Конец Соловьев
24 сентября 2014 г., 21:48
- Давно не виделись, Мерсер, - прошипела появившаяся Ноктюрнал. Она злобно посмотрела на Фрея, будто ждала от него объяснений, но вор от неожиданности и страха, овладевавших им с каждой секундой все больше и больше, не мог и пошевелиться. Он лишь уставился на разгневанную Императрицу ночи, вокруг которой летал чёрный соловей.
- Какие интересные личности к нам пожаловали, - изобразив дружелюбный оскал, сказал Раджин, медленно приближаясь к Мерсеру и даэдра.
- Прости, - глубоко вдохнув, чтобы хоть как-то сдержать гнев, произнесла Ноктюрнал, медленно поглаживая соловья, усевшегося к ней на руку, по отливающим лунным серебром перьям, - но это ты к нам пожаловал, - она на секунду замолчала и резко выкрикнула, подойдя к своему врагу настолько близко, насколько смогла: - Убирайся с моей территории и предателя забери с собой!
Мерсер, не выдержав этого нечеловеческого ора, от которого многие люди лишались слуха и оставались никому ненужными калеками, либо умирали на месте, повалился на пол рядом с Карлией.
- Не надо так на меня кричать, - спокойным сдержанным тоном ответил каджит, пригладив когтистой лапой вставшую дыбом шерсть на затылке. – Из-за тебя мой последователь мог умереть.
- Да как ты посмел так поступить?! Мы же росли, обучались вместе! Это был мой последователь. Мой! Только посмотри, что осталось от моей триады: труп, предатель и одинокая девчонка, которая теперь будет мстить. Кто будет охранять мой покой, скажи-ка на милость? – на одном дыхании протараторила Повелительница Мрака и замолчала, пристально уставившись давнему знакомому в глаза.
- Разве не помнишь? – рассмеялся он, обнажив ряд пожелтевших клыков. Ноктюрнал лишь вопросительно взглянула на каджитского даэдра и тут же отвела глаза в сторону, не в силах выдержать проницательного взгляда каджита; он будто смотрел прямо в душу, заставляя её вспоминать все свои промахи и неудачи. – Нет? – усмехнулся он. – Я был лучшего мнения о тебе. Давай, я хочу, чтобы ты сама все мне рассказала, ну? – требовательно добавил он. Даэдра не нашлась что ответить, поэтому просто уставилась в пол. Перед глазами поплыли картинки давно забытых времён.
***
Существа были тогда слишком примитивными, некоторые звероподобные расы даже не знали языка. Но воровство существовало с глубин веков, тогда не было норм приличия. Кто успел – тот все получил. Закон выживания. Как ни странно, многие даэдра раньше были просто людьми: Шеогорат, Сангвин, Ноктюрнал… но люди, забыв прошлое, привыкли поклоняться им как богам. Но в те времена не было религии, каждый сам за себя, без помощи аэдра и даэдра, которые все равно наблюдали за ними. Особо отличившихся ждала награда. Среди них и оказались Ноктюрнал и Раджин. Об их ловкости были наслышаны все, кто были способны воспринимать речь. Они никогда долго не засиживались на месте, постоянно передвигались из города в город, из провинции в провинцию. Спустя некоторое время, каждый из них имел толпу своих поклонников, последователей, готовых сопровождать их везде и выполнять любые приказания. Так сформировались две самые первые и самые могущественные Гильдии Воров. Они держали в страхе весь Тамриэль и, естественно, были наслышаны друг о друге. Не то чтобы кто-то из воров боялся конкуренции: добычи много, а их всего двое. Скорее, каждый из них понимал, что, объединившись, они стали бы только сильнее. Сверху за ними, естественно, тоже наблюдали. Так как появились первые проповедники, а существа стали более окультуренными, им нужна была вера. Именно тогда пророкам впервые и явился Акатош, открыв тайны. Многие, не выдержав такого количества знаний, сходили с ума и становились одинокими отшельниками, живущими в ледяных пещерах как можно дальше от первых поселений. Всем нужна была вера, надежда – религия. Теперь и аэдра, и даэдра обрели собственных последователей, почитателей. Жизнь стала гораздо легче, но не было никого для воров. Оценив умение Ноктюрнал бесшумно передвигаться между теней, словно сливаясь с окружающей средой, и навыки скрытности и карманных краж, которыми обладал Раджин: он мог бесшумно, переступая на мягких подушечках лап подкрадываться к «жертве» и, даже находясь под палящим солнцем Эльсвейра, незаметно на пустоши обокрасть уставшего путника, боги пытались принять решение. Здесь мнения разделились. Одни считали, что нужно возвысить Ноктюрнал, другие голосовали за Раджина. Выбора не было, по единогласному решению все решили проверить их мастерство. Внушив двум богачам, что им непременно нужен ключ, отпирающий все замки, даэдра подтолкнули одного обратиться за помощью к Ноктюрнал, а второй отправил слуг на поиски Раджина. По итогам состязания и должно было определиться, кто из них станет новым даэдра, получит бессмертие, кучу почитателей и свой кусок Обливиона. Ноктюрнал смутно помнила само состязание, но почему-то ей казалось, что вражда началась