Анархия I

- Девушка! – крикнул кто-то, кто тут же был застрелен, потому что выдал себя. Сожжённое поле, где-то что-то горело. За разными балками, обломками, стенами прятались люди. Одни против других. По полю шла рыжеволосая, хрупкая девочка, лет двадцати. Четвёртое августа. - Снайпер! – раздался приглушённый шёпот. Выстрел – ещё чья-то жизнь улетела вместе с последним возгласом. К натуральной жаре прибавлялось тепло от огня. Химические реакции с выделениями тепла. Девушка остановилась и огляделась. Вокруг тишина. - Ровно год назад здесь был лес, - сказала она. В ответ молчание. Она заметила лавочку, на которой любила сидеть, двинулась к ней. Она наслаждалась тишиной. Подул ветерок, но он не придавал прохлады. На ней было белое лёгкое платье, на руке висел чёрный браслет. Никто не выдавал себя. - Вы слышите, люди? – спросила она вдруг. Вокруг – тишина. Она посидела, посмотрела на солнце. «Надо бы пристрелить нас всех», - подумала она. Она устала терять. Она не хотела терять. Теперь ей не нужен был телефон. Его даже не нужно было отключать. На него никто не позвонит. Никто не поздравит с этим дурацким праздником. - Тогда слушайте, черти! – крикнула она. Обломки придали эхо её возгласу, она насладилась звуком. – Ты отобрал у меня всё, Витя. Ты отобрал у меня даже свою жену. Убил её словами, - она рассмеялась. Это был смех боли, смех отчаяния. Она вслушивалась в окружение. Внезапно она уловила чьё-то тяжёлое дыхание – волнение. Она подумала, что, если бы она была снайпером? Нет, постойте, она не умеет стрелять. Или?.. – Ты не пришёл к ней в больницу, в мою больницу! – она запнулась, её взгляд потемнел. – А я ничуть не лучше. Я заставляла идти других на смерть. К ней вышел мужчина. Вокруг всё молчало, а он приближался к ней. Она не знала, свой он или чужой, но даже не дрогнула. Он подошёл ближе. - Я сам пошёл на смерть за Вас. За справедливость, - девушка посмотрела на него и пригласила сесть. Он вышел, чтобы показать: человек сам имеет право решать – умирать или жить, идти или стоять на месте. - Сначала он отобрал Диму, - сказала она, обращаясь к подошедшему собеседнику. Он кивнул, желая начать настоящий разговор. Девушка расслабилась, голос стал звонче: - Он стал бы гениальным архитектором, но это я забрала его душу. Он снился мне. Виктор забрал его, да… - она думала и думала. Собеседник склонил голову. - А что было потом? – она обратила на мужчину зелёные блестящие глаза. Больно вспоминать, грустно. Она, может быть, забыла, как погибали её знакомые. А потом ей стало противно. - Эта мразь забрала Мишу. Знаешь, сколько он прошёл? – собеседник отрицательно покачал головой. Тогда девушка захотела больше рассказать о человеке, который стал её частью. - Он выжил тогда, когда нельзя было даже надеяться на спасение. Нас взяли в заложники в одном из городских музеев Нью-Йорка. Тогда люди в масках предупредили: «Живыми отсюда не выйдете». И Миша всё продумал. На группу из тринадцати человек остались четверо автоматчиков. Двое постоянно ходили из зала в зал, сохраняя контакт между наблюдателями в других группах. Ещё один вечно смотрел в окно, боясь органов правопорядка. Оставался один, - она говорила без пауз, помня каждую секунду того дня. Полиция не пыталась прорваться внутрь. Теракт готовился очень долго. Но люди в масках не просчитали, что этот молодой человек будет там. Один должен был подорвать всё здание к чертям, но они колебались – вера подводила их, наверное. В любом случае, кто-то должен был спасти ситуацию и… Когда автоматчик проходил мимо нас с Мишей и ещё двоими парнями, он сбил его с ног, выхватил автомат из рук террориста и одним выстрелом убил мужчину у окна. Мы вчетвером выбежали из зала, никто больше не пошевелился. Я слышала только редкие выстрелы, меня прикрывали парни. Как только мы выбежали из здания, нас встретила полиция, приняв Мишу за одного из них. Это было уже неважно, ведь в ту долю секунды, когда мы очутились на улице, в здании раздался взрыв, повылетали окна, нас повалило на землю ударной волной… - девушка вздохнула и посмотрела на собеседника. Он молчал, не зная, как реагировать на это. Ну и сволочь же этот Виктор! Отобрал жизнь героя… - Ты дорожила им? – спросил мужчина. Девочка