Праздники проклятых

- У меня сегодня скверное настроение, друг мой, - Никлаус стоял над лежавшим, избитым оборотнем в конюшне, которого привез Элайджа час назад, когда вернулся в замок. Случай с Кэролайн, с полчаса назад, не давал ему покоя. Он не знал, как относится к тому, что девушка ответила на поцелуй с полной самоотдачей и без принуждения. Древний не знал, что чувствовал в этот момент. Единственное что он знал так это то, что был покорён её добротой и красотой. И ему нравились её такие сладкие и неопытные губы. Если бы он знал изначально, что держал в своих руках Кэролайн, как бы все произошло. Он пытался вспомнить, хотелось ли ему за всю историю их знакомства хоть раз поцеловать её? Ему казалось, что нет. И теперь, когда это случилось, он понимал, что хочет этого снова, но он все еще не знал что чувствует и захочет ли Кэролайн повторить это после всего, что он сделал. – Что это за оружие? Против чего вы идете? - Ты ничтожество, Никлаус, - раздался голос Майкла у ног Древнего. - Отец? - Я не твой отец, грязный щенок. - Ты не настоящий, тебя здесь нет. - Думаешь, что твои страдания когда-нибудь закончатся, и ты сможешь жить нормально? – Майкл рассмеялся и поднялся на ноги. – Наивный мальчишка! Мы живем вечность! И если вдруг я умру, что невозможно, потому что единственный кто может убить меня это ты, но ты слишком долго думаешь, ты не умеешь действовать. Как в тот день, когда я велел убить тебе волка, а ты был слишком слаб и ослушался меня. - Ты сделал меня монстром. - Никогда не задумывался, почему я позволил твоей матери обратить тебя в вампира? Я надеялся, что для тебя еще есть надежда, - Майкл покачал головой и улыбнулся, - ты сам сделал из себя монстра. Так сильно ждал моей похвалы, что не заметил, кем ты стал. Чудовище. Если ты думаешь, что, в конце концов, я исчезну, то на мое место придут другие. Времена меняются, ведьмы совершенствуются, гениев становится больше. Может кто-то создаст иного монстра, который убьет тебя. Я не могу заглянуть в будущее, но вечность слишком большая для тебя одного. Ты слабый. Мне хочется, чтобы тебе было страшно, чтобы ты вздрагивал по ночам от мысли, что я могут быть совсем близко к тебе. И поверь, это так и есть, я всегда близок к тебе. Берегись… - прошептал Майкл и исчез. Никлаус закрыл глаза, приходя в себя. Майкл всегда бросался оскорбительными словами и после долгих лет эти слова казались Клаусу правильными. Тишина заставила его открыть глаза, он зарычал от злости, оборотня не было. Древний пронесся через всю конюшню к одному из выходов, по которому, вероятнее всего сбежал оборотень, ведь этот выход вел прямо в лес. - Ты можешь бежать волчонок. Можешь бежать от собственного сына, который сейчас истекает кровью в подвале от рук моего брата, - Никлаус улыбнулся, думая о том, что готов сделать этот день еще хуже поговорив обо всем, что случилось у них с Кэролайн. И ему необходимо было, чтобы она простила его, ведь впервые ему захотелось самостоятельно рассказать о своей слабости перед Майклом. Выложить все, что случилось. Он посмотрел на свои окровавленные руки. Кэролайн не любила кровь. – Пожалуй, для начала стоит принять ванну. Никлаус проверил везде, где могла быть Кэролайн, но её не было: ни в комнате, ни на кухне, ни в библиотеке, нигде, даже прислуга не видела её после обеда. Он поручил, двоим слугам обойти весь замок и привести её к нему, а сам спустился к Коулу, который все еще вел беседу с младшим оборотнем. Мальчишка сидел у стены, цепи сковал его руки, тело было истерзано ножом, кожа на запястьях была слегка порезана и из ран сочилась кровь, достаточно медленно, чтобы парень все ещё дышал. Его голова свисала на грудь, а длинные темные волосы прикрывали лицо. Бонни сидела в самом углу, по её лицу скатывались слезы. Коул привел её с собой, заставив смотреть на происходящее и бездействовать. Клаус едва ли посмотрел на девушку и обратился к брату. - Он выглядит слишком хорошо. Ты возишься с ним уже три часа и никакой информации? – Коул веселый взгляд и вытер кровь с ножа об рукав рубашки. - Мы с ним просто мило беседуем, и я развлекаюсь. Кстати, кое-что мне все же удалось разузнать, - Коул