На расстоянии вдоха

      На следующий день Юмико тщательно собиралась в школу. Она проснулась на двадцать минут раньше. Сонно зевнув и потирая мутные глаза, девушка направилась в ванную комнату. Она посмотрела в зеркало. Веки слегка набухли, также как и губы, ясно оправдывая недосып. Конечно, ведь историк не приемлет сдачу доклада меньше десяти страниц. Козел упрямый. Ведь ей надо было выйти на четверку в этой четверти. Хотя, после той тройки Юми необъяснимо везло. Меткая и коварная стрела опроса, часто, если не поражающая насмерть, то уж точно оставляющая раны и увечья на беззащитной итоговой оценке нерадивого ученика, несколько раз обходила Юми стороной. Но этот доклад. Он, не оставляя надежду, отбрасывал шансы на успешное завершение четверти куда подальше, тем самым подтверждая свое первенство в числе самых ужасных кар Зенгасу- сенсея. После трехчасовых беспрерывных работ над злополучным докладом, к полуночи Юми таки начеркала несчастных десять страниц. Ее, после вчерашнего, совсем не волновала причина обрушившегося на ее, и вообще всего класса головы, наказания. А причина то была. По субботам историк обожал устраивать обширный опрос по пройденным темам, захватывая материал, относящийся к известным именам японской истории, великим датам. Зенгасу- сенсей был истинным любителем своего предмета. И внушающим неприязнь и опасения учителем. Во время объяснения материала он высоко задирал голову, расхаживая из стороны в сторону, придавая каждому своему слову величие и значимость. Когда же он садился за стол, то его слова вместе составляли ту же композицию, что и при ходьбе, правда теперь он садился поудобнее и проводил своим холодным пристальным взглядом по партам, и не везунчик тот, на ком этот взгляд останавливался. Во время обсуждения темы сенсей говорил как-то быстро и пытался вставить как можно больше тяжело запоминающихся дат. Он объяснял, как ему казалось, с выражением, широко размахивая руками, он так воодушевлялся, что походил на старательного, однако не очень хорошего театрального актера, и брызги слетали с его рта, достигая второго ряда. В тот день Зенгасу-сенсей не был в лучшем настроении. Как всегда он сидел в кресле, рассортировывая канцелярские принадлежности по цвету, форме и размеру. Он громко раздраженно переставлял вещи на столе, и в еще не успокоившемся шуме класса отчетливо слышалось равномерное "тук-тук... тук-тук...". Наконец, звонок. Зенгасу посмотрел на часы, и звучный голос прогремел на весь кабинет: " Молчать всем!" Шум затих, копошение прекратилось, только с задних парт доносилось осторожное хихиканье, которое, однако, вскоре тоже замолчало. Зенгасу-сенсей начал ровным холодным тоном:"Сегодня суббота. Я буду задавать вопросы. Кто не ответит на три вопроса автоматически получает два. Всем понятно? Тогда начнем."- отчеканенные слова, слетали с сжатых губ сенсея давая понять ученикам степень своей обреченности. - Ну, кто первый? Тишина. Фредди в последний раз заглянул в учебник, надменно обмерил взглядом затаившихся, безразличных, сонных или болтливых одноклассников и решительно поднял руку. Фредерик не считал себя гением, не был им и не стремился им стать. Хорошей учебы от него требовали родители. Он был из зажиточной и достаточно благородной семьи, потому ему не позволялось плохо учиться. За отличные отметки родители обеспечивали свое чадо съемным домом, вместе с горничной и надсмотрщиком в лице двоюродной тети. По этой причине Фредди больше чем достаточно времени проводил дома и не имел много друзей. Болжер был человеком не самого мягкого характера. Тепличное воспитание, куча нянек, частые отлучки родителей породили в нем излишнюю эмоциональность и тщеславие. Вечное одиночество сковывало его, затягивая все глубже в омут скрытности, недоверия. Занятая офисными делами мать и разъезжавший по командировкам отец не замечали как их сын становится с каждым уходом все мрачнее. Немногим людям удалось разглядеть за маской капризного, избалованного мальчишки, чуткую детскую душу. Его единственный друг был одним из их числа. Наверное Ёкен Синто хорошо понимал его, так как терпел все причуды своего товарища. Несмотря на внешнюю прохладность в общении, Фредди был привязан к Ёкену,и наверняка нуждался в нем больше, чем тот в Фредди. Болжер называл причиной своей старательности строгость предков, но