вспыхнула, залилась краской, уши загорелись. Она посмотрела на мужчину, раздумывая, можно ли сказать ему такое, но потом сомнения ушли. - Я дорожила им. Он знал, что я любила его по-своему. Он был моим ангелом-хранителем, - сказала она, сдерживая эмоции. Вот сейчас она чуть не зарыдала. Всё и ничего. Жизнь даёт и отбирает. Почему же тогда она не отобрала что-то другое? Почему лишила всего самого дорогого? - А что потом? – спросил человек. Тишина. Она готова говорить дальше. Ей уже легче, уже проще. Она научилась сдерживаться, научилась… - Потом он захотел забрать у меня Нестора. Только он не знал, что Несси уникален. У него симметрия в организме нарушена… - попыталась объяснить девушка, но собеседник не понял, беспомощно посмотрев на неё. Она была готова рассказать: - У нас сердце слева. А у него – справа. Вот так. А Виктор бил в сердце. Выбросил его на обочину, думая, что кто-нибудь обнаружил труп. Этим бы и закончилось, если бы не следующие события… - тише заговорила девушка, начиная вспоминать. Собеседник смотрел на неё, измученную и желающую говорить. Он слушал, а она хотела этого. - И что же было? - Виктор убил Вову. Простой рекламщик, добрый парень. Он любил и выручал Наташу. А она ведь любила его! Ты когда-нибудь думал, как люди глупы? Она бегала от этой любви, стеснялась чего-то. Боялась, что её не поймут? А он уже был счастлив, когда она была рядом. Я дала им эту возможность. Я подарила ему надежду. А этот изверг отобрал. Он хотел и её убить, но я помешала… - девушка остановилась, вдруг что-то осмыслив. Её глаза округлились, она вспомнила опять чью-то смерть. Точно по полочкам раскладывала их всех. Собеседник хотел задать ей вопрос, но она сама заговорила, поэтому он тут же выпрямился и стал слушать: - Я позвонила Андрею. Знаешь, говорят: «Сила есть – ума не надо»? Ну, наверное, отчасти это о нём. Он добрый парень. Был… Да, я забываю иногда про прошедшее время. Мне всё кажется, что они живы. Ходят, смотрят на меня. Приходят во сне и разговаривают, - с жаром выпалила девочка и остановилась. Она не хотела говорить такое, но пришлось. Потому что она не могла иначе. Теперь уже можно было, видимо. - Андрей защитил Наташу? – спросил собеседник, делая нехитрые логические операции в голове. Девушка кивнула: - Да, знаешь… Мне нужно было, чтобы она дожила до того дня, как мне понадобятся её знания. И они пригодились, - вздохнула девушка. – Видишь браслет у меня на руке? – собеседник кивнул. Сейчас все смотрели на эту чёрную безделушку на её руке, изучая каждый миллиметр. – Это что-то вроде термоядерного реактора, совместного с тринитротолуолом, который покрывает стенки гранул, - сказала она. Чушь. Зачем всё это. Окружение молчало, стояло, не двигалось, не дышало. Мужчина рядом молчал. Как она смогла это сделать? – Потом совершил самоубийство Аристарх. Он много сделал для нас. Всё было подстроено так, будто он убивал всех, даже брата, а затем не выдержал. У него ведь было дурацкое прошлое. Убийство девушки брата. Изгой общества, когда его брат – клинок сумасшедшей популярности. До смерти Аристарха погибли Никита и Муха. Никита стал бы талантливым врачом. Он фактически исцелял людей, работая на скорой. Хваткий парень, только немного не от мира сего. А Муха – наш общий друг с Несси. Я дорожила, дорожила ими обоими, ведь они были такими… необычайными. Я не хотела их терять! – крикнула девушка и провалилась в рыдания. Она ревела, кричала как-то страшно, выла по-волчьи. Ей хотелось кричать. Мужчина, сидевший с ней рядом, прижимал её к себе, успокаивая. Сейчас она нуждалась в этом. Но разве она сдалась? Нет, нет! Она бы ни за что сейчас не сдалась, ведь она через столькое прошла. Просто сегодня, когда ей 23, когда сегодня Миша первый раз не позвонил ей, когда Сэм не подхватил её на руки, она хотела говорить. Впервые в жизни. - Что потом? – спросил молодой человек, вышедший из-за какой-то перегородки. Руины. Девочка взглянула на него, узнала. Кажется, она сама записала его в отряд Григория. А потом этот толчок в грудь, безжизненность. И что самое страшное – внутренняя пустота. Девушка вытерла дрожащей ладонью глаза и стала вспоминать, чем окончилась её речь. - А потом началась война. Наверное, кто-то