Праздники проклятых

В миле от деревушки Берлинг Лошадей пришлось оставить у реки, так как лес был густонаселен деревьями, и они бы не прошли. Впереди шел Элайджа, за ним Кэролайн, а за ней следовал Никлаус и его раздражала медлительность девушки. Она все еще была в его куртке, которая согревала её. Она знала, что существует уже очень долго. День за днем она пропускает через себя людей. Смерть никогда не берет выходной – она поняла это почти сразу. Ей отчаянно хотелось умереть, и она шла на эти отчаянные попытки. Её сердце останавливалось лишь на мгновение, а потом продолжало биться с новой силой, чтобы она не делала. Девушке казалось, что пройдет время и она привыкнет, но становилось лишь хуже. Она лишь все сильнее концентрировалась на этой боли, которая не хотела отпускать её. Легче не становилось. - Куда мы направляемся? – Спросила Кэролайн, убирая ветку от лица. - Тебе, не все ли равно? – Заметил Никлаус, смотря, как девушка недовольно тряхнула головой. Он мог чувствовать её раздражение, даже не видя её лица. Наверное, потому, что думал, что знал людей, жил слишком долго. И он никогда не задумывался, что каждый человек уникален в своем роде, каждый принимает свои решения. - Наша конечная точка в Норвегии. – Ответил Элайджа. Он, так же, как и всегда старался быть вежливым. Кэролайн никогда не слышала о подобных землях, она жила слишком замкнуто и нелюдимо, чтобы интересоваться этим. В самом начале, когда все только началось, она часто задумывалась, что если бы она не чувствовала боли, то могла бы познакомится с множеством интересных людей, побывать в новых местах, завести семью возможно. Но все её мечты разбивались о скалы, словно стекло рассыпалось на мелкие осколки, которые больно ударяли в лицо. – Нам нужно дойти до Дании, а там мы сядем на корабль. - Вы уверены, что мы идем той дорогой? – Спросила Кэролайн. В лесу становилось все темнее и её окутывал страх, словно она находится там, где её не должно быть. - Мы с моим братом разбираемся в картах. – Уверил её Никлаус. Он взглянул на посеревшее небо, которое заполонили тучи. – Придется еще и под дождем мокнуть. - Кажется, раньше в этих местах было поселение. – Вспоминал Элайджа. - Да, брат. – Согласился Никлаус. – Семьдесят пять лет назад. - Ну, может это поселение еще осталось. – Возразил Элайджа. Кэролайн закатила глаза от их маленькой стычки и резко остановилась. С её губ слетел стон. Перед ней стояла темнокожая беременная девушка. Её руки гладили живот, и она улыбалась. - Уже устала, милая? – Спросил Никлаус, самодовольно, улыбаясь. – Давай, мы должны идти. Если там и правда есть эта деревня, мы должны дойти до нее раньше, чем пойдет дождь. – Он посмотрел на её испуганное лицо и поджал губы, не понимая, что так сильно испугало её. Ему казалось, что он ведет себя весьма вежливо с ней и не задает много вопросов, до того момента, когда они окажутся в Норвегии. И на какую-то долю, ему нравилась мысль, что она его боится. Он любил вселять в людей страх, который съедал их со временем, превращая в еще более жалкое подобие человека. Подобие, которое будет оглядываться по сторонам в страхе быть извлеченным первородным вампиром. – Не волнуйся, я не укушу тебя, уверен, кто-нибудь предложит мне свою кандидатуру. - Почему их так много? – Спросила Кэролайн. - Кого много? – Никлаус огляделся, но видел лишь Элайджу, который, не оглядываясь, шел вперед зная, что они его догонят. Кэролайн прикусила губу и, застонав, согнулась, обхватывая свой живот руками. Он дотронулся до её плеча, не понимая в чем дело. Она подняла на него глаза, в которых стояли слезы, и выпрямилась, стараясь делать вид, что ничего не произошло. - Что мне делать дальше? – Спросила девушка Кэролайн. Блондинка с грустью на неё посмотрела и покачала головой. Она действительно не знала ответа, не знала, что они делают на той стороне. Они жили в том же мире, что и обычные люли, вот только их никто больше не