Стопроцентно идеальная девушка

      Со знаменательной полуночной уборки прошло 2 недели. Сонбе я не видела, он был по горло занят съёмками какой-то очередной рекламы, но смс-ки мне от него приходили с удивительной периодичностью. Причём, как у него оказался мой номер я не знаю, но с того самого случая наше общение стало практически круглосуточным. Утро начиналось с обязательных приветствий (не важно, кто писал первым, пожелания доброго дня шли с обоих сторон), дальше, где-то в обед, он спрашивал, чем я занимаюсь и успела ли я поесть, я, в свою очередь, интересовалась тем же самым, а затем, вечером, мы желали друг другу спокойных снов. И по новой.       Для меня это было невероятно. Ещё ни один человек никогда не переписывался со мной просто так, без дела, обычно на мой древний телефон приходили смс в приказном тоне от вышестоящих – либо менеджера Кима, либо коллег, которым от меня что-то требовалось. С родственниками же я вообще никогда не поддерживала связь через мобильник – они всегда делали вид, что я не существую. А теперь… у меня вдруг появился человек, который постоянно напоминает о себе. И спрашивает у меня разные, ненужные ему, подробности. Это было удивительно. Я никогда не думала, что подобное станет для меня возможным – кому я вообще сдалась? Но вдруг в моей жизни появился Ким Хен Джун-сонбе… И всё преобразилось.       Сегодня был очень важный день – должны были объявить результаты конкурса обложки, в котором я участвовала под эгидой Её Величества Джесс. В принципе, я не ожидала победы – хоть я и профессионал, я не уникальна. Найти замену мне легко, я не выделяюсь из толпы ничем, кроме отрицательной самооценки. Но Джессика вдохнула в меня ранее неведомое чувство – веру. Она на миг заставила меня поверить в то, что я смогу взять первое место, её уверенность передалась мне, и я на секунду ощутила то всемогущество, которое присуще только ей.       Джесс невероятна… смотря на нее, я вижу, как она вертит на пальце весь земной шар. Только лишь из прихоти – и ей невозможно противостоять. Нельзя не подчиниться, она не примет неповиновения; я даже не могу представить себе человека, способного ей противиться. Но, что интересней… думая о ней, о том, какая она удивительная, я замечаю как меняюсь сама. Джесс привлекательна, как всё неизвестное, и я, попадая под её влияние, тоже становлюсь неизвестной сама себе. Я хочу испытывать новые эмоции, совершаю поступки, на которые раньше бы точно не пошла, и мне нравится это. Возможно потому, что та Ён, с которой я знакома, была мне чужой. Из-за своего полнейшего бессилия и полного принятия собственной бесполезности… но теперь она меняется. И, кто знает, может она изменится настолько, что я приму её? Приму… себя?       Я посмотрела в отражение большого окна, у которого обычно проводила время. У нас в агентстве хватает комнат, где бы я могла находиться в ожидании работы, но я давно, ещё в самом начале своей карьеры, нашла для себя идеальное место – в коридоре среднего этажа, за большой колонной. Весь коридор находится у стеклянной стены, целая галерея залита солнцем. Поддерживают её своды массивные, обитые железом колонны, около которых стоят маленькие диваны-пуфики – и за крайней из колонн находится мой заветный уголок, в который я забиваюсь и смотрю на мир из-за стеклянного заслона. Мне нравится. Меня не видно, не слышно (но оно и понятно почему), а пара суетящихся кварталов внизу передо мной как на ладони. И я присутствую в жизни незнакомцев, тихо наблюдая – не больше, мне не нужно присутствовать рядом; терять время, как созерцатель для меня куда полезнее. - Ён, тупая твоя башка! Фу-ух… - мне в ухо влетело торнадо, а на плечо упала бетонная плита. Менеджер Ким явно выдохся, пока меня искал, - достала тут штаны просиживать! Тебя директор вызывает, быстро дуй к нему!       У меня внутри всё обвалилось. Господи, ну почему сейчас? Я совершенно не готова к разговору со своим непосредственным хозяином! Если я опять где-то напортачила, я умру от волнения пока буду перед ним стоять! А если это какое-то поручение? А если оно не относится к работе…? А если я плохо старалась всё это время, и теперь он хочет дать мне задание, которое не касается съёмок и показов…? - Хорош тупить, давай пулей! – выпнул меня из моего уголочка менеджер, устав созерцать каменный ужас на моём лице. – Не сахарная, не рассыплешься! Встала и пошла!       