Стопроцентно идеальная девушка

      Захмелевшая девушка – существо странное. Девушка, никогда не пробовавшая алкоголь, и сейчас под градусом – странное вдвойне. Но Ён, которая просто вырубилась носом в стол, едва допив четвёртую банку, для У Бина стала главным комиком всей Южной Кореи. Отхохотавшись над её выключенной тушкой, он вытащил девчонку из-за стола, аккуратно донёс до дивана, уложил её под плед и выключил свет, сам вернувшись к изничтожению продуктовых и алкогольных запасов.       Рядом с Ён ему было спокойно. Она, по привычке угождать окружающим, всегда старалась сделать для него как можно больше, оставаясь в тени и ничем не напрягая – ни своим присутствием, ни вопросами, ни чем-либо ещё. Хотя, честно говоря, У Бин был бы не против, если бы Ён была более зависимой от него, чем сейчас: она ему очень нравилась. Как человек. Спокойная, хозяйственная, терпеливая, милая, добрая, очень отзывчивая, аккуратная и чистая – вот то, что он всегда ценил в леди. Но окружающие его девушки от силы могли претендовать только на пару процентов из ста. Ён же уже брала под семьдесят, хоть он её и мало знал.       Даже первое впечатление о Ён уже было отличным от нормального: мало какая девчонка накличет на себя такое бедствие, как озабоченная стая мужиков в переулке. И если бы У Бин, по чистой случайности, не решил выйти покурить именно через тот пожарный выход, кто знает, что бы они сделали с его неудачницей-хубэ.       В жизни У Бина, до момента дебюта Ким Хен Чжуна, было довольно-таки много женщин. Он никогда не был обделен вниманием, он был популярен, известен и богат. Работа ему нравилась: что съёмки, что показы; рекламные проекты приносили хороший доход, жизнь текла легко и ненавязчиво. В прошлом у него тоже не было никаких особо сильных потрясений. Разве что расставание с Ю Джи Ан сильно резануло по сердцу. Но и это не было таким уж катастрофическим вывертом судьбы – он просто искренне не понимал во всей этой ситуации, что же случилось и почему Джи Ан, с которой он встречался несколько лет подряд безо всяких эксцессов и катаклизмов, бросила его так беспочвенно и без объяснений.       Это единственное, что его беспокоило. Не в его характере было оставлять всё без ответов. Но и гоняться за Джи Ан он считал глупым. Она ушла от него. Может, нашла себе парня перспективней, может, он сделал что-то не то…. Он много думал об этом, много злился и пару раз впадал в двух-трехсуточный запой, чтобы покончить с этими мыслями до конца… не помогало. Только когда Ён случайно забрела в его берлогу, ужаснулась и устроила там тотальную уборку, он притормозил. Ён вообще имела волшебное свойство успокаивать его, смешить и умилять. В любое время. Она настолько отличалась от Джи Ан, что У Бину даже в голову не приходило переносить какие-то личные чувства от бывшей к самой Ён, он просто хотел быть рядом с «безликой» и дальше. Чем и занимался.       Внезапный стук в дверь вывел его из привычного вдумчивого транса. Вполглаза посмотрев на часы (и не сильно порадовавшись трем часам утра), он не спеша погрёб к двери, по пути отпинывая валяющиеся на полу вещи.       На пороге, с опустошенной вполовину бутылкой литровой Бехеровки, с пьяными-препьяными глазами стояла высокая рыжая девушка американской внешности. Точнее, с такими мутными зенками она бы смогла потягаться даже с Солли по поводу родовой принадлежности к Сеулу. Но дело было не в лице, а в общей картине. К тому же, от ауры девушки исходило очень сильное отталкивание. Если Ён, со своей покладистостью, притягивала, то рядом с этим существом У Бину хотелось сбежать. - Где моя зверюшка? – осведомилась пришелица гортанным, заплетающимся голосом, вваливаясь в вотчину Кима без разрешения.       