видел, кроме Кэролайн, которая видела всех: и живых, и мертвых. - Что случилось? – Спросил Никлаус, Кэролайн, наконец, поняла, что его рука лежит у нее на плече и дернулась в сторону. – У тебя, похоже, большие проблемы с личным пространством. - Зато у тебя, похоже, личного пространства нет. Ничего. Просто стало плохо. Нам нужно идти, чтобы успеть до того, как пойдет дождь. – Лгала она, обходя Никлауса и двигаясь дальше за Элайджей. Её немного трясло, и она крепче запахнула куртку. - Зачем так кричать? Словно тебя на кусочки режут. Я знаю, что говорю, я слышал эти крики. – Кэролайн еще больше поежилась, ей было мерзко слушать это, и она ускорила шаг. – У тебя нет выбора. Тебе придется отвечать на вопросы. Есть куда менее приятные способы для тебя, чтобы развязать тебе язык, и куда более приятные для меня. - Я не нуждаюсь в твоей экскурсии по тому, как нужно разделывать человека. – Её нога уперлась в корень дерева, и она начала падать вниз. Рука Никлауса подхватила её за руку помогая удержать равновесие. Она снова вздрогнула и, вырвав руку, пошла дальше, не одарив своего спасителя и взглядом. - Я мог бы тебе её провести. Нельзя резать наобум, иначе человек просто за минуту истечет кровью и умрет. И ты никогда не узнаешь, какую тайну он хранит. – Последние слова Никлаус прошептал ей на ухо, она остановилась и. развернувшись, посмотрела на него. - Я для тебя лишь загадка, которую стоит разгадать, не так ли? – Он кривовато улыбнулся. - Для меня нет загадок. С людьми все всегда весьма просто. – Никлаус склонил голову на бок. - Но я все еще здесь, верно? Тогда ты уверен, что знаешь меня. – Она больше не спрашивала, теперь Кэролайн утверждала. – Думаешь, что раскусил меня, но почему-то продолжаешь задавать свои вопросы. Но знаешь, однажды твои вопросы закончатся, а ответы все еще будут поступать. И возможно ты не захочешь их слушать. Подумай об этом. - И что это значит? – Он нахмурился и посмотрел ей в след. Но она больше не хотела говорить, чем дольше она была рядом с ним, тем сильнее ей хотелось оказаться дальше от него. Она не сбежала ночью, сглупила. Решила, что действительно может довериться Элайдже, который пытался проявить благородство к ней. Но, наблюдая за братьями, она поняла, что Элайджа предан Никлаусу и просто ему подчиняется. - У вас все хорошо? Я слышал, ты кричала? – Спросил Элайджа. Никлаус раздраженно посмотрел на Кэролайн, думая, что она несносная девчонка, не желающая отвечать на его вопросы. - Кэролайн очень неуклюжа, запуталась в собственных ногах. – Его голос был грубым, и Элайджа не мог этого не заметить. - Кажется, пришли. – Сообщил Элайджа, отодвигая ветку от лица и осматривая местность. Это была маленькая деревня, где было около тридцати семей. Они делали оружие, а затем продавали его в городе. - Остановимся в доме у самого края, нам не к чему лишние глаза. – Сказал Никлаус, выходя вперед. Кэролайн плелась за ними, настороженно оглядываясь по сторонам, но в этом взгляде был и интерес, ведь она так давно не видела настоящих живых людей. Никто не обратил на них внимание: каждый занимался своим делом. Элайджа постучал в дверь небольшого деревянного дома. Её открыла пятидесятилетняя старушка и осмотрела своих гостей. Темноволосый мужчина в хорошем костюме привлек её: она сразу подумала, что он воспитанный молодой человек, о Никлаусе же она подумала, что он так же весьма образован, но вот увидев девушку, она вдруг решила, что они таскают за собой шлюху, о которой не могут должным образом заботиться. - Чем могу помочь? – Спросила она. - Мы идем в город, вы не подскажите нам дорогу? Кажется, мы немного заблудились. – Попросил Элайджа. Женщина сощурилась и вышла за порог, чтобы показать в какую сторону нужно двигаться. Элайджа развернул её к себе, посмотрел ей в глаза. – Вы живете одна? - Нет, со своей дочерью. – Зачарованно ответила женщина. Кэролайн перевела взгляд на Клауса, который безразлично наблюдал за ситуацией. - Она дома? – Продолжал Элайджа. - Нет, она осталась у своей подруги. - Вы хотите пригласить нас в дом на ночлег. – Рука женщины поднялась в сторону двери. - Конечно. Вы все можете зайти и остаться на ночь. – Кэролайн медленно вошла в дом за Никлаусом. Казалось, внутри дом еще меньше, чем снаружи. В углу стоял небольшой деревянный стол с тремя стульями, небольшая тумба и небольшая печь. В другой стороне стояла маленькая, потрепанная софа и односпальная кровать, стоящая в углу, которую скрывала фиолетовая цветастая ширма, которая никак не вписывалась в окружающий интерьер. Была еще одна деревянная дверь. Кэролайн вдруг подумала, что мало чего изменилось в быте с прошлых времен. Просто стало комфортнее, но и раньше она не жаловалась на комфорт своей жизни. Ей было вполне удобно в своем маленьком доме, где она ложилась спать на полу. Никлаус распахнул дверь другой комнаты. Там стоял большой шкаф и две односпальных кровати, большой табурет стоял у окна. - Выйдем на рассвете. А ты, - он повернулся к Кэролайн, указывая на неё пальцем и сощуривая свои глаза, словно сомневаясь в своих действиях, - будь в этой комнате и никуда не выходи. Тебе ясно? Кэролайн, ничего не ответив, подошла к маленькому окну и, отодвинув штору, посмотрела в уже почти почерневшее небо, где одна за другой начинали появляться звезды. Клаус вышел из дома, уводя за собой Элайджу, чтобы без лишних глаз и ушей в деталях обсудить дальнейшие действия. Женщина, постучав, вошла в комнату, неся перед собой железный таз теплой воды. Кэролайн повернула на нее голову и, улыбнувшись, подошла к женщине, чтобы забрать у нее воду и поставить её на табурет. - Ты можешь умыться. – Сказала женщина и достала из шкафа полотенце. - Спасибо. – Кэролайн всегда благодарила людей, помогающих ей. Она сняла куртку Клауса и положила её на кровать. Женщина ахнула и прижала ладонь к губам. - Ужас, какой! Разве это платье? – Её недовольный голос резал слух Кэролайн, которая не особо понимала, в чем именно дело. За многие годы она отвыкла от человеческих правил. Отвыкла от красоты. – Мы живем очень бедно и у нас с дочерью нет ванны, мы обычно ходим на озеро, но уже темно. Вот, возьми это платье. Оно моей дочки. Конечно, платье не подойдет такой молодой особе как ты, но лучше, чем этот балахон, который висит на тебе, верно? - Ничего страшного, этого достаточно. И спасибо за платье. – Успокоила её Кэролайн, которая помялась с ноги на ногу. - Я оставлю тебя одну ненадолго. – Женщина вышла, не став закрывать за собой дверь. Послышался звон кастрюль, и Кэролайн подошла к тазу с водой. Свеча слабо освещала комнату, и она не могла увидеть своего отражения. Её руки опустились в теплую воду, зачерпывая и выплескивая её себе на лицо, смывая грязь, смешанную со слезами, пролитыми за долгое время. Она забыла, что такое теплая вода, забыла, что означает домашний очаг. И сейчас, почувствовав это, ей стало больно, зная, что это было отнято у нее. Она намочила полотенце и протерла свою шею и руки. Она медленно стянула с себя платье и одела то, что ей дали. Серо-зеленое платье с длинным рукавом было немного широковато ей, рукава были коротковаты, вырез глубже, но в нем она чувствовала себя уютнее. - Ужас, какой! – Снова закричала женщина, подходя к Кэролайн, начала завязывать шнурки на её платье. Первым желанием Кэролайн было отойти от женщины, но она успокоила себя тем, что женщина просто человек и не представляет для нее угрозы. – Эти джентльмены совсем тебя не кормят. Такая худенькая. Одни кости только и видны. - Оу, они не… - Кэролайн не знала, что должна сказать и можно ли ей вообще говорить. У нее и правда выделялись ребра, кости на плечах были заметны, четко выделялись, скулы из-за впалых щек. Она ходила в лес на охоту раз в несколько дней, когда голод становился совсем невыносим. Да и это ремесло ей трудно давалось даже с практикой: она не была достаточно быстрой, чтобы поймать зверя. Она