отошел к стене и обопёрся на неё. – Стой…Я, что только что обошел своего брата? Ты не смог достать нужную информацию у другого оборотня? - Я отвлекся, и он сбежал, - отмахнулся недовольный Клаус, признавая свое поражение. - Наконец, мне будет, чем подначивать тебя. - Переходи к информации, Коул, - раздраженно сказал Никлаус, посмотрел на Бонни и улыбнулся, - иначе мне придется забрать у тебя твою игрушку, не смотря на то, что возможно она полезна. - Ведьмы создали три кольца, позволяющие носящему обращаться в не полнолуния. Так образом, волки теперь не зависят о луны. - Это тяжелая магия, - произнесла Бонни, и все обернулись к ней. Она вздохнула и сплела пальцы в волнении, - Такого заклинания раньше не существовало, ведьмы написали его. Духи потребуют расплату за обращение к ним за помощью. Кто будет расплачиваться и чем никогда не известно. Даруя одну магию, они забираю другую. - Есть возможность разрушить заклинание? – заинтересовался Клаус. Ему не нравилась идея свободного поведения волков. Их нужно было контролировать. - Всегда есть возможность обратного действия, но для этого нужно знать составляющие заклинания. Но это не имеет значения, цена уже заплачена. - Мне все равно кто и чем заплатит, я хочу, чтобы оборотни были теми, кем они всегда были. Это лишь вопрос времени, когда они создадут больше колец. - Я не думаю, что их станет больше, иначе бы они сделали бы это сразу же. Существует что-то, что им не позволяет это сделать. *** Кэролайн мелено поднялась с холодной земли и огляделась. Все было как раньше: маленькие могилы поросшие мхом и истлевшие тела, качающиеся от ветра над заливом. Темно. Темно и холодно. - Папа? – Неуверенно произнесла девушка, заметив мужчину стоящего у могилы её брата и читающего молитву. Мужчина поцеловал крест, что-то шепнул, и положил его на могилу. Кэролайн неуверенно сделала несколько шагов, осторожно приближаясь к мужчине. Он не мог быть здесь, она не могла быть здесь. - Тебя не должно здесь быть, - грубо сказал Кумалл, - убирайся. На небе появилась яркая вспышка, туман быстро оседал на землю. Кэролайн сделала еще несколько шагов и остановилась прямо перед отцом. Он не изменился. Девушка протянула руку, желая коснуться до отца, но он резко схватил её за запястье и потянул за собой. Поднялся сильный ветер. - Нужно, уходить! – Кричал Кумалл, продолжая вести спотыкающуюся испуганную Кэролайн глубже в лес. - Нет! Отпусти меня! Я не понимаю… - рука отца исчезла, и она испуганно замерла. Густой туман забрал у неё возможность видеть, и она могла положиться только на свой слух. Но было слышно, лишь её сбитое дыхание. – Я справлюсь, я справлюсь. Все хорошо… Чья-то рука потянула её вниз, и она ничком упала прямо на холодный каменный пол. Кэролайн застонала от удара об камни. Сил на то чтобы подняться уже не было, слишком сильным был удар. - Тут безопасно. – Произнес Кумалл, и Кэролайн выдохнула с облегчением, осознав, что это её отец. Но воспоминания того, как он поступил, заставили её снова насторожиться. Сейчас не трехсотое столетие, Кумалла даже сейчас не должно быть в живых. - Где мы? – Тихо спросила Кэролайн. - Под землей. Единственное место, где можно скрыться от него. Мы вырыли несколько небольших подземелий по всему периметру острова, это спасает нас. - Нет, где мы? Это ведь невозможно. Ты здесь и на острове ничего не изменилось. Это нереально, - Кэролайн чуть приподнялась на локтях и приняла сидячее положение. Поверить в такое безумие само по себе являлось безумием. - Хотелось бы, чтобы все это было не реальным, но, увы, Дочь. – Он давно не называл её дочерью, просто потерял это право, когда бросил всю свою семью. – Как ты здесь оказалась? Он уже знает, что ты здесь, он ищет тебя. Я это чувствую, остров это чувствует. - Кто Он?! – Сорвалась Кэролайн. – Зачем он ищет меня? - Я не знаю, никто не видел его, а если кто-то и видел, то уже никогда не возвращался. У этого острова есть секреты и всегда были. Мы с матерью пытались уберечь тебя от них. - Поэтому ты бросил нас? Представляешь, каково нам было? Хотелось бы мне видеть сейчас твое лицо, в этот самый миг, когда ты бы посмотрел на меня и увидел, как я