Стопроцентно идеальная девушка

      Куда делась Джесс? Куда она уехала? Когда вернётся? Что с ней случилось, чем она занимается?       Я не видела её всего сутки, но все мысли были только о ней. С самого утра, как я проснулась, она занимала всю мою голову, на думы о сонбе не осталось ни одной свободной извилины – я волновалась. Почти паниковала. Она больна?..       При мысли о том, что Джесс нездорова, и те её слова о «вернувшейся болячке», сведенные в пошлятину о спермотоксикозе, были правдой, у меня нервно сводило живот. Как же так? Нет, такого просто не может быть… Да, она очень худая, я бы даже сказала, анорексично-худая женщина, но я всегда думала, что у нее просто беда с аппетитом. Она глушит алкоголь бочками и выкуривает сигарет в день столько, что любая фабрика может закрыть продажу и спокойно жить только на её содержание. Да, она очень мало ест. Но ведь у неё есть ребенок? Больные люди после родов не живут, они при них же и помирают. Значит, всё-таки не больна?..       А кровь тогда откуда?       Сломав себе всю голову до обеда, в перерыв я взяла принесённые с собой контейнеры и медленно побрела на открытый балкон, опоясывающий этаж директорского кабинета по всему периметру. И в нашем агентстве я любила созерцать мир с высоты, но там меня держали стеклянные стены. Здесь, в царстве Джесс, везде свобода. Я могу ходить куда угодно, заглядывать в любые кабинеты (чем я обычно и занималась, разнося письменные приказы нашей чокнутой директрисы), у меня был пропуск везде, где мне только взбрело бы в голову шататься. А я ж любопытная… всюду и бродила. Особенно мне нравился наш центр после закрытия – я часто оставалась одна после работы, охрана внизу не имела права чинить мне препятствий, и я гуляла по этажам и сонным, темным офисам до самой ночи, машинально поправляя папки на столах и инструментарий в залах парикмахеров. Я чувствовала себя духом-хранителем этого места… странное ощущение для секретаря. Но оно было, и мне это нравилось.       Таким же методом «блуждания» я и нашла угол с лавочками на балконе. Всего пару раз я видела, как туда уходит курить Джесс, но больше никто в ту сторону не заходил. Так что выбор обеденного места был сделан сознательно-бессознательно: мне больше ничего не требовалось, кроме высоты и уединения. Но сегодня меня решили немного растрясти. - Ё-он-чан! – как только я приступила к еде, из-за угла высунулся кудрявый розовый хвост.       Я улыбнулась. «Добрый день, Игараши-сан»       Томо Игараши, приехавшая двести лет назад из Токио и работающая в исследовательском отделе (за глаза именуемые просто «креативщиками») была одной из немногих, с кем я общалась часто. Девушка была старше меня почти на 10 лет, но назвать ее женщиной язык не поворачивался. Она была такая мультяшно-милая и простая, что даже я, чурающаяся людей в принципе, не могла не поддаться её очарованию. - Ён-чан, у нас тут беда… - выхватив у меня из контейнера кусок кимбапа, она моментально засунула его в рот и застонала, - ка-а-ми-сама, как же вкусно… Ён-чан, ты волшебница, можно ещё?       Засмеявшись, я подвинула к ней свой обед и подперла голову рукой, с наслаждением наблюдая, как японка лопает кимбап чуть ли не вместе с пальцами. Я никогда раньше не обедала ни с кем на работе… и в школе тоже. Дом не в счёт, там другая атмосфера. Но разделять с кем-то трапезу очень приятно. Чувствуешь себя… тепло. - Короче, Ён-чан… - Томо-сан никогда не обращалась к людям по-корейски, - ты должна уговорить Аллен-сама на фотосъёмку. И ты тоже нам нужна. Ты же модель, да?       Я поперхнулась. Ничего не поняла. Чего они там у себя напридумывали? - Самое сложное скрыть это всё от Аллен-сама до определённого момента… - Игараши-сан перешла на заговорщицкий шёпот, - ты же знаешь владелицу журнала «Эстель», Эстер Ли?       Я кивнула. - Через месяц у Аллен-сама день рождения, - я навострила ушки, - они давние подруги, и Ли-сама попросила нас придумать что-нибудь классное для августовского номера. Она хочет сделать акцент на тренде будущего сезона, сейчас мой любимый вижуал-кей в мире расходится быстрее, чем в Сибуя!