Автоматически кивнув, я побрела в сторону директорского кабинета, как мантру про себя повторяя последние слова господина Кима: «Встала и пошла!». Да… встала и пошла… встала и пошла… я всё равно не смогу ничего изменить и исправить, вызывают, так вызывают, поручают, так поручают, всё, что я могу – это встать и идти. Тот парень, разбивший телефон после разрыва с девушкой, тоже так говорил. Надо собраться, встать… и идти. Стоя на месте дела не решаются. Надо набраться храбрости… и принять то, что произойдет дальше. Даже если мне до смерти страшно.       Толкнув дверь, я зашла в кабинет к Сон Мин Ха. Директор сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги, я несмело остановилась почти у самого входа, не решаясь его прерывать. - Сядь, - буркнул мужчина, не обращая на меня ни капли внимания.       Я мгновенно телепортировалась на край дивана, стараясь ничем не отличаться от вещей в кабинете. Чем дольше я смогу мимикрировать, тем безопаснее - это я уже давно поняла. Но всё-таки моё везение снова кинуло меня через бедро, и буквально через несколько минут Сон Мин Ха уже сидел напротив меня, придирчиво оглядывая меня с головы до ног. - Встань, - я вытянулась по струнке смирно. – Ну, что сказать, выглядишь уже почти прилично, совсем не то, что было. Как работа? «Я стараюсь. Недавно приняла участие в конкурсе для обложки журнала, результатов пока не было, но надеюсь вас не подвести» - начеркала я, думая, стоит поклониться или же это будет излишне? - Да, я в курсе, Ким упоминал об этом, - ноль заинтересованности. Я нервно скрипнула зубами. Что тогда мне ещё стоит сказать, чтобы он уверился в моей полезности?! – Ён-а, мне не особо интересно, над чем ты работаешь. Всё важное мне всё равно расскажет твой менеджер в еженедельном докладе; меня волнует то, как ты продаёшься. Чем выше твоя стоимость, как модели, тем скорее ты окупишь 20 млн., которые я за тебя заплатил. Итак, я повторяю вопрос: как работа, Ён?       Закрыв глаза, я закусила губу. Чёрт возьми… «Я стараюсь, директор. Я поняла задачу, сделаю всё возможное» - Ну что ж, давай. Когда вызову тебя в следующий раз, надеюсь, ты меня порадуешь. – Мужчина отвернулся от меня безо всякого интереса, махнув рукой. – Иди.       Поклонившись, я кинулась из его кабинета так быстро, как только могли мне позволить ноги. Я судорожно искала господина Кима, сейчас он мне был нужен как никогда раньше. И, слава богу, нашла я его быстро, точнее, врезалась в него на площадке у лифтов. - Ён, ну твою мать….! – разорался менеджер, я, закивав башкой, имитируя судорожные поклоны, начала строчить в блокноте, как ненормальная. – Что с тобой? Директор Сон тебя покусал за безалаберность? «Господин Ким, прошу вас, умоляю, дайте мне работу! Любую! Я возьмусь за всё! Только побыстрее! И как можно больше!»       Я впивалась в него глазами с такой мольбой, что мужчина даже попятился. Похоже, я его нехило напугала. - Успокойся, Ён! Работа у тебя уже есть, не надо на меня кидаться! – высоким напряженным голосом осадил меня менеджер. – Ты теперь модель для следующего сезона «RJ», съёмок будет до хрена, ещё какую-нибудь работу ты не потянешь!       «RJ»? Я отошла на несколько шагов, не веря своим ушам. Неужели… неужели у меня получилось…? Неужели я выиграла конкурс…? Быть не может… - Мои поздравления, кретинка… - мрачно потряс мне безвольную от шока лапку господин Ким, - нечего было на меня прыгать, как боевой страус… «Спасибо! Огромное спасибо! Я постараюсь изо всех сил!» - я чуть ли не затанцевала на месте, внутри всё взрывалось и переворачивалось от счастья. Триста раз поклонившись, чуть не подметя волосами пол (что заставило господина Кима уверится, что я сегодня явно где-то ударилась головой и лучше испариться от меня подальше и побыстрее), я прибежала к своему заветному уголочку за колонной, бухнулась задницей на пол и начала судорожно писать смс. «Сонбе!! У меня получилось! Я смогла выиграть конкурс! Я буду сниматься в «RJ»!!!!»       Если бы в сообщениях можно было орать, я бы превысила все доступные своему старенькому самсунгу децибелы. Но в «Line» доступны только смайлы, так что вдогонку к тексту полетели 3 танцующих зайчика. «Вау! Поздравляю! Ты должна это обязательно отметить! За твой предыдущий ужин я ещё не расплатился, хочешь, сегодня сходим куда-нибудь вечером?»       