкам и, помня установку Мадары, медленно направилась по направлению к гостинице, где они остановились. Аргет встал и направился следом за ней, отмечая про себя, что ближайшую к нему брюнетку — то есть созидательницу, Арамир оставил в покое. Неужели этому демону не всё равно на неё и у него есть совесть? Неужели и правда существуют демоны, в которых есть свет? Мадара нагнал Сайрен и, поравнявшись с ней, замедлил ход: — С кровати без необходимости не вставай: иначе, если завтра пойдёшь с нами, будешь только мешаться. — Конечно, я пойду с вами! Хорошо, я не буду вставать и постараюсь хорошо отдохнуть! Как скажешь! — Сайрен улыбнулась так, будто речь шла о пикнике, а не о визите к очередному демону. — Ладно, ладно! Провожу вас до дома, так уж и быть! А то ещё заблудитесь без меня! — послышался голос всё же направившегося следом за всей компанией Арамира. До гостиницы четвёрка добралась молча, однако у входа Арамир попрощался с остальными и направился по своим всем известным делам. В комнате Сайрен сразу, помня установку Мадары, с помощью магии преобразовала свою одежду в красную ночнушку и нырнула под одеяло в свою кровать. Затем созидательница сообразила, что в комнате только две кровати, и немного обеспокоенно посмотрела на Аргета. — Я без проблем высплюсь и на полу, не беспокойся, — угадав мысли созидательницы, улыбнулся ангел. — Да и я пока не хочу спать. А вот поесть было бы неплохо, — с этими словами он устроился на небольшом ковре. Такие коврики лежали возле каждой кровати. — Ну как так?! — неожиданно возмутилась Сайрен. — Как ты сразу понял, что хочешь есть?! Как ты понял, что голод это голод?! Я когда впервые проголодалась, не поняла, что хочу есть! Мадара усмехнулся, вспоминая вопросы Сайрен, которые она задавала ему первое время. Ангел улыбнулся созидательнице: — Опыт. Я не впервые в шкуре человека. На самом деле, и ты тоже далеко не впервые, но ты уже не помнишь свою человеческую жизнь. И тут Сайрен вспомнила, что хотела спросить у ангелов. Материализовав Аргету жареную курицу с салатом, созидательница начала задавать вопросы: — А как, кстати, человек становится созидателем? Мадара, было, собирался уйти: находиться в одной комнате с возможным врагом он считал не самой лучшей идеей, но передумал. Послушать про расу созидателей. Почему бы и нет? Возможно, раскроются причины поведения этой девчонки. Усевшись на своей кровати, Учиха начал слушать. — Спасибо, — поблагодарил Аргет созидательницу за еду и уточнил, — это не самая приятная информация. Неужели так хочешь услышать? — Приятная или нет, а я хочу знать! — решительно произнесла Сайрен, устраиваясь в кровати поудобней. — Ну, тогда слушай, — ангел принялся за еду. — Как ты знаешь, на смену погибающему созидателю всегда приходит новый. Как это происходит? Очень просто: на самом деле созидатель выглядит как светлая человеческая душа, зафиксированная в момент перед тем как превратиться в чистую энергию, которая в зависимости от законов своего мира либо перемещается в ад или рай, либо перерождается в другом мире или этом же самом, либо сливается со светом бесконечности. Крылья и кристалл во лбу, которые есть у тебя в твоей истинной форме, на самом деле есть у всех душ. Вот только цвет различается в зависимости от чистоты души. Кристалл может быть белым, серым или красным. Крылья соответственно белыми, серыми или чёрными. — То есть получается, нельзя стать созидателем при жизни? — Именно. В момент гибели предыдущего созидателя, среди погибающих в это мгновение существ всех миров избирается самая светлая душа. Она и становится следующим созидателем и получает драконью татуировку и золотистые кончики перьев на крыльях. Порой созидателями были не люди, а другие разумные расы. Созидателями были существа разного возраста: от младенцев до стариков. Глаза Сайрен расширились от не самой приятной догадки: — Я молодо выгляжу… — И это значит, что ты умерла не своей смертью. А погибла по какой-то причине в возрасте примерно двадцати лет, прежде чем стала созидательницей. Я же предупреждал — это не самая приятная тема. Но в любом случае, тут есть свои плюсы: твоя сила исходит из души. Потому на тебя бы тот артефакт не подействовал: украсть силу созидателя невозможно. Можно только заблокировать. Но здесь есть и свои минусы. Души бессмертны и за счёт этого существуют воскрешающие чары. Но созидатель — и есть душа. Убить созидателя значит уничтожить душу. Другими словами, Сайрен, если ты умрёшь, тебя воскресить не сможет никто. Сайрен печально закрыла глаза: — Да, я знала, что меня нельзя будет воскресить, если я погибну. Но я не знала, по какой причине. — Лучше не думай об этом, — ангел встал и поставил грязную посуду на стол. Услышав шорох, Сайрен открыла глаза и дематериализовала посуду. Затем она завернулась в одеяло, словно в кокон, перевернулась на бок и задумалась. Мадара понял, что информация о созидателях не ответила на его вопросы. Значит, она знала, что в случае смерти её невозможно воскресить и при этом всё равно рисковала собой? В поведении Сайрен становилось всё меньше и меньше логики. Решив побыть одному и проанализировать новую информацию, Учиха встал и направился к двери. Заметив это, вежливый Аргет попрощался: — До встречи, Мадара! Услышав, что Мадара куда-то уходит, Сайрен моментально выпуталась из «кокона» и чуть ли не подскочив, обеспокоенно спросила: — Мадара, ты куда? — Пройдусь, — коротко ответил Учиха и закрыл за собой дверь. Сайрен со вздохом опустилась обратно и закрыла глаза. Ей стало грустно. — Сайрен? — услышала созидательница голос Аргета. — Да? — Я рад, что ты всё ещё при силе. Но постарайся скрыть свои чувства от Мадары. Любовь не даром считают единением душ. Если он узнает о твоих чувствах и примет факт, что ты его любишь, это будет что-то вроде сигнала твоей душе и она к нему потянется. Ты всё ещё будешь созидателем, а не человеком, но силы лишишься полностью, потому что твоя душа будет принадлежать не только тебе. Я не мог сказать это при Мадаре. — Я знала, что лишусь силы, если Мадара узнает правду. Но теперь знаю и причину… Я и не думала, что быть созидателем так опасно и паршиво, — тихо произнесла Сайрен. Ангел ничего не ответил. Что тут скажешь? Зато он пожалел, что лишился силы: его сердце кольнула жалость. Всё же без эмоционального щита жить сложно.