От наглости этой бабы, у У Бина пропал всякий дар речи. Но он и так ничего бы не успел сказать – мадам с бутылкой уже нашла свою пропажу и теперь бодрым (хоть и спотыкающимся) шагом важно шествовала до дивана. - Ён, вставай! – Стоило только американке рявкнуть, девушка тут же подскочила с дивана и вытянулась по стойке смирно. Правда, всё равно продолжая алкогольно спать. Всё-таки, человек впервые в жизни наклюкался…- Я поживу у тебя неделю. Двигайся, я теперь тут спать буду.       Ён, как робот, покорно кивнула, не открывая глаз, и влезла на У Биновский диван с ногами, как можно больше вжавшись в спинку, чтобы Джесс (а это была именно она), смогла нормально растянуться рядом. - Эй, страшила… – Джесс пьяно махнула бутылкой, окликая У Бина. У парня чуть волосы на ногах не зашевелились от злости. – Убери это куда-нибудь, а то я пробку потеряла, разолью…       Матерясь себе под нос, Ким резко выхватил зеленую стекляху из слабеющей руки женщины (которая тут же отключилась, уткнувшись носом Ён в подмышку) и с кошмарным неудовольствием уставился на пару длинноногих дурех, спящих на его личном диване.       Против Ён он ничего не имел в принципе. Пусть хоть где спит – хоть здесь, хоть у него в кровати на всех подушках сразу. Но рыжая гостья его вырубала, как бензопила. Пришла пьянь с косой, откуда не ждали…       Помучавшись от взаимоисключающих вариантов - облить остатками ликера, а затем выкинуть Джесс в окно, или же перетащить обеих сплюшек на кровать, У Бин, как джентльмен в глубине души, все же решился на второй. Он привык таскать тяжести, все-таки, работа модели высшего уровня оформляет официальную прописку в спорт-зале с гирями, но Джесс показалась ему тяжелей Титаника. Едва не сорвав спину и не жалея истинно-корейского мата, коим он благотворно удобрял ковролин, он все-таки транспортировал Джесс на собственную кровать, с чувством грохнув прямо в подушки с таким расчётом, чтобы пришелица приложилось макушкой о деревянное изголовье. Но облом – рыжая, чуть ли не в полете свернувшись клубочком, мягко причалила в самый центр матраса.       Фыркнув, У Бин пошел обратно за Ён. Оставлять её на неудобном каркасном диване, когда незваная гостья занимает самое лучшее место в доме, он явно не собирался. Но, засмотревшись, как модель, смешно морща носик, по миллиметру сдвигается в сторону подушки в поисках местечка поуютнее, так залип на созерцании, что уснул сам, сидя рядом и положив буйну голову на край. ***       Джесс разбудил звук шипящей сковородки. Приподнявшись на подушках, она первым делом схватилась за разламывающуюся голову, а затем уже, поняв, что всё ещё жива, открыла левый глаз. Он тут же показал незнакомую квартирку, меня, быстро перемывающую овощи на маленькой кухне, и две здоровенных ступни размера «сто сорок второй растоптанный» на диване в дальнем углу. - Ён, эй… - хотела окрикнуть меня Джесс, но голос подвёл, и она раскашлялась, как туберкулезник.       Я, заслышав стилистку, тут же кинулась к ней со стаканом воды. Отпив пару глотков, Джесс пожевала губами, снова окинула взглядом помещение и быстро притянула меня к себе за шкирку. - Я у тебя дома? – прошептала она, всё ещё косясь на диван, где спал У Бин, кухню и прочее. Я отрицательно замотала головой. – А где?       Я ткнула пальцем в дверь ванной. Но Джесс меня поняла. - А, сосед… - она сморщилась, - че он у тебя страшный-то такой? Вроде тут, в общаге, только ваши модели живут, а этот крокодил, каких мало… - Должен заметить, «этот крокодил» вчера ночью не выставил тебя на улицу, не приказал освободить мебель и даже пожертвовал тебе свою кровать, хамка заграничная! – когда успел проснуться сонбе, я даже не поняла. Но то, что стилистка и мой сонбе-актер друг с другом не поладят, стало понятно практически мгновенно. – Будь благодарна! - А я благодарна! – тут же подорвалась с места в карьер Джессика, впихнув мне в руку стакан и отфутболив меня обратно в кухню. Сама же, разметав волосы и едва продрав глаза, уже неслась отстаивать своё честное имя. – Я ни слова не сказала о том, что ты чем-то плох. Ты просто страшный, смирись!       