The second chance

      Красно-оранжевый круг на горизонте медленно, но верно опускался за край, прекращая блистать яркими лучами вокруг. Желтые отсветы на стенах постепенно блекли и тускнели, приобретая обратно свой унылый вид. Настроение поддерживали и чёрные скелеты голых деревьев, отбрасывая тёмные тени вокруг себя. Одни только голубые ели весело покачивались на лёгоньком ветру.  — Ну, вот и все! — Проговорила я сама себе, откидываясь на спинку мягкого стула. Компьютер под столом пискнул и перестал гудеть по моей просьбе, окончательно потушив экран. Грустная улыбка сама по себе появилась на розовых губах. Я в очередной раз прошла её. Нужно будет почистить моего старого друга, возможно, смазать пару кулеров да подкрутить пару винтов. Может, это поможет, а то что-то уж больно сильно он стал гудеть. Мысли о другом мире заполнили голову. Да уж, хоть в нашем мире и нет апокалипсиса (даже не знаю, хорошо это или плохо), но жить в нем намного хуже, мне кажется. Окружающие люди более черствые, жестокие, скрытные. Каждый бежит по головам, добиваясь таких целей, которые на самом деле абсолютно не важны! Не зря многие, кто не может смириться с такой обстановкой, просто погружается в другие вселенные разных фильмов, книг или игр. Так же делаю и я. Внезапно штора вздыбилась от резкого дуновения ветра, привлекая к себе внимание. Поднявшись со столь удобного и мягкого стула, я поёжилась и подошла к окну, наблюдая, как последний огонек спрятался за горизонтом, давая темноте поглотить местность. Чувствуя, что комната достаточно проветрилась и уходят столь ценные остатки тепла, я плотно закрыла форточку. Как бы я хотела изменить мир, помочь тем крохам человечества, что еще остались людьми. Но потом я понимаю, что сколько бы героев не было, мир останется тем же. Потому что сами люди ни за что не захотят меняться. Мы будем продолжать вести бесконечные войны, либо явные, либо скрытые от посторонних глаз, споры в верхушках общества всегда будут продолжаться. И что тут Я могу сделать?  — МАРИЯ! Давай скорее спускайся, пора ехать! — Громкий окрик из-за двери заставил меня прервать тёмные романтичные думы. Я тяжко вздохнула в ответ на звучные речи моей матери. За что она так меня назвала? Не люблю своё имя. Особенно то, как оно звучит из ее уст. То-то, у нее ведь получше будет. И звучит еще как: Катерина. Величественно, правда? Я поспешно подошла к зеркалу, поправила серую толстовку, стряхивая пару чёрных шерстинок своего бешеного кота, и поверх нее накинула на себя куртку. Не думаю, что стоит выряжаться на рождество в кругу родственников. Кто, как не родной брат поймёт меня? Конечно, его жена не очень одобрит мой выбор одежды…  — Мы опоздаем на ужин! — Грозно прозвучало из-за двери. Я втянула голову в плечи и выскочила из комнаты, побежав вниз по лестнице, топая ногами по деревянным ступенькам. Мама стояла внизу посреди гостиной, поставив руки на затянутую поясом от пальто талию, и ожидала моего появления. Волосы, завитые крупными локонами, были аккуратно сложены в изящную прическу, создавая милый вид. Но глаза женщины был немилостивы. В этот же момент её взгляд сменился с злобного на еще более злобный. Еще бы немного, и ее зеленые глаза начали бы метать молнии, сжигая меня до тла. Надеюсь, что сходство у нас цвета очей на этом и заканчивается, иначе я не знаю, как люди со мной общаются, глядя в эти жестокие буйства джунглей.  — Ты почему так легко одета? — Катерина подошла ближе и указала ладонью на мои ноги. Коленки плотно обтягивали тёмно-синие джинсы, а в компанию к ним на стопах удобно устроились мои любимые кеды.  — Мам, но мы же на машине! — Умоляюще затянула я, оттягивая кофту пониже и застегивая куртку на молнию. — Тут ведь недалеко ехать. — Мама тяжело вздохнула, еле заметно покачав головой.  — Ладно. — Легко ответила она и я широко улыбнулась. — Но шапку ты наденешь! — Моя улыбка тут же сползла с лица. Я обречённо схватила шапку, оставленную в прихожей и натянула ее на себя, электризуя каштановые волосы. Пряди, что покороче, тут же полезли в лицо, и я сердито вздохнула. Пока мама не видит, я облизнула пару пальцев и пригладила торчащие волосы, с облегчением отмечая, что гриву удалось всё-таки удалось усмирить. Я повернулась к матери и молча ухватив заготовленные пакеты с подарками, вышла наружу. Холод пробрал резко, и я кинулась к стоящей рядом машине. Катерина вышла следом и закрыла нашу обитель, перед этим щелкнув сигнализацией авто. Я, ожидая этого сигнала, тут же юркнула на переднее пассажирское сиденье, закинув пакеты назад. В заднем стекле отражались весёлые огоньки украшений, развешанных по соседним домам. Обернувшись, я заметила, что вдоль дороги находились пластиковые фигурки Санта Клаусов и снеговиков, так любезно расставленных соседями для поддержания духа праздника. Мама поспешно заскочила на водительское сиденье, глухо хлопнув дверью.  — Дорогая, ты точно не замёрзнешь? — Спросила у меня женщина и выпустила облачко пара изо рта, звеня ключами у зажигания.  — Все в порядке, мам. — Ответила я и похлопала по карманам, проверяя, захватила ли я телефон. К счастью, тот был на месте. Мама совсем не изящно вывернула руль и выкатила автомобиль на дорогу, сверкая фарами. Блуждающий было ветер стих, уступая место спокойствию. Машина снова тронулась и мы покатили вперед. Я немного склонила голову, пытаясь рассмотреть небо, но, к сожалению, все было затянуто тёмными тучами. Наш транспорт покинул родной квартал и выехал на основную дорогу. То тут, то там, начали появляться белые хлопья, укрывая землю небольшими белыми островками. Машин по пути почти не было. Через пару десятков метров и минут дорогу уже покрывал холодный белый ковёр. Моей маме стало вдруг скучно.  — Я включу радио, ладно? — спросила она, протянув руку к приёмнику.  — Конечно, мам! — Ответила ей я, совершенно ничего не имея против. Молчание не было в тягость, но так было бы и вправду повеселей. Пальцы женщины перебирали разные станции, звуки с шумом сменялись с одного на другой, пока из колонок не раздалась милая рождественская песня. Мама начала тихо напевать, поддавая громкости радио, я подхватила ее негромкое звучание, и вскоре мы уже пели во весь голос, стараясь не позволять смеху полностью перебить звучание. Мама с улыбкой вывернула руль на мостовую, мельком глянув на меня. Увидев знакомые очертания русла реки, я как завороженная наблюдала за стеной множества снежинок, что падали на бурлящую воду и тут же исчезали при касании. Но вдруг резко зазвучал визг шин, из-за поворота на нас вылетел грузовик, и Кэтрин, от неожиданности и испуга, на уровне инстинктов вывернула руль вправо, пытаясь спасти нас от неминуемого столкновения. Видимо, водитель грузовика сделал тоже самое, но места на мосту стало катастрофически мало. Словно в замедленной съемке, нос грузовой машины впечатался в наш перед, сминая под собой наш капот, и от удара нас развернуло еще больше. По инерции, наш автомобиль устремился вперед, с легкостью срывая ограждение моста, позволяя беспрепятственно лететь автомобилю прямиком в воду. С оглушительным всплеском машина влетела в тёмное течение, неумолимо опускаясь под воду. Я попыталась пошевелится, но у меня плохо получилось. Смятый капот сдавил ноги, зажав их словно в тиски. Пару раз дернув ими, я попыталась их вытянуть и судорожно вздохнула, наблюдая, как за разбитой паутиной лобового стекла быстро поднимается уровень воды. Слишком холодно и больно.  — Боже, мамочка… — Зашептала я, только скосив глаза влево. Женщина сидела в неестественной позе, очень бледная, все еще вцепившись тонкими пальцами в руль. С ее виска тонкой струйкой стекала кровь, пачкая собою воротник бежевого пальто. Я с трудом вытянула руку и еле коснулась ее лица. О, господи, какая же она холодная.  — МАМА! — Словно опомнившись, я встряхнула ее за плечо, но никакой реакции не последовало. Я прижала дрожащие пальцы к ее шее, чтобы прощупать пульс, но, но… — Нет! — Крик вырвался сам по себе. Его нет. Пульса нет! — Мама! МАМА! — Я снова потрясла ее за плечо. Из-за этого ее голова, словно у какой-то тряпичной куклы завалилась вбок. Руки ее всё так же крепко цеплялись за баранку. В панике я попыталась достать телефон, но только сейчас я заметила, что воды уже было по пояс, и она стремительно набирается. С диким ужасом я навалилась на дверь со своей стороны, но та не поддалась, не захотела выпустить меня в окружающую ледяную темноту. Вода с шумом проникала в автомобиль, поднявшись до уровня шеи. Судорожно, в последний раз, я заглатываю побольше воздуха и опускаюсь вниз, снова пытаясь открыть дверцу, но чёртов смятый капот заблокировал все, с чем был связан. Черт! Становилось жутко холодно, в кожу будто вкалывали миллион ледяных иголок одновременно. Движения становились более вялыми. Пальцы с трудом дёргали ручку двери, сил становилось все меньше. Лёгкие жгло неистовым огнем, прося хоть небольшой глоточек свежего воздуха. Уже не в силах терпеть, я выдохнула остатки кислорода и прикрыла глаза, чувствуя, как пузырьки мягко прокатились по моему лицу, стремясь вверх. В темноте я нашла руль и схватила маму за руку, сжимая ее пальцы. Какая же она холодная. Как же так… Так хочется вдохнуть. Но почему я не умираю? Не хочу, чтобы все заканчивалось вот так. Внезапно по глазам ударил яркий луч света, заставляя зажмурить и так закрытые веки. Я приставила руку козырьком, и последнее, что я увидела, был силуэт человека на фоне огромного источника света. Силуэт приближался к автомобилю, насколько я могла это различить сквозь разбитое лобовое стекло, и не дождавшись развязки, я из-за дикого желания дышать хапанула в лёгкие ледяной воды. Кашель одолел всё тело, спазмами отзываясь в мышцах, и я, наконец, отключилась.

***

Господи, как же холодно. Чертовски холодно! Я что, так и не закрыла долбанное окно? Еще и без одеяла. Почему я в одежде?.. В МОКРОЙ одежде? Еле разлепив глаза и кутаясь во влажную куртку, я не смогла поверить тому, что было передо мной. Вокруг меня не было ничего. Практически ничего. Ну, кроме куска металлического шифера над головой, который, то и дело, протекал, либо пускал ветер, который загонял ледяные капли под козырёк. Спину неприятно холодил тёмный шершавый камень, а со всех сторон окружали стены шумящего дождя. Видимо, поверхность немного находилась под наклоном, потому что я сидела на единственном сухом клочке земли. Но, погодите-ка… как я здесь оказалась? Я ведь… Перед глазами заплясали резкие кадры прошедшей аварии. Неподвижное тело, кровь на пальцах… Что с мамой? Почему не сработали подушки безопасности? И какого черта вообще происходит?! Я попыталась подняться, хватаясь за камень, но тут же обессиленно рухнула обратно. Мне нужно подняться! Я выставила руки так, что уперлась в серую землю. Неприятная дрожь в руках усилилась, и я, не имея сил продолжать, упала назад. Так, все, стоп. Нужно взять себя в руки. Взять себя в руки, и… Я закусила губу, обхватив себя руками. И дождаться, пока, хотя бы, закончится этот ливень. Желания намокнуть снова у меня совсем не наблюдалось, тем более, одёжка и так не была сухой. Нужно дождаться, пока немного разойдутся тучи и осмотреться вокруг. Вдруг, меня выбросило на берег, я поползла вперед и нашла это место? Но… Шёл же снег. Голова дико разболелась. Я села, подобрала колени как можно ближе к себе и тихо шикнула от резкой боли. Ощупав икру, я обнаружила порез на ней. Неглубокий, но края раны немного разъехались так, что кровь из нее должна была бы идти. Но порез был обработан. Обработан! Но как. Внезапный ледяной порыв ветра заставил меня укутаться в куртку еще сильнее, закрываясь от колючего дождя. Резкие, пульсирующие головные боли сменили волны усталости, накрывая меня всё больше и, прислонившись к скалам я, больше не имея сил сопротивляться, уснула.