помнит меня, как я давала интервью этим балбесам с телевидения… - прошептала девочка и замолчала. Какие идиотские поступки, какая идиотская жизнь! Для кого она жила? Для себя? Так для себя не живут! Для других? Такого другим не желают… - Потом ушёл Виктор. Он подошёл ко мне и сказал, что всё кончено. Всем сказала, что он пропал. А он не пропал, он сбежал от нас. Убийца… Самое гадкое, что я не могу убить его! Я не могу убить человека! – новая порция слёз. За душой уже ничего нет. Её жизнь даже не тянет на существование. Мнимая единица. - Тогда мы убьём его, - сказал первый собеседник. Он добродушно глядел на девушку, пытаясь поддержать разговор. Подошедший юноша кивнул, соглашаясь. Лес, или его остатки, молчал. - Нет, знаете, ребята… Затем пропала Даша. Я не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось, но здесь уже было нечего поделать. В ней сочетались две черты: хаос и порядок. Она была… Как бы сказать? Дикой, точно. Такая распущенная девчонка с Вселенной внутри. И самое главное, она боролась до конца. Я не видела, не встречала никогда таких людей. Есть миллиарды таких, кто бросает вызов обществу. Но она добивалась своего, она точно жила по своим правилам… - девушка задохнулась своими эмоциями. Дарья… Она была близка нашей незнакомке. Такая сумасшедшая и благоразумная. И она была… настоящая. - Я сказала им, что это опасно, что… - девушка улыбнулась сквозь слёзы, вспоминая что-то ценное, что было в её сердце, что никогда бы никому не сказала. - Наташка с Дашей выступили вперёд первые, и маленькая сказала, что не уйдёт. Это было так… Серьёзно и важно. Важно… - она запнулась и сжала левой ладонью свою правую руку, из которой побежали струйки крови. – Важно для меня. - Что с Артуром стало? – спросил тот молодой парень. Это был тот парень из метро, точно тот, что украл цепочку у юной журналистки. - Он ушёл за Дашей, сбежал искать её, пытаясь быть благородным до конца. Вряд ли это возможно в наше время, но у него получилось. Из вора до прокурора, из грязи в князи. А что потом? Главное, не назад. Четвёртого марта Виктор заказным ножом перерезал ей горло на глазах Артура. Так он ещё раз предал Анархию. И предал свою человеческую сущность. А потом Анна, девушка, которую привёл Артур, спасла его жизнь, отложила час расплаты. Аню я выбрала не просто так. Я свела их жизни, чтобы однажды она дала «Анархии» толчок. Она была дочерью влиятельного человека. Перед тем, как поговорить с ней в день её смерти, я узнала, что умер мой сероглазый король. Сэма убил Виктор прямо по строчкам стихотворения Ахматовой. Он хотел этого с самого начала. Моя любимая поэтесса описала смерть моего любимого человека… - пробубнила девочка. – Знаете, а Аня так хотела поговорить со мной… И я поговорила, я ей открылась, как она и просила. Мне было больно болтать с ней, ведь я всё тогда отходила от смерти Сэма, - девушка сглотнула, плохо, очень плохо. – Когда она произнесла те слова, которые лишили её места в «Анархии», Артура отпустили. Она всё боялась, бормотала в бреду, что она не предавала меня. И я знала это, я просидела с ней до самого конца. В какой-то момент она просто перестала дышать, а я всё сидела и сидела… - казалось, девушка и сейчас видела перед собой больничную палату, руку Анны, которую держала обеими руками, бледневшее тело. - Ко мне пришли Наташа и Нестор, одна – желавшая мести, другой – с частично потерянной памятью. Когда я увидела их, я едва сдержалась, но всё прошло. Мы были готовы работать. Нестор напомнил меня, он вспомнил фактически всё, что связывало нас. Я познакомила его с Гришей, ведь последний великодушно спас Нату и Несси. Мужчины быстро поладили. А потом Нестор начал вспоминать, чувства ко мне вернулись, он сказал мне, всё рассказал опять. Только теперь он был похож на мальчика-подростка, который признавался первый раз в любви. Рядом была Лиза, я рассказала правду человеку, которого так боялась потерять, он вспылил и ушёл искать смерть. Война, война, война! Ты даришь это так легко, исполняешь это желание точнее, чем кто-либо другой, - на лице девушки отразилась мучительная улыбка. Вот и она такая. Такая, какая уже есть. И не переделаешь. - Они погибли? – спросил юноша. На лице отразился