Телефончик, который я трепетно лелеяла долгие годы, не имевший за свои прожитые столетия на корпусе ни одной царапинки или пылинки, впервые в своей жизни упал на пол и обидчиво захлопнулся крышкой чехла. Я была парализована. Даже пальцы не сжимались, только сердце громко ухало где-то в районе правой почки. Этого не может быть… этого просто не может быть… ***       Через каждые три метра я останавливалась, хваталась за живот, икала и вытирала слезы. Давила внутри извержение смеха и шла дальше, но через несколько шагов всё повторялось заново. А всё почему? Потому что актер в маскировке - зрелище помощнее профессиональных клоунов: смотреть, как он, шифруясь, по самую переносицу замотавшись в шарф, щемится от одного стенда к другому, было невыносимо смешно.       Конечно же, я согласилась на предложение сонбе поужинать, доставлять ему неудобство отказом в мои планы не входило. Но прикинув, куда мы сможем пойти, избежав при этом назойливого внимания публики (всё же, сонбе очень известен в последнее время, и как актер, и как модель), я предложила провести время дома. Оставалось только затариться продуктами и мы отправились в супермаркет… - Ён, хватит ржать! – лохматые брови сурово сдвинулись на могучем лбу. Так как всё остальное лицо закрывал шарф, направленный на меня жест неудовольствия улетел в молоко – я увидела только двух ползущих друг на друга волосатых гусениц и снова согнулась в истерике. – Ён, достала, если сейчас же не прекратишь, я тебя вместе со всеми покупками на кассе пробью!       Я была бы и рада успокоиться, но сил даже на дыхание оставалось едва-едва. Видя, как я корчусь около тележки с продуктами, которые он притащил путем партизанских вылазок, сонбе зарычал, легко поднял меня с пола и кинул сверху на пакеты животом, тут же покатив тележку на выход, не давая мне слезть.       Я не знала, то ли мне орать, то ли размахивать руками, чтобы Хен Джун-сонбе остановился и дал мне спуститься, то ли ещё что, но звезда нашего агентства явно не желал принимать во внимание мои действия, давая понять, что я его взбесила. Я бы испугалась, что действительно разозлила сонбе, но его глаза так задорно сверкали, что я понимала – ему чертовски весело сейчас. Играть в шпионов, закупаясь для домашнего ужина в обычном супермаркете, катить меня на тележке по проходам, быть неузнанным толпой, которая на нас пялилась со всех сторон…       Ему действительно было весело. И я не смогла не рассмеяться ещё раз. ***       Я опять готовила на его кухне, но теперь уже комната сонбе не была похожа на сарай после тайфуна. Оказывается, в нормальном состоянии он очень чистоплотный и педантичный человек, я даже боялась предположить, что в тот раз у него случилось, раз он превратил свою обитель в такой пожароопасный свинарник. Кашеварить у него я решила только по одной причине – у меня дома не было даже сковородки. А у сонбе оказалось всё, что мне могло пригодиться. - Ён, что ты пьёшь? – спросил У Бин, выходя из кладовки-гардеробной с двумя бутылками вина.       Я задумалась. «Не знаю. Я никогда не пила алкоголь. Не обращайте на меня внимания, сонбе, выбирайте то, что сами хотите» - Нет, не пойдёт. Мы же ужинаем вместе. Так что и выбирать вместе. – У Бин задумчиво поскрёб висок, потом убрал бутылки на место и взял бумажник. – Сейчас вернусь. Тебе что-нибудь ещё нужно?       Я отрицательно покачала головой, даже не собираясь спрашивать, куда он идёт, зачем и насколько - я не имею права лезть в его жизнь и голову. Так что я просто продолжила размешивать в миске заправку для фунчозы. Честно сказать, я думала, что мне придется ждать сонбе долго, но он вернулся буквально через несколько минут с пакетом, полным баночного пива. - У тебя там скоро..? – Я улыбнулась и кивнула. – Класс. Давай помогу, что ещё осталось?       Я быстро замахала руками, но сонбе меня не слушал – забрав тарелки у плиты, которые мне мешались, он выложил их на стол, аккуратно разложил приборы, и, если бы серебряные пивные банки не портили вида, наш банкет уже сейчас претендовал бы на пару звезд Michelin. Пулей закончив с обжаркой скумбрии, я распихала её по тарелке, накидала рядом салатных листов и угнездила главное блюдо в центре пиршества. - Ну, Ён… – Сонбе оценивающе поджал губы. Главный ресторанный критик, не иначе. – Ты прям вау. Королевский ужин из 12 блюд просто отдыхает. Умница.       