Спор

На урок парни, естественно, опоздали, но были вполне счастливы, когда уселись на свои места под приветственные возгласы одноклассников. Пака на горизонте не было. Зато к третьему уроку в дверь заглянул Ким Чонин. Глаз расцвел шикарным синяком, а рука обзавелась гипсом, но в целом он был более или менее в порядке, не считая мелких ссадин и царапин по всему лицу и, похоже, телу. Да и костяшки у парня были содраны. - Простите, а Юны сегодня не было? – Скромно поинтересовался «боец», смущенно переминаясь с ноги а ногу. - А она уехала! – Весело отозвался Бен, стараясь хоть немного уложить непослушные волосы, отказывающиеся слушаться без фена и душа. - К-куда? – Кай не верил своим ушам. За месяц общения он не успел взять у девушки номер телефона, или спросить фамилию, чтобы найти в соц.сети. - На родину. Она тут по обмену была, вместо этих придурков. – Весело хохотнула одна из одноклассниц, тыча пальчиком в Бекхена. Бекхен лишь показал девушке средний палец, не желая разговаривать с нахалкой. Как, в прочим и с Каем, что застыл статуей в коридоре. Внутри у парня все похолодело, а губы сжались в тонкую полоску. Неужели именно это имел в виду Пак, когда рычал, что Чонин ничего не знает о девушке? - Ам, простите, - Тихо прошелестел знакомый голос. Чонин уже обрадовался, считая, что вот она, Юна. Но когда обернулся, то от разочарования едва не завыл: парень, стоявший рядом, был не Юной. Пусть и похож был очень сильно, но это была не она. – Позвольте пройти. – Продолжил парень, стараясь выглядеть как можно увереннее, но все же смотрел в пол, да и голос дрожал. Но, сделав усилие, Кенсу все же поднял глаза, делая шаг в кабинет, словно в тот же момент перешагивая через свои, еще пока лишь слабые чувства к Каю. – Йа! Бен Бекхен, я сколько раз говорил не елозить своей жопой по моей парте! Мне же потом голову туда пристраивать! Это ж фу! – Возмущенно рыкнул Су, на что Бекхен лишь показательно поелозил по всей парте. А Чонин все так же стоял, смотря на то место, где только что был тот парень, глотая слезы. В книгах писали, что в такой момент сердце перестает биться. Нет, это не так. Он все так же бьется, только болезненно сжимается каждый раз, посылая мерзкое чувство отчаянья по венам, а легким перекрывая доступ к кислороду через раз. Глаза щипало от несправедливости. Где же тот счастливый конец, который обещали в сказках? А нигде. Нет его. Это жизнь. Кай поджал губы, разворачиваясь и покидая здание школы, параллельно набирая короткое сообщение Сехуну, с просьбой забрать его вещи.

