Логичная

— Ты идиот, Поттер! — кричала Лили Эванс, стоя в коридоре возле Большого зала. Она узнала о дуэли со слизеринцами буквально секунду назад — услышала разговор друзей. — Чему ты опять не довольна, Эванс? — возмущённо и так же громко восклицал юноша, негодующе смотря на рыжую сверстницу. — Почему ты постоянно к нему лезешь?! Ты, нахальный олень в очках, а?! Ответь мне?! Почему постоянно надо нарушать правила и лезть в дуэли! — Лили, в этот раз он не виноват, — тихим примирительным голосом произнёс Ремус, делая шаг вперёд. — Рем! Помолчи! Как тебе вообще не совестно, ты — староста, а позволяешь своим дузьям такие серьёзные «забавы»! — тише, но так же возмущённо сказала зеленоглазая. — Так, всё, хватит кричать, расходитесь, — это подошёл староста школы — Эдгар Боунс. Лили кивнула другу, резко развернулась и ушла в сторону Большого зала. Аллиана, наблюдавшая за этими событиями с совершенно спокойным выражением лица сейчас развернулась на сто восемьдесят градусов и размеренным шагом направилась в сторону кабинета Трансфигурации. — Ну, нет, в этот раз ты от меня не уйдёшь! — по-собачьи рыкнул старший Блэк и полетел через толпу, распихивая студентов. — Бродяга! — Поттер рванул за другом, в за ним поспешили и остальные мародёры. — Простите. Извини. Ох, Элли, поднимайся, — Ремусу приходилось извиняться и помогать распиханным студентам с отдавленными ногами, — Репаро. Прости, Марлс, — извиняющимся тоном крикнул русый, кидая подруге починенную сумку. Блондинка с упругими локонами фыркнула Люпину в спину и только тут поняла, из-за чего весь шум. — Ну, нет! — возмущённо шепнула она, кинув подругам, что догонит их и поспешила за удаляющимся в толпе Лунатиком — А ну стой, Дримс! — крикнул Сириус, догоняя всё ещё спокойно идущую девушку. Когда она не остановилась, он схватил её за локоть и развернул к себе. Аллиана была настолько спокойна, что её выражение лица даже на секунду ввело Бродягу в ступор. — Что за выкрутасы? — Я не понимаю о чём ты, Блэк. Отпусти мою руку, мне больно, — чётко и твёрдо произнесла девушка. Брюнет послушался. — Какого умалишённого Мерлина ты меня кинула! Да ещё и при всех?! Она дёрнула плечами. В горле образовался досадный ком, отдающий горечью… стыда. Нелогично не признавать, ей было стыдно, что она так поступила, пошла на поводу у младшего Блэка. Но она так же знала, что ей не за что стыдиться перед этим гриффиндорцем — сердце она ему не разбила. — Сириус, не делай глупостей, — из-за поворота показался ничуть не запыхавшийся Джеймс. Он с нахальным видом оперся о стену и поправил сползающие с переносицы очки. — Так, вы, два идиота, сейчас же объясните, ради каких Моргановых зелий, вы так рванули? — тут уже и Рем с Питером показались. — Просто у нашего Сири мартовские игры начались, — фыркнул Поттер, смотря прямо в глаза Дримс. У той ни один мускул не дрогнул, она всё так же спокойно смотрела в глаза Поттеру. — Ой, заглохни, Сохатый. И не называй меня Сирей! — Вы ещё подеритесь, — хмыкнул Питер. — Ладно, хватит приставать к Аллиане, понятно же, что этот разговор тебе ничего не даст, — Люпин положил руку Бродяге на плечо. — Хорошо. Ладно. Но пусть Логичная ответит на один вопрос. — Ладно, — кивнула синеглазая. — Логично ли из-за глупой вещи, которую и так все знают, пойти на поводу у закоренелого слизеринца, обмануть честного человека и просто спокойно удалиться со сцены? Дримс чуть поджала нижнюю губу. Он задел её за живое. За тонкие струны души мечтательницы, живущей