именно с того момента. Встреча двух великих воров в одном захудалом склепе была неожиданностью для обоих. Поначалу, разговорившись, они уже решили объединить свои Гильдии, создать новую силу, которой будут подчиняться все. Но это ключ всё испортил. Ради наживы они были готовы разорвать друг друга на клочки, лишь бы доставить заказ своему клиенту. Притворившись проигравшей, Ноктюрнал втёрлась в доверие к коту и одной темной ночью выкрала у него артефакт, обеспечив себе награду от заказчика и место в Обливионе. Императрицу Ночи все приняли с радостью, уже по Нирну шагали первые её проповедники. По собственному желанию, она отобрала троих самых близких воров и посвятила их в свой орден – Соловьёв, призванных защищать её покой и артефакт, ради которого Раджин был готов пойти на всё. Но каджиты, не признавшие даже основных богов, решили сами вознести Раджина, даровав ему почти бесконечную силу. Но ни днем, ни ночью он не прекращал думать о Скелетном Ключе, который уже буквально был у него в лапах. Повелительница Теней ревностно охраняла свой артефакт, заставляя Соловьев следить за ним и днём, и ночью. Никому не разрешалась даже прикасаться к нему. Шли годы, века, эры, Ноктюрнал уже даже позабыла, зачем она так охраняет этот ключ и изредка позволяла его выносить за пределы Сумеречной Гробницы, дабы поучить жадных существ. Раз она так расслабилась, что один из воров стащил у нее Серый капюшон и стал самым могущественным и неуловимым руководителем Гильдии на всем Нирне. С тех пор она старалась быть внимательнее, но отбирать свою вещь не торопилась. По её мнению, вор, известный как «Серый Лис», был достоин этого артефакта, даровавшего ему, к тому же, пожизненное проклятье, от которого можно было избавиться лишь одним способом…***
- Ну что, - отвлек её от воспоминаний басистый урчащий голос каджита, - вспомнила, надеюсь? - Тогда всё было честно! – выкрикнула она. – Моё место здесь законно, возвращайся в Эльсвейр, Раджин, - она с яростью выплёвывала каждое слово. - Ха, посмотрим ещё, кто из нас победит. Ты лишилась всего: твои Соловьи распались, ключ украден, больше никто не будет тебе поклоняться, никто в тебя не поверит, - ответил он. – Я, наконец, достиг своей цели. - Будь ты проклят, Раджин. Ты и все твои послушники. - Очень страшно, сестрёнка,- смеясь, ответил даэдра. - Не язви мне, меховая подстилка. Мы с тобой уже всё обсудили, - продолжала спорить девушка, не замечая очнувшуюся Карлию. - Да, и прошу не лезть к моим последователям, - строго предупредил он. - Больно они мне сдались. Забирай хоть всех. Ни один мне больше не нужен. Никто из Соловьев не заслуживает моего покровительства. Все они одинаковые предатели, - выпалила женщина и исчезла, заметив проснувшихся воров. Её примеру сразу же последовал и каджит, мигом переместившись в свой Город Воров.***
Пробравшись через запасной вход, данмер, пригнувшись почти к самой земле, незаметно прокралась в цистерну и спряталась под ближайшую кровать. В самом центре помещения стоял Фрей, окруженный ворами Гильдии. - Мы все скорбим по смерти Галла, - он сделал паузу и убедился, что его слушают. Гильдийцы молчали, никто из них не хотел ничего и говорить. Тут не было места привычным шуткам, даже всегда позитивный Бриньольф не знал что сказать. Все уставились на Мерсера, будто найдя в нем единственную поддержку, опору. Только он не поддался всеобщему горю и теперь был готов всех вести за собой. – Думаю, каждый догадывается, кто здесь виновник. Карлия, - с ненавистью произнес он. Воры инстинктивно выхватили своё оружие. Мигом из толпы скорбящих по смерти начальника они превратились в яростную группу, готовую мстить. «Они не поверят», - стараясь сдержать слёзы, повторяла девушка. - Я убью эту тварь! – послышался первый выкрик, нарушивший тишину. - Да только дайте мне её сюда, от этой предательницы и мокрого места не останется, - крикнули из другого угла. - Здесь кто-то есть, - уловив едва различимый тихий плач, сказал Мерсер. – Проверьте везде: под кроватями, в шкафах, да хоть под водой. Но достаньте мне её! Воры разбрелись по углам, обыскивая все места, где могла спрятаться Карлия. Забившись как можно дальше в угол, девушка старалась даже не дышать. Под её кровать пролезла чья-та грубая рука. Вор, ничего не обнаружив, решил уже пойти искать в другое место, но тут кончиками пальцев нащупал острый носок сапога. Резко схватив его, он потянул данмера к себе. Оказавшись на свету, Карлия увидела уставившуюся на себя злобную толпу с обнаженными мечами, топорами, секирами, даже один был с луком. Поняв, что тут ей совершенно не рады, девушка резко вывернулась из крепкой хватки Могильщика и бросилась бежать. - И не возвращайся сюда, в следующий раз не отпустим! – крикнул ей вдогонку Меллори, убирая меч в ножны. «Я докажу им. Фрей поплатится за всё: за Ноктюрнал, за Ключ, за Гильдию, за Галла», - думала она, убегая прочь из родных мест.