старалась жить, но со временем это становилось все тяжелее. – Мы просто идем вместе в город по одной дороге. - Вот так намного лучше. Садись на кровать, я расчешу твои волосы. – Кэролайн села на кровать, матрас был жестким, она вполне удобно села и выпрямила спину. Пальцы женщины прошлись по её косе, распуская её. Кэролайн прикрыла глаза. Прикосновения. Просто прикосновения: нежные, которые приятно ласкали её кожу. Она так привыкла к боли, что стала забывать, что есть и хорошие моменты. Женщина достала деревянный гребень и медленно, начиная с кончиков, стала расчесывать волосы Кэролайн. Она связала ей лентой хвост на верху и положила руки на плечи. - Спасибо большое. – Поблагодарила Кэролайн. - Пустяки, деточка, – отмахнулась женщина. – Как твое имя? - Кэролайн. – Ответила она. Женщина улыбнулась и похлопала её по плечам. - А я миссис Линкос. – Она опустилась на кровать рядом с Кэролайн. – Знаешь, мой муж умер два года назад, погиб на охоте. С тех пор мы живем с дочкой вдвоем. Её имя, Элизабет. Она ведь уже не молода, ей тридцать два, а она не замужем. Да и, наверное, уже не выйдет. Выходи замуж пока молода, детка. У тебя личико хорошенькое и тельце, если откормить, как следует. Лучше жить с кем-то, чем одной. Поверь старухе. Миссис Линкос что-то мешала в кастрюле, стоящей на печке. Кэролайн осторожно выглянула из-за двери на улицу, никого не было видно. Она сделала глубокий вдох и вышла из дома, но стоило ей отойти от дома дальше, чем на два метра, за спиной у нее раздался голос Никлауса. - Далеко собралась? – Кэролайн вздрогнула и замерла. Никлаус зло ухмыльнулся и вмиг оказался перед Кэролайн. Он мог заметить изменения в ней: новое платье, собранные волосы, увидел её голубые глаза, которые больше не скрывались за смазанной грязью. - Я…я… - Её глаза забегали по сторонам. - Ты-ты. – Он резко схватил её за локоть и потащил в дом. Она стала сопротивляться и вырывать свою руку. Но его сильные пальцы впивались в её кожу так сильно, что она была уверена, что у нее останутся синяки. Вдруг он резко прижал её к двери дома, сжимая свою руку у нее на горле. – Я сильнее тебя. И я вампир. Может, я и не могу убить тебя. Пока не могу. Но это не значит, что я не могу превратить твою жизнь в ад. Как я уже сказал, есть более болезненные способы заставить человека что-то сделать. А поскольку я знаю анатомию человека, то поверь мне, это будет по максимуму болезненно для тебя. – Она содрогнулась от мысли, что ей может быть еще больнее, чем бывает ежедневно. Он надавил одним пальцем на кожу рядом с костью гортани, словно хотел вспороть кожу, она начала махать руками, пытаясь оттолкнуть его. – Я говорил, чтобы ты сидела в доме? Я отношусь к тебе весьма терпеливо, но если хотя бы еще один раз ты сделаешь шаг в сторону, то даю тебе слово, ты испытаешь на себе всю силу моего великолепного воображения. Надеюсь тебе все ясно? - Да. – Прохрипела Кэролайн. Никлаус ухмыльнулся и, покачав головой резко, отпустил руку. Она испуганно на него смотрела, прожигая своим взглядом. - Теперь иди в дом. – Процедил он. Кэролайн подняла голову и одарила его ненавистным взглядом. - Разумеется. – Процедила она и, обойдя его, гордо прошествовала в дом. Она так нелепо выглядела в этом платье со своей тоненькой фигурой, и каждый раз, когда она хотела показать из себя стойкую девушку, Никлаус смеялся с её попыток. Он оглянулся по сторонам, чтобы быть уверенным, что за ними не наблюдали, и отправился в дом за Кэролайн. Женщина усадила Кэролайн за стол и наложила ей овсяной каши, от которой Никлаус с Элайджей любезно отказались. Кэролайн тоже пыталась, но женщина рассердилась и сказала, что она слишком худа, чтобы отказываться. Кэролайн поглотила все очень быстро, каша была суховатой без пряностей, но девушка не привыкла к роскоши. Никлаус отправил Кэролайн в комнату и велел ложиться спать. А они с Элайджей внушили женщине не кричать и впились зубами в её запястья.