Сонбе медленно, но верно начал закипать. Решив, что бой двух монстров (или двух безумно пугающих меня людей, что ещё хуже) не должен проходить в чистой квартире Хен Чжуна, я постаралась купировать надвигающуюся бурю хорошим завтраком. Над которым трудилась последние полтора часа.       Усадив негодующих оппонентов по разные стороны стола, я поставила в центр большой чугунок с супом, пододвинула к каждому гарниры и сжала палочки в ладонях, молча пожелав всем приятного аппетита. Но не тут-то было. Моё наивное желание отвлечь этих титанов каким-то завтраком провалилось ещё в зародыше, когда Джесс, ничтоже сумняшеся, вдруг резко дернула мой стул к себе поближе. – Не хочу завтракать с ним. – Она кощунственно* ткнула палочками в моего сонбе. – Сиди рядом.       У Бин помрачнел. Я же была согласна на всё, лишь бы не свалиться с сиденья – Джесс явно не думала о моем удобстве. – Хрен. Еще нахватается от такой хабалки, как ты…       Меня потянули обратно. Теперь это уже было делом ног сонбе, которые двигали мой несчастный стул к себе, на правую сторону стола. – …. блох! Я специально керосин куплю, будем поливаться, чтобы тебя не покусали! – высунула язык американка, снова дергая спинку налево.       Пару минут они тянули меня в разные стороны, я же была сосредоточена только на том, чтобы не свалиться нафиг вниз. Но затем, в самый неудачный момент, тонкая ручка Джессики и длинные ноги моего сонбе оказались в одинаковой точке соприкосновения……. Стул не выдержал такого насилия и нагло сбросил меня в тарелку лицом. – Упс… – синхронно пробормотали мои мучители, тут же отворачиваясь к своим мисочкам с рисом.       Подняв моську, только что приятно погостившую в жареной скумбрии, я мило улыбнулась, аккуратно обтерла салфеткой фейс, пару раз невинно хлопнула ресницами… и, отодвинув чугунок, уселась прямо посреди стола с той самой рыбиной в руках. На потолке мне уютно грела макушку лампочка в абажуре, одинаково квадратные глаза Джесс и У Бина создавали неплохую авангардную атмосферу…. Скумбрия была вкусной. И только когда Джессика, что-то тихо просмеявшись себе под нос, полезла со своей тарелкой ко мне на стол, я поняла, до чего докатилась за сутки в чужой квартире.       Пулей слетев с мебели, я вытянулась во весь рост перед сонбе и начала отбивать чуть ли не земные поклоны. Заламывая при этом руки, как в плохо поставленной пьесе. К сожалению, мой блокнот со вчера мне так никто и не отдал, а я, в процессе утренней уборки спьяну его так и не нашла. Так что приходилось прибегать к помощи всей вербальной артиллерии, чтобы испросить у всеблагого и всемилостивого Боженьки Хен Чжуна прощения за такие вольности. - Ты не знаешь, че она делает? – внезапно раздался бубнёж сонбе над левым ухом, я замерла и осторожно подняла голову. - Без понятия. – Пожала плечами Джессика, выискивая что-то вкусное в чугунке с супом.       Хен Чжун, удовлетворительно покачав головой, присоединился к ней.       Вся братия, кроме меня, тупицы, уже сидела на столе и спокойненько завтракала, пока я, как последняя лохушка, раскланивалась с пустым стулом, на котором недавно восседал сонбе.       Я чуть не заплакала от такой несправедливости, но решила молча подчиниться толпе. Забравшись обратно на большой обеденный стол с ногами, я уселась в позе лотоса, как и умиротворенные граждане по сторонам, взяла чертову рыбину и начала монотонно есть.       