***

Утренние лучи солнца светили прямо в лицо, заставляя тут же сморщиться. На автомате я подняла ладонь, стараясь укрыться от яркого света. Тут же резко я распахнула глаза, как только поняла, что дождя больше нет. Я ошалело осмотрелась просто охренела от увиденного: У моих ног шастало розовое сморщенное существо, размером с собаку, совершенно не стесняясь моей компании. Я медленно подтянула ноги ближе к себе и от неожиданности существо дернулось в сторону, подняв на меня свои небольшие глазки и зашевелило носом, дёргая при этом усами. Я не верила в происходящее, разглядывая торчащие у него зубы, словно у крота. Моя голова сама по себе покачалась из стороны в сторону. Существо еще пару раз втянуло воздух у моих ног и немного отстранилось.  — О-о, нет. — Хриплым голосом еле произнесла я, отчего розовое нечто аж пригнулось ближе к земле. Я с опаской протянула руку к его голове и аккуратно провела от макушки до шеи, приглаживая немногочисленные жиденькие волоски. Кротокрыс (серьезно?) терпеливо все это выдержал и, как только я отняла руку, отошел подальше, опасаясь продолжения, фыркнул, а после и вообще ушел прочь, гордо помахивая коротеньким хвостом. Я еще долго смотрела в сторону его ухода огромными глазами, не в силах оторваться от этого существа. Осознание неспешно стучалось в мозгу, пытаясь дать мне ответ. Тут до меня постепенно доходило, кого я только что видела. Что это, черт побери, вообще нереальное создание. — Похоже, что я здорово приложилась головой о стекло. — Я предприняла попытку подняться, и она увенчалась успехом. Уже хорошо. Чувствую себя намного лучше, чем вчера. Я оперлась рукой на ржавую подпорку козырька, ощущая, что солнце довольно сильно светит и воздух хорошо прогрелся. Не слишком-то похоже на зимнюю погоду. Глубоко вздохнув, я отпустила столбец и не спеша отошла от места своего пребывания. Солнечный диск только-только оторвался от горизонта. Вдалеке виднелись руины большого города, опасными зубьями возвышаясь над землей. Это зрелище опасным духом перехватило дыхание. Послышался глухой хлопок, эхом донесшийся ко мне, и кусок здания упал вниз. Через пару секунд поднялось облачко пыли. Что? Судорожный выдох вылетел изо рта. Наблюдать за разваливающимся городом было чертовски больно. Что происходит? Где-то рядом прозвучали еле слышные глухие нотки какой-то мелодии. Насколько это возможно, я рванула вперед, на звук. Несколько раз споткнувшись о камни и разные торчащие черные корешки, я в очередной раз упала и счесала себе ладони в кровь. Свистящая мелодия прилетела вместе с дуновением ветра. Я тут же поднялась, стараясь не обращать внимание на боль, и совершая большие усилия, поднялась на небольшую горку. Прямо ко мне, над расколотой асфальтовой дорогой плавно по воздуху перемещался шар. Это и был источник музыки. Я в ужасе уставилась на торчащие из него разнокалиберные антенки. Колючий шар приблизился ко мне, зависнув на пару секунд, будто оценивая меня, и со щелчком двинулся дальше. С открытым ртом я глядела ему вслед, не желая принимать простых истин. Я просто умираю и это — «подарок» от самой себя. Почувствовав, что мне реально жарко в зимней куртке, я сняла ее и кинула на землю без сожалений. Она мне никогда не нравилась. Спустившись с этого холма я направилась вперед, к более высокому кургану. цепляясь за торчащие камушки, я поднялась наверх. Под ногами распростерлась разбитая дорога, потрепанная временем. А впереди… Впереди была аллейка, в точности копируя мою родную улицу. Только вот дома были разрушены в клочья. Остались одни только лишь трухлявые торчащие балки и основания когда-то жилых помещений. Я шла по дороге и шла, блуждая среди старых призраков, и с облегчением поняла, что это не моя улица, просто все слишком похоже. Слишком близко. Впереди замаячило более крупное здание. Приблизившись почти вплотную, я увидела надпись: «СРЕДНЯЯ ШКОЛА СПРИНГВЕЙЛА». Я ощутила опасность. Это все неправильно. Невозможно. Я попятилась назад, опасаясь наткнуться на свору диких и опасных… Сделав еще шаг назад, я наткнулась на что-то. Нечто острое уткнулось мне вбок. По спине пробежался мерзкий холодок. Я сглотнула и замерла, боясь пошевелиться.  — Стой спокойно, сучка, иначе я тебе башку прострелю! — Мужской надрывный голос огласил о своих намерениях более чем явно. Ох, хорошее начало, мать его. — Медленно повернись! — Я медленно выдохнула, немного вжав голову в плечи и потихоньку развернулась. Не успев как следует рассмотреть стоящего за моей спиной, я только и успела заметить, как через (как потом оказалось!) висок грязного, замазанного в копоти стрёмного мужика проходит пуля навылет, вытягивая за собой нитки крови. Тот падает на землю замертво, приподняв вверх руки, словно в замедленной съемке. Немного опомнившись, я захлопнула открывшийся было рот, не в силах оторвать взгляд от дымящегося отверстия. Глупое выражение лица убитого застыло, больше не меняясь. Эхо от выстрела до сих пор звенело в голове, создавая у меня гул в ушах. Я подняла голову и посмотрела туда, откуда, возможно, стреляли. Ко мне неспешно спускался силуэт, купающийся в лучах утреннего солнца.