на деле просто хотел преуспевать на фоне приятелей, выделяться. Он стремительно шел к своей цели, пытаясь не отставать от успешных родителей. Может быть тогда они обратят на него внимание. Но что-то автор отдалился от темы. Так вот, Фредерик как всегда ответив тщательно вызубренный текст, сел на место и выразительно посмотрел на Юми, дабы показать свое превосходство над окружающими. Юми отвела взгляд. Не любила она когда Фредди на нее так смотрел. Было в этом взгляде что-то не позволяющее победить в этой небольшой психологической схватке. Скорее всего это просто была симпатия с его стороны, и Юми считала, что долгие молчаливые взгляды невозможны относительно нелюбимого предмета. Такова была ее идеология. Зенгасу-сенсей перевел взгляд на журнал и, за неимением желающих, отыскал ученика без единой оценки. - Инудзука Киба, вы совсем не отвечаете. Я вынужден сам вас спросить. Нет ответа. - Инудзука, поднимайтесь немедленно и идите к доске, - голос сенсея угрожающе возрастал. Снова тишина. Учитель важно насупился и нервно снял очки. Прищурился. - Попались! Киба вылез из под парты возле выхода. - Ну, и куда это вы собрались? Инудзука вымученно вздохнул. - Ладно, - он поднял рюкзак на плечо, медленно шел к своей парте, - Вы меня поймали. Можете придумывать свое наказание, - он лениво закинул вещи под стол, вальяжно расселся на парте, сложил руки на груди и, слегка наклонив голову назад, устремил проницательный взор из под полузакрытых глаз на разгневанного учителя. - Ну нет, не садитесь! - сказал Зенгасу-сенсей, скрипя зубами и еле удерживая приличный тон, - Сначала принесите дневник на стол и ответьте на несколько вопросов. - Хорошо, - Киба пожал плечами. - У меня есть три попытки? - У вас есть три вопроса. Если не предоставите на них ответы в этом дневнике появится двойка. -Зенгасу-сенсей помахал дневником над головой и добавил: - Думаю, Вы перестанете так хамить, и начнете серьезно относиться к моему предмету, когда получите свое наказание. Итак, первый вопрос... - Стойте...стойте... можно мне закрыть окно? - Киба пристально смотрел на приоткрытую форточку, - Знаете, мне в последнее время как то не здоровится кха, кха. - Да Вы смеетесь надо мной что ли? - учитель нахмурился, в голосе преобладало негодование. Он резко поднялся и открыл верхнее окно, на сколько позволяла перекладина. -тНу нет, так нет, - Киба состроил грустное лицо. Следующие три вопроса прозвучали быстро, один за другим,практически сразу получая правильные ответы. Киба смотрел попеременно то на окно, то сквозь него, спокойно вычитывая, отраженный с вопросника, перевернутый текст. - Хм. Ну чтож, можете садиться на место. Киба удивленно приподнял брови. - А моя пятерка? - Ответив на вопросы, вы искупили свое хамство. А теперь ваше желаемое наказание: доклад на десять страниц об историческом произведении "Нихон Гайси"* с перечнем различий с официальной историей. Сенсей сделал торжественную паузу. - Задание относится ко всему классу. Волна разочарования и несправедливости захлестнула учеников. - Как? - Почему? - Зенгасу-сенсей... Зенгасу злорадно хмыкнул. - Все потому, что вы чуть не дали сбежать этому хулигану. Возражения не принимаются. Продолжим... Впрочем этим утром понедельника Юми занимал совсем не Зенгасу- сенсей со своим докладом, а некто другой. "Он такой... такой бесцеремонный. Такой наглый. Все время спорит и лезет не в свое дело. Его нахальный тон. И вообще...Фффууф... Ну вот и все." Юми уложила последнюю прядь волос к струящемуся ровному каскаду. Несомненно, она старалась выглядеть сегодня не как обычно. Подкручивая ресницы на правом глазу она думала все о том же. "Но если приглядеться к нему поближе, то тебе открывается совсем другой человек. Он внимателен, умеет сочувствовать. Он так искренне размышлял о привязанности к питомцами." "К тому же у нас с ним похожие интересы. А его маленькая собачка...- Юми аккуратно нанесла блеск для губ и причмокнула- Как он его любит! " "Эти милые ямочки, когда он улыбается!" Очередь подобных мыслей прервал мамин голос донесшийся из кухни. - Юми, собирайся быстрее. - Ничего, я не опоздаю. Юми взглядом оценивала отражение в зеркале. Оставшись довольной она в заключение брызнула на себя духи,взяла сумку и краем глаза взглянула на часы. - Без пятнадцати восемь. Хаттори стремительно бросилась к двери.