где-то в глубине души. — Если честный человек — это ты, то даже суть вопроса меняется, и ответ становится положительным, — она чуть подалась вперёд и почти что прошипела в лицо парню. — Я всего лишь пользуюсь логикой себе на пользу, я логично оценила ситуацию, поступила так, как было комфортнее для меня и, заметь, почти не задела ничьи жизни. Ты сам, если ты забыл, использовал меня, Блэк. Так чем ты лучше? — Я, по крайней мере, не ядовитая гадюка, делающая всё по логике себе на пользу. Если ты логичная, это не значит, что ты Лучшая. Девушку будто бы откинуло от этих слов, на столько резко она выпрямилась. Она позволила себе прыгнуть из крайности в крайность — сначала слишком холодно, теперь слишком эмоционально. — Договорились, Блэк. И, да, Поттер, нелогично задирать Снейпа из-за того, что тебе нравится Эванс. Она не оценит, — и Дримс, махнув волосами, ушла. — Не нравится мне она. Стерва какая-то, — вынес вердикт Петтигрю. — Если бы, Хвост, если бы, — прошептал Ремус. — Парни, вы обязаны всё объяснить, — юноша резко обернулись, и их взгляды наткнулись на голубые глаза девушки с гриффиндорским шарфом. — МакКинон, только не говори, что слышала весь разговор, — покачал головой Питер. — Увы и ах, Пит, — нахмурилась девушка. — Марлс, ну, что тебе тут знать? Всё же просто, как вода! Просто у Дримс гормоны скачут! — усмехнулся Блэк. Поттер взъерошил волосы. Всё просто. Или…нет? *** — Ненавижу себя, свою слабую сторону! — Аллиана сейчас была не похожа на себя. Она выпусказал такие сильные эмоции крайне редко. Даже когда она была просто мечтательницей на крыше, она не позволяла выйти всему из-под контроля. Но не сейчас. Сейчас мисс Логичная заливалась горячими слезами, которые моментально становились ледяными, и холодными дорожками скатывались за воротник. Глаза были красные и опухшие, синяя глубина зрачков будто посветлела, делая цвет глаз лазурным, — Я слабачка! Я уже не логичная! Почему я позволяю этим парням манипулировать своими эмоциями, чувствами, мыслями?! Как это надоело! Почему том мире всё так нелогично?! Она без мантии, в одной рубашке и юбке сжалась в углу женского туалета на третьем. Она сидела на мантии и заливалась горькими слезами, включив воду во всех кранах, чтобы её было не так слышно. Девушка задыхалась всхлипами и слезами, ей было нечем дышать и было адски холодно. Она проигрывала самой себе, нарушая все логичные устои своей жизни. Все табу, наложенные на глупые чувства, сейчас были сорваны. Больно. Тоскливо. Страшно. А самое страшное это то, что она понимала, в какой луже из серых будней оказалась по собственной воле. Её собственный характер постепенно затягивал её в трясину, делая из неё робота, оболочку для знаний, она тонула, и никто не помогал ей. Да и не мог помочь — она сама их отталкивала. И вот теперь, когда такие глупые, неосторожные люди, как Блэки и Мародёры выдернули её из этой трясины, она стала задыхаться воздухом. Его было слишком много, слишком непривычно, он резал горло и иссушал лёгкие. Эмоции. Слишком не в тему вспомнилась фраза Блэка: «Быть Логичной, не значит быть лучшей.» Ну, что же, даже если бы и значило, то только что он сам отнял, как минимум, половину этой «Логичности». — Я ненавижу тебя, Сириус Блэк. Я ненавижу тебя, Регулус Блэк. Я ненавижу вас, мародёры. Каждого. Люто ненавижу, — прошипела она, как шипят от боли. Девушка резко встала и подошла к раковинам. Она облила себя ледяной водой, таким образом взбодрившись. Взмахнув волшебной палочкой, девушка высушила себя, закрыла краны. Вдруг кто-то хлопнул дверью. Аллиана, сама того не понимая, отступила во тьму кабинок и застыла, прислушиваясь. Вдруг что-то упало и девушка от испуга даже немного подпрыгнула. По звуку быо похоже, что падала сумка с книгами. — Чёрт! Почему? Зачем? Мало ему девиц было! Ненавижу! Правильно его Бродягой назвали! Чертов ловелас! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — было слышно, как какая-то девушка заливается слезами. Злыми и горькими, но не такими, как у логичной. Кто-то ударил кулаком по дверце кабинки и осел на пол. Послышались тихие всхлипы и стоны. Это был крик умирающего животного. Аллиане даже стало жалко обладательницу тихого и довольно высокого голоса. Она поняла, что ей нужно идти, а тогда нужно показаться девушке. Ладно. Вдох, выдох, шаг. Брюнетка остолбенела, уставившись в голубые глаза, мокрые щёки, к которым прилипли белые волосы и покрасневший кончик носа. Ошибки быть не могло — на полу в женском туалете на третьем сидела охотница команды гриффиндора, весёлая девушка, красавица и лучшая подруга Лили Эванс — Марлин МакКинон. — Ты? — Ты? — брови Аллианы поползли вверх, недавно красные глаза расширились и вернули свой привычный синий цвет. — Что ты здесь делаешь? — злобно спросила Марлин, вытирая слёзы с щёк. Маленькие белые ладошки только заставляли щёки и глаза девушки краснеть, а солёную влагу лишь растирали по краснеющей коже. — Тот же вопрос, мисс МакКинон, — серьёзно сказала Дримс. — Марлин, — так же злобно шикнула девушка, поднимаясь на ноги. Её пошатывало. — Марлин, — кивнула Аллиана, — Совет: Блэк не стоит того. Он действительно Бродяга. — Без тебя типа не знаю, — ещё сильнее нахмурилась блондинка, — Это ты у нас безэмоциональная, а я свои чувства сдерживать не могу. — Чувства и эмоции — вещи разные, — по привычке сказала Дримс, но тут же вернулась в реальность, — И я не безэмоционаьная. И не влюбляла я в себя Блэка — он сам пришёл. — Он всегда сам приходит и уходит, а в этот раз ты ушла первая. Он заинтригован и зол. Из-за этого он никого не замечает, — только сейчас Аллиана заметила, что собеседница уже не шипит и не злится, её просто всё ещё немного шатает. — Скажи «спасибо» его братцу, — хмыкнула Лиана. — Ты плакала, — совершенно неожиданно и не в тему констатировала МакКинон. Дримс поджала губы и складка вновь пролегла между бровей. — Не твоё дело. — Нет, просто у меня есть косметическое средство от покрасневших глаз и синяков под глазами. — Серьёзно? — Да, — просто ответила Марлин, ища сумку. — Как Эванс? — Зла. — Поттер? — Именно. Блондинка протянула Аллиане мазь, та уже взяла её в руку, когда Марлин неожиданно крепко схватила тюбик, который будто стал соединительной линией между ними. — Ты его любишь? — блестя глазами спросила МакКинон, выглядела она крайне серьёзной. — Блэка? — ей кивнули, — Нет. Я его ненавижу, но я ему признательна…чуть-чуть. А он просто заинтригован. — Так заинтригован, что убивает меня изнутри, — грустно протянула Марлин, отпуская тюбик, — намажь, и через минуту всё пройдёт. *** — Сириус! Джеймс! Смотрите, — Ремус протянул друзьям их карту, палочкой указывая на туалет на третьем, где как-то близковато друг к другу стояли МакКинон и Дримс. — Да они же убьют друг друга! — воскликнул Сириус. Люпин закатил глаза, убирая карту. — Всегда ты самое плохое думаешь. Я говорил про то, что у Логичной подруга появилась. — А вот сейчас и проверим, — коварно улыбнувшись, Джеймс достал мантию-невидимку.