Уж позориться – так по-полной. Это я умею. ***       Оказалось, что Джесс даже и не думала о том, что я окажусь против её пулеметного въезда в мои пенаты на недельку-другую. Она, по её словам, «просто собрала вещи, купила бухлишка, и приехала к тебе. Мотоцикл оставила внизу, надеюсь, у вас охраняют парковку».       Ким Хен Чжун-сонбе ни слова не сказал, пока мы с Джесс перекочевывали из его обители в мою половину, я же, по понятным причинам, тоже не смогла возразить стилистке ничем. Оставалось надеяться, что я как-нибудь переживу эту эпоху «Джесс в моей квартире» достойно, и не сойду на радостях с ума.       Плюхнувшись на подоконник, Джессика открыла форточку и задымила. Взгляд у неё, с самого нашего прихода от сонбе, остекленел и метал молнии. «Джесс, что случилось?» - я осторожно протяну ей оторванную от тетрадки страницу. Девушка поморщилась и ударила по листку ладонью. - Сколько раз я тебе говорила не доставать меня своими каракулями? – рыкнула она, выбрасывая смятую бумажку за окно. – Я и так знаю, что ты хочешь мне сказать!       Я виновато потупилась. Привычка – вторая натура. Особенно, если учесть, что рыжая американка единственная, кто в моём окружении умеет читать сквозь подкорку мозга. - Я ушла из дома. А так ничего не случилось. – Она отвернулась обратно к стеклу и мрачно вздохнула. – Жизнь – дерьмо. «Ну, может, не надо так думать? Случилось что-нибудь ужасное?!»       Я за свою жизнь никогда не думала сбежать из дома. Хотя имела на то достаточно причин. Но… семья это святое. Как я могу уйти от тех, о ком забочусь, с кем делю еду и кров? С кем росла и кого люблю? Это непостижимо.       Но не для Джесс. Конечно… не для Джесс. – Да нет, ничего катастрофичного, – девушка выдохнула серый дым, – просто мой муж – ревнивый козёл, который думает, что я даже дышать и, пардон, ходить в туалет должна по его предписанию. Моя жизнь – не его аккаунт в «Симс». Я не хочу зависеть от него настолько, насколько хочет этого он. Но и ругаться постоянно я тоже не хочу… не для меня и НЕ С НИМ такая реальность. Мы… слишком многое пережили вместе, чтобы так продолжалось сейчас. Поэтому я оставила его наедине со своим гонором и пошла сюда, к тебе. Ты против?       Стальные глаза пронзили меня насквозь. Мне было невозможно отказаться. - Да знаю я, что ты против, можешь не врать. – Джесс спрыгнула с подоконника. – Но меня мало волнует твое мнение. Раз уж ты терпишь всё дерьмо от окружающих, потерпишь и меня. А если вдруг рискнешь выставить меня за дверь…. – она протянула палец и приподняла моё лицо за подбородок. Сощурилась, но тут же усмехнулась, - что ж, я уйду, но только когда у тебя будет достаточно сил для этого поступка. Пока ими даже и не пахнет, зверушка, уж не обижайся, но ты тютя и мямля, каких свет не видывал. Глядишь, и соседушка-крокодил твой душонкой отогреется к доброй и светлой «безликой»…       Джесс снова фыркнула и согнулась в хохоте, я же возмущенно развернулась и ушла в гардеробную, распаковывать вещи этой сумасшедшей.       Что ж… для того, чтобы заставить меня забыться и влезть с ногами на стол, хватило только ее появления. Что же будет дальше, если впереди у нас с этим исчадием ада так много совместных дней и ночей?       В будущее я не заглядывала. Но почему-то думала, что внезапный переезд Джесс многое привнесет в мою жизнь. Лишь бы она снова не подшучивала надо мной и сонбе… Ведь при этих словах мои щеки само собой заливало румянцем.       Причины которого я не знала и сама. ___________________________На заметку_________________________________ * в Корее, Японии, Китае, да и везде, где пользуются палочками, тыкнуть ими в человека считается верхом неприличия. Так же, как и воткнуть палочки вертикально в рис (это символизирует смерть, так как в чашу с рисом или песком на поминках ставят ароматические палочки так же прямо).