разочарованна и насколько я тебя ненавижу. - Все верно, - прошептал Кумалл, давно признавший свои ошибки, но одновременно понимавший, что это было необходимым, - все верно, Кэролин. - Кэролайн! – Резко исправила девушка Кумалла. Тяжелый вздох отца полный отчаянья прорезал тишину и Кэролайн уже тише, просто добавила, - моё новое имя. Теперь меня зовут так. - Ты всегда будешь для меня, моей маленькой Кэролин. Ты многого не понимаешь, и я надеюсь, что не поймешь. Правда несет за собой последствия. Ты имеешь право злиться на меня…Темнота вокруг тебя была с самого твоего рождения, но твой свет был столь прекрасен, что невозможно было не любить тебя. А потом, я просто… не смог больше смотреть, как тьма окружает тебя. Осознал, что для тебя нет пути к спасению, но я мог бы сделать путь к этому намного более длинным. Я не принял тебя тогда, потому что тебе нужно было покинуть это место, но и не только по этому. Есть еще причина и из-за этой причины ты ненавидишь меня. Я никогда не смогу принять твою темную сторону. Даже сейчас сидя здесь я знаю, что я люблю тебя и что ты моя дочь, но одновременно я испытываю отвращение. - Пап, - плача сказала Кэролайн. Она, наконец, услышала от отца, хоть какое-то оправдание. Но было ли оно реальным? Считалось ли это оправданием? Ведь девочке просто нужен был её отец и разве она была злом? - Спаси нас, Отче наш. – Кумалл дотронулся до головы Кэролин и придвинулся к ней, обнимая. – Я каждый день молюсь за тебя, за твою душу. - Ты все еще думаешь, что Бог есть? – С некой иронией спросила Кэролайн. - Конечно. Ведь, ты здесь. Твоя душа пока еще жива и преобладает в свете, я берегу её здесь. Не могут же все мои молитвы исчезнуть в пустоту? Нет, ты моя дочь и тоже должна верить. - Хм… - задумчиво протянула Кэролайн, - я рада слышать твой голос. За все это время я даже забыла, как ты выглядишь. Все медленно уходит из моей памяти. Я едва помню лицо матери, а брата…он даже не успел…он ничего не успел. - Я буду помнить за нас обоих, обещаю тебе, Дочь моя. - Пап… - Господи Иисусе Христе, Сыне Божий. Спаси грешную душу рабы твоей, - Кэролин от адского погребения. Наставь ее на путь истинный и не испытывай веру жестокими страданиями. Окропи ее уста водою святой и смой все болезни души и язвы бренного тела. Спаси и мою душу от гиблой пропасти искушения дьявольского. Да будет воля твоя. Да будет милость твоя. Аминь. - Спасибо, пап. - Всегда, Дочь моя. Всегда. - Ты должен рассказать мне о Нём. – Тихо попросила Кэролайн. - Он как-то связан с этим островом. Не знаю, словно он властен над ним. - Разве такое возможно? - После всего, что я видел, - ответил Кумалл, стараясь не давать дочери прямого ответа, дабы не испугать еще больше. К тому же и сам не знал многого. - Спасибо, что помолился за меня, - Кумалл кинул, хотя и понимал, что девушка этого не увидит. – А я помолюсь за тебя. – Хорошо. Молясь друг за друга, мы укрепляем веру друг друга. Все стихло, можно идти. Тебе нужно убраться отсюда туда, откуда ты пришла, пока остров не привязал тебя к себе. - Но как я здесь оказалась? В этом месте? - Ты здесь только потому, что по-настоящему мертва. *** - Мистер Майколсон, - Клаус обернулся на обращение служащего ему вампира. Парень был в крови. Никлаус нахмурился, осознавая, что что-то не так. – Мисс Кэролайн была найдена в лесу. - Приведите её, - скомандовал Никлаус. Парень извиняющее посмотрел не него. – Какие-то проблемы, Колин? - Я прошу прощения. - Да? - Мисс Форбс была найдена в лесу. На неё напали, похоже это были волки, может быть оборотни. Дунган отнес её в покои мисс Ребекки, где и остановилась мисс Форбс. И… Никлаус не считал нужным слушать дальше. Он знал, что Кэролайн глупа, но не думал, что она пойдет в лес в попытке сбежать. Древний на вампирской скорости переместился в покои Кэролайн и замер. Она лежала на кровати. Её шея была изодрана, кусочки кожи растрепанно и повисли, а кровь все еще сочилась из глубокой раны. Руки, живот, все было истерзано волками. Даже на её лице были глубокие царапины. - Как давно? – Спросил Никлаус, стоящего в углу комнаты Дунгана. - Кровь уже остыла и загустела, сердце не бьется… - Дунган начал объясняться