***

Уроки закончились довольно рано, но Пак так и не появился, что заставляла Бека беспокойно оглядываться в поисках знакомой макушки с эхолокаторами. - Если волнуешься, скатайся к нему. Ничего не случиться, если ты просто его навестишь. – Закатил глаза Су, когда они ждали автобус на остановке. - Разве это будет не подозрительно? – Фырчал Бен, за что получал подзатыльники от друга. - Ты его друг, так что все нормально. Вали уже, а то бесишь своим вечным присутствием. Весь месяц рядом, как пиявка. – Су затолкнул Бена в подошедший автобус, направляющийся в сторону дома Еля. – Счастливого пути! – Помахав закрывающейся двери, Су продолжил тереть подмерзшие ручки, дожидаясь своего транспорта. До Еля Бен добрался довольно быстро, даже в магазин забежал, прикупив яблочки больному. Но вот у двери в подъезд дома Паков Бек мялся около двадцати минут. Не зная, что делать. Он, конечно, был в квартире Еля, но всегда с Кенсу. Ни разу не был там один. Разрываясь между желанием сбежать и волнением, Бек все же решился, набирая квартиру Чанеля. Ответ раздался довольно быстро, так же как и мгновенно открылась дверь сначала в подъезд, а затем и в квартиру. Да только Чанни не спешил вести гостя внутрь и поить чаем. Как и не спешил снимать маску с лица. - Что надо? – Довольно грубо спросил Пак, смотря куда угодно, лишь бы не на раздевающегося Бекхена. - Какой ты злой, - наигранно обиделся Бен, но тут же сдался. Пак не улыбался глазами как обычно, не шутил. Неприятный ком в горле мешал сглотнуть, а в мозгу билась отчаянная мысль, что все потому, что Кенсу нет рядом. – Я тебе яблок принес. – Бек протянул пакет другу, ярко улыбаясь. Если бы только Чанни знал, чего стоило это наигранное счастье… - Спасибо, но не стоило. – Плечами пожал Пак, но гостинец принял. - Чего в школу не пришел? – Бекхен по-хозяйски прошел внутрь, плюхаясь на диван в гостиной. – Вроде не сильно-то и изранен, Господин Боец. – Бекхен повернулся в сторону Еля, что медленно подходил к дивану, прихрамывая. Сердце сжалось от мысли, что в драке он мог сломать ногу. А уж от понимания, что его любимому больно – и вовсе хотелось угондоперить Кая, но Бек все же держался. – Видел я твоего соперника. А ты у нас тот еще мастер. Эх, мне б такого сильного мужчину, вот было б счастье. – Тихонько сделал ход Бек, внимательно следя за реакцией Чанеля, что прислонился к косяку двери, цепким взглядом следя за всеми движениями друга. - Такого мужчину… - И реакция последовала. Правда, не такого Бен ожидал. Пак усмехнулся, а глаза как-то погрустнели. – А как же Кенсу? - А причем тут Кенсу? – Совсем не понял Бек, хмуря брови и поднимаясь с диванчика. - Разве не он «твой мужчина»? – С какой-то горечью в голосе произнес Ель. А Бекхен готов был разрыдаться: голос Пака, его взгляд, весь его вид – все было насквозь пропитано горечью и болью. Сердце беспокойно сжалось, когда Чанель, столкнувшись взглядом с Беном, тут же отвел его в сторону, кривя губы, пусть и под маской, но это было все равно заметно. - Нет, он просто друг. – Бен тоже сжал губы в тонкую полосочку, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза. Чанель вздрогнул, слыша такой непривычно тихий и без эмоциональный голос всегда счастливого Бекхена. Но взгляд поднять боялся. А Бекхен судорожно пытался придумать, как все это свести в шутку. Но не мог. И мысль, что уже ничего не будет как прежде. Никогда. – Я… - Бен зажмурился, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как от этого ногти больно впиваются в нежную кожу ладоней. – Все это время, я любил лишь тебя. – Совсем тихо и потерянно выдыхает Бен, понимая, что совершает ошибку. – Прости. – Прикусив щеку изнутри, чтобы не разрыдаться, Бекхен быстрым шагом направляется на выход. А Чанель стоит, пораженный поступившей информацией. Ему кажется, что эти слова почудились, но то, как Бекхен быстро добирается до него, с явным намереньем выскользнуть прочь, как поджаты его губы, как в глазах стоят слезы. Все это медленно доходит до сознания. И то, как Бен тогда быстро убежал прочь, когда Чанель сцепился с Каем. Все это складывается в единую картинку, и Паку хочется от души себе навалять. Но вместо этого он лишь хватает Бехена за руку, не позволяя отдалиться ему от гостиной. - Отпусти. – Жалобно просить Бен, а Чанель понимает – вот-вот парень расплачется. - Теперь не отпущу. – Делая ударение на первом слове, Чанни разворачивает парня к себе, тут же сжимая в объятиях. Бекхен вырывается, на что Пак шипит. – Осторожно, он мне ребро сломал. – На что Бен мгновенно замирает, боясь причинить еще большую боль тому, кого любит. А из глаз катятся предательские слезы. Но Чанель счастливо улыбается, проводя носом по виску Бека, заставляя его дрожать и в непонимании уставиться на друга. – Я ведь думал, что ты Кенсу любишь. Думал, что вы встречаетесь. Хотел, чтобы ты был счастлив, пусть и не со мной. Я идиот, правда? – Пак усмехается, словно осознавая все свои ошибки. – Но, знаешь, даже такой идиот как я хочет, чтобы ты любил этого самого идиота. Потому что идиот любит тебя. – Пак звонко целует Бена в лоб, пускай и сквозь маску. А Бекхен продолжает шокировано смотреть в глаза любимого человека, ища там намек на шутку или ложь. Но ничего этого там нет. Только безграничная нежность, обернутая любовью. И, если честно, Беку хочется прыгать от счастья, кричать, что Кенсу самый лучший на свете, раз отправил его к Паку. Но вместо этого он лишь тянется к «эхолокатору» Чанеля, стягивая с него резиночку от маски, тем самым оставляя ее болтаться не нужно тряпочкой. Оказывается, губы Еля все в ссадинах и на них не особо много живого места. Но так хочется их коснуться своими. Что Бек делает, привставая на носочки и мягко прижимаясь к таким желанным и, когда-то, недосягаемым губам. И Пак шипит от боли, но не отстраняется, потому что тоже этого хотел. А потом они перемещаются на диван, где Бекхен доверчиво жмется к такому большому телу, теперь уже, своего парня. Они молчат, да и не делают ничего, кроме как обнимаются. Но оба до жути счастливы, а Бекхен и вовсе ставит пометочку в голове: «зацеловать Пака, как только у него заживут губы». Уходит Бек под вечер, когда звонит забеспокоившаяся тетя, угрожая убить племянника, если тот опять в обезьяннике. Пак долго не хочет отпускать парня, но напоследок сладко чмокает парня в губы, после чего недовольно шипит – ранка на губе от такого треснула.