ужас. Все погибли, один за другим. - Все. Гриша – сквозная пуля. Нестор – нож в живот, несколько раз, - она замолчала и выдохнула. - Витя, почему? – это звучало громко и чётко. – С Наташей мы создали его, - девушка указала на браслет. – Любой удар – и всё взлетит, знаете, очень серьёзно. И её он достал. Её и Артура я нашла у дверей площади Революции. Он, искалеченный, наконец-то нашёл покой. Девочка потеряла всё, что могла, так что смерть была бы идеальным вариантом для неё. Клянусь, я видела улыбку на её лице, - сказала девушка и замолчала. Сидела и думала. Она хотела закрыть глаза и больше никогда не открывать их. Вот это теперь было её мечтой. - А что стало с Лилит? – спросил мужчина. Он видел пару раз брюнетку рядом с боссом, знал, кто она и кем является девушка. Вдруг послышался кашель. Девушка подняла глаза на подошедшего. Молодой парень с добрым лицом, сейчас немного жестковат и серьёзен. Лет двадцать, грязноват и одет не по погоде. Но не было заметно, что ему жарко. Деревенщина. - Не рассказывай никому о ней… - сказал этот рядовой солдат. Девочка смотрела на него, вспомнив. Она поняла, она не хотела говорить. Это было слишком личное даже для исповеди. Кем была для неё Елизавета? Всем, да? Кажется, даже больше. Больше, чем кто-либо мог представить. Лиза всё принижала себя, не знала, кто она для этой гордячки. А потом, когда её не стало, девочка лишилась своей души. Виктор последней отобрал у неё любовь всей её жизни. Всё просчитал. - В ночь с третьего на четвёртое августа не стало Елизаветы, - сказала девочка наконец. Пустота жрала её изнутри, убивала, терзала. Чёрная дыра заглатывала её душу, то, что осталось от этого слова. – Она всё, что было у меня… - добавила девочка. Её волосы горели рыжим огнём. Все ждали. И наконец она сказала: - «Анархии» больше нет. В эту секунду словно земля вздрогнула. Из прикрытий стали выходить люди, бросать на землю оружие. Выходили все, шли к девушке. Она не могла понять, что происходит, а мужчины выходили отовсюду. - Зачем? - прошептала девушка, ни к кому толком не обращаясь. - «Анархия» победила. Мы – Анархия, - сказал кто-то. И все говорили, соглашались, а потом замолчали. Сейчас люди присягали новой власти – своей предводительнице. Они доверяли ей свои жизни, мысли, чувства. Сквозь толпу шёл человек, пробирался к центральной фигуре, которая не вставала со своего места. Она не могла сейчас встать – ноги дрожали. Он достал нож, кто-то тут же дёрнулся и схватил его за руку. Оружие отобрали, толкнули мужчину вперёд и окружили. - Нет, пусть скажет, - дёрнулась девочка. – Витя, я так ждала… - шепнула она. - Я не хотел тебя убивать, - выдавил он. – Просто хотел отдать тебе его. Чтобы ты жила с этой чёртовой памятью, - он засмеялся. Его повалили на землю и хотели забить насмерть, чтобы его смерть дала ему хоть каплю тех мук, которые он подарил виновнице торжества. - Это сражение должно было определить ход революции, а ты всё испортила, как обычно, - процедил сквозь зубы Виктор. Эта его жестокость не по собственной воле, а из-за того, что он так предан государству и властям. - И кто победил? – спросила девушка, привстав с лавочки и смотря на него сверху вниз. Её подхватил Натаниэль, стоящий рядом с ней. Ноги совсем не слушались. Парень подвёл её к лежащему в лужице крови парню: - «Анархия», которой больше нет, - противно выдал Виктор. - Это мы. Это то, что живёт в нас. Это то, что витает в воздухе. Анархия – это мы! – воскликнул кто-то. В ушах девушки звучали эти слова. На повторе. Погибли лучшие. Но разве можно добиться чего-то без потерь? Получить что-то грандиозное с потрясающей болью. - И что теперь, после победы? – спросила девушка, смотря на Виктора. Все ждали. Молчали и ждали. Маленькая и пустая. - Я не знаю, - прошептал он ей в ответ. Он сел. Наслаждаясь видом, он понимал, что сам сделал её такой беспомощной. Взял и отобрал всё на свете. Кто он же такой, если не Господь? Своими руками. Небо сегодня очень красивое. - Миша любил смотреть на небо. Она никогда не думала, что оно может быть таким. Особенно сейчас. - Когда ты захочешь, все мы умрём. Только скажи, - проронил Виктор. Все молчали. Девочка медлила. Хотела и не могла вымолвить ни слова. Скоро стемнеет…