и строить свое предположение, но Никлаус прервал его, схватив одной рукой за шею и прижав его к стене. - Я спросил, как давно? - Около восьми часов назад. Я осмелюсь предположить, что это дело рук оборотня сбежавшего сегодня. Тело девушки было в той же окрестности, где предположительно скрылся оборотень сегодня днем. - Отыщи его и приведи ко мне, - Никлаус отпустил Дунгана и отступил. – Сейчас! Дунган тут же исчез. Никлаус оперся на стену. Восемь часов назад? Когда он вошел, то ожидал, что она там и она в порядке, просто немного в крови. Когда увидел её мертвую, то ожидал, что раны сейчас затянутся и она откроет глаза. Разве возможно, чтобы Опора погибла после стольких лет жизни? - Цена оплачена. – Прошептала Бонни, появляясь в дверях и переведя взгляд на Древнего. – Мне жаль. - Оставьте все эту комнату, разберусь с этим позже. - Древний небрежно махнул рукой на кровать, словно там не лежало тело Кэролайн. – Сейчас мне нужно идти. Да, найди её прислугу и вели ей переодеть Кэролайн и смыть кровь. О своем брате я позабочусь…сегодня. Этим вечером ты сможешь заняться всем, чем пожелаешь. Клаус исчез так же быстро, как и появился. Понимание того, что он больше никогда не услышит её смеха, не увидит раздражение в глазах или ненависть скрытую неким восхищением к нему пришло к нему быстро. Она даже больше не скажет, что разочарованна в нем и не даст свой очередной совет. - Ты ни о ком никогда не сможешь заботиться, Никлаус. Никлаус посмотрел на своего отца, улыбаясь. Впервые он был рад галлюцинации. На этот раз Древний решил, что не будет бороться, он поддастся ей и выплеснет эмоции. *** - Я не мертва. – Возразила Кэролайн. – Каждый раз, когда я умираю, то тут же прихожу в себя. Я ведь Опора. Так было всегда. - Время меняется, - Кумалл помог Кэролайн выбраться из окопа. Туман рассеялся, и холодный ветер стал просто ветром. – Тьма идет за тобой. Проверяет тебя на прочность. Я знаю, что нужно сделать, чтобы вернуть тебя. Идем. Они шли к деревне. Кэролайн не была рада вернуться на прежние места, не была готова увидеть и узнать все это. Она не простила отца, но теперь, когда она узнала немного больше, то уже могла жить с этим и идти дальше. - Филипп? – Окликнул Кумалл, какого-то мужчину. Как только он седовласый мужчина повернулся к ним, Кэролайн его тут же узнала. Он был их соседом. – Мы здесь все привязаны к острову. Ты была права, нас не должно здесь быть, но мы здесь. А значит мы все здесь сверхъестественные существа. - Мы пережили этот день, друг мой! – Весело сказал Филипп, приближаясь и не замечая Кэролайн, которую скрывали ветви деревьев. - Да, верно, пережили. Но не весь день целиком. – Филипп нахмурился. Кумалл повернулся к дочери и улыбнулся. – Я обещал охранять твою душу и я сдержу обещание, даже если потеряю свою. Кумалл сжал рыбацкий нож в руке и приблизившись к Филиппу с добродушной улыбкой, вонзил ему его прямо в сердце. Кэролайн закричала. *** - Не могу поверить, что ты настолько глуп! – Коул протянул брату стакан виски. – Она просто игрушка! Теперь мертвая игрушка! И ты освободил Бонни от меня на сегодняшний вечер? Я искал её слишком долго не для того чтобы позволять своему брату распоряжаться ей, как ему угодно. Бонни – моя игрушка и пока еще живая. И я не могу поверить, что ты убил половину нашей прислуги. Элайджа был прав, когда предлагал заточить тебя на время твоих галлюцинаций. Становится хуже. Я никогда не против массовых убийств, но никогда к нам так близко Майкл и никогда нас хотят убить оборотни. Ни к чему такое внимание сейчас. - Заткнись, Коул. Не заставляй меня применять кол. - Ты уже это сделал, - Коул раздраженно пожал плечами. – И я… Никлаус резко вздернул голову, услышав крик. Один из тех, как когда она кричала, проведя кого-то на иную сторону. - Ты это слышишь? – Он обратился к брату. Ему нужно было знать наверняка, что это не галлюцинация. - Может, твоя игрушка куда интереснее, чем я предполагал. – Этого ответа было достаточно для Никлауса. Он поднялся на ноги. На этот раз он не будет тратить время на переодевание и смывание с себя чужой крови. Сегодня это уже стоило ему слишком много. Он не был готов потерять её.