Я польщено покраснела. Впервые кто-то всерьёз похвалил мои таланты, раньше народ только насмехался, что я умею готовить и убираться не хуже профессионалов. Они считали это признаком низшего класса, девушки, с которыми я училась и работала, не пачкали рук такими вещами. Они прекрасно разбирались в моде, вечеринках, нужных знакомствах и связях, конечно же, мужчинах – но вряд ли когда-нибудь портили маникюр уборкой или шитьем. Я же в своей семье смогла выучиться любым домашним делам. А вот интересы «высшего общества» для меня так и остались неразгаданной тайной. - Ну, за тебя! Поздравляю с победой в конкурсе! – Сонбе разлил пиво по стаканам. Чокнувшись, знаком приказал пить. – Не робей, употреблять алкоголь в нашем мире тоже надо уметь. А то на любом банкете опозоришься.       Я тут же схватила стакан и, зажмурившись, сделала несколько больших глотков. Против ожидаемого, пиво мне противным не показалось - так, горьковатая газировка, ничего особенного. Увидев мою моську, сонбе фыркнул от смеха. - Смешная такая… - он посмотрел на меня, наклонив голову, - и как я раньше тебя не замечал в агентстве? Ты ведь давно у нас работаешь?       Я кивнула. «Да, я уже 5 лет работаю моделью. А то, что вы меня не видели – может, оно и к лучшему» - Почему это? – нахмурился сонбе, я, не желая его сердить, тут же начала строчить в блокноте со скоростью швейной машинки. «В нашем агентстве я самый непопулярный персонаж. Я не знаю почему, но ко мне всегда относились странно… ещё со времен школы. Может, потому что я не могу сказать им ничего против? Я правда не знаю… Но я всегда выполняю указания всех, кто мне их дает. Так легче, а не то окружающие начинают злиться…»       Сонбе посмотрел на меня, как на имбецилку. - Ну и пусть злятся. Ты-то тут причём? Если им что-то надо, пусть сами и делают. Или раздают поручения тем, кто за это деньги получает. Ты такая же модель, как они или я. Почему ты должна им прислуживать? – Он действительно не понимал моей политики. А мне было сложно ему её объяснить. «Я не могу говорить, так что и отказаться сложнее. Но хуже всего, что меня не считают достойной даже права голоса. Я очень боюсь людей… особенно, когда они злятся. Они могут начать издеваться надо мной или ударить, лучше я буду делать то, что скажут»       Когда я отвела глаза от блокнота, то первое, что акцентом ударило по зрачкам, была абсолютно белая рука сонбе, сжимающая стакан так сильно, что я испугалась за его сохранность. - Что за бред… Что за чёртов бред, Им Ён?! – прогремел он, когда до конца прочёл мою писанину. – Ты - человек! Такой же, как и все, даже достойнее некоторых!! Ты красивая, умная девушка, трудолюбивая, хозяйственная, порядочная, почему ты считаешь себя ниже остальных?! Они не имеют права помыкать тобой, но и ты не должна себя принижать!!       Я опустила голову, на глаза навернулись слезы. Сонбе говорил такие слова… такие чудесные, прекрасные слова… я так хотела в них поверить… Но как поверить в то, что с самого детства выбивали из моей головы тумаками, внушая, что я как раз то низкое существо, что служит людям, и у меня нет права поднимать голову? «Я не умею так жить, сонбенним… я просто не умею…»       Я бессильно улыбнулась. Не стану же я ему рассказывать, какое у меня было детство и юношество, не хочу я его жалости. Хватит и того, что он проявил ко мне чувства, на которые я никогда не надеялась. Я услышала слова, которые не ожидала никогда услышать. Этого более чем хватит. - Ён, я не знаю, как выбить всю эту дурь из твоей головы… - У Бин озабоченно почесал затылок, - но знаю, что сегодня ты напьёшься. Буду учить тебя справляться с негативом общечеловеческими методами; люди, знаешь ли, не умеют терпеть всё до последнего, как ты. Так что пей. Пива у нас много, закончится – ещё куплю. Надо тебя, девочка, спасать.       Я даже икнула от неожиданности. В мою жизнь сонбеннима явно ангелы послали. «Сонбе, но я же…» - словно скопировав бесцеремонность Джессики, У Бин выдрал из моих пальцев блокнот и швырнул его под стол. - Возражения не принимаются. Хватит юлить, всё равно ты меня не переспоришь, мы сегодня просто обязаны напиться и устроить праздник живота. Ты что, зря у плиты три часа танцевала? – подмигнул сонбе, раскупоривая новую банку с пивом и пополняя наши стаканы.       Я не нашла, что возразить. Да и было ли это нужным? Всё-таки, сонбе первый человек в моей жизни, который отнёсся ко мне с теплотой. А подчиняться я привыкла. Только сейчас, чуть ли не впервые, мне самой захотелось выполнить приказ.