* - Томо-сан горела этой идеей так, что даже сидеть с ней рядом было жарко, - вот мы и подумали, что Аллен-сама и ты смотрелись бы на обложке лучше всех! Можно ещё и на пару разворотов сделать…       Я замахала руками со скоростью вентилятора «Bosch». - Что? Не нравится? – задумалась японка, я вытащила телефон и начала строчить. «Нравится, ещё как. Выпуск был бы хорош, несомненно. Правда, я не лучшая кандидатура для обложки, к тому же не думаю, что у меня получится уговорить госпожу Аллен сниматься. Это выше моих сил, да и не послушает она меня. Я ведь всего лишь секретарь, причём временный»       О том, что я больше её ручная белка, чем личный помощник, я решила умолчать. - А вот и не правда! – палец с блестящим накладным ногтем упёрся мне прямо в нос. – Если ты не сможешь её уговорить, то никто не сможет. Аллен-сама нас всех поувольняет, стоит только заикнуться, а тебе это точно не грозит. Тебя она любит!       Я скривила моську так, что даже без перевода становилось ясно – веры в последнюю фразу у меня меньше, чем нисколько. - Поверь тетеньке Томо, Ён-чан! – японка с улыбкой хлопнула меня по плечу и встала с лавочки. – Пойду проветрюсь, пока время есть… а ты подумай над моими словами. Аллен-сама хорошая, но жу-утко пугает… «Простите, Игараши-сан… можно вас ещё задержать?» - девушка вопросительно изогнула круглую бровь, - «извините, если лезу не в своё дело, но… как вы познакомились с нашим президентом?»       Девушка плюхнулась обратно; милая, словно нарисованная причёска с чёткими прядями и двумя розовыми кудрявыми хвостами подпрыгнула и опустилась. - Оооо, это ужасная долгая история… - она почему-то довольно улыбнулась. – Аллен-сама уничтожила моего брата. ***       Разговор и правда вышел долгим. Мы засиделись на целый час после окончания перерыва, но нас никто не вызывал, так что я успела выслушать всё, о чём мне поведали.       Джесс оказалась человеком страшнее, чем тот, кого я знала и видела. Она действительно была ужасающей.       Как рассказала Томо-сан, после того, как Джесс заимела своё агентство после победы в конкурсе, она пропала со всех радаров. Не работала, ни с кем не контактировала, почти год про неё никто ничего не слышал; сопоставив данные, я поняла, что она всё это время была с ребенком. Но затем она вернулась: на неё тут же посыпались контракты, предложения о сотрудничестве и слиянии, модные дома наперебой просились в её команду, а чтобы отдать своё резюме о найме, люди выстраивались в очередь до самого Кёнги-до. Однако она отвергала все предложения и работала только с YG Ent. и ещё парой агентств шоу-бизнеса. И всё. Через какое-то время ей дали курировать фестиваль МАМА, однако и тогда она отказалась, уехав в Японию почти на 9 месяцев. Там Томо-сан и встретила Джесс…       В Японии моя соседка не была председателем стилистического гиганта. Там она была известна как рейдер, поглощающая компании и уничтожающая их в пыль. Она не брезговала никакими методами: шантажировала, угрожала, подставляла, делала всё, чтобы владелец акций отказался от них, и она смогла раздавить бизнес до атома, до не подлежащего реинкарнации состояния. Тогда она уходила, не беря ничего. Ей платили те, кому поверженные компании мешали, они нанимали её для бизнес-киллерства, и она легко выполняла заказ.       Томо-сан сама заказала фирму своего брата. Но Джесс потребовала факты – почему она должна взяться за дело. Томо-сан их предоставила, и американка, сочтя их достойными, буквально за неделю лишила её брата дела, сбережений и имени в сфере большого бизнеса. Он был объявлен банкротом, и его посадили за кучу нарушений.       Брат Игараши-сан был откровенно плохим человеком: сперва создав малюсенькую финансовую компанию, он начал буквально грабить людей и фирмы, берущие у него займы, не стеснялся ни бандитства, ни лживых афёр. И остановить его могло только цунами – на счастье Томо-сан оно явилось в Токио в виде Джесс Аллен и быстро убрало мерзавца с лица города. Томо-сан была безмерно благодарна, так что потом, увлёкшись дизайном и приехав в Сеул, сделала всё возможное, чтобы попасть к Джесс в штат.       Да, моя соседка имела интересную историю. Ей сейчас должно было стукнуть 33 года, а за свою не особо долгую жизнь она успела сломить многих и пройти по ним ещё выше. Она сама смогла сколотить себе такое состояние, о котором другие люди не могли и подумать, Джесс ворочала невиданными делами… и эта женщина могла себе позволить всё. Кого-то истребить. Кого-то уничтожить. Кого-то пригреть. Кого-то ждать на лестнице целый день, смотря в стену…       Кто же ты, Джесс? *** - Слушай, миссис Ли, мне ещё долго тут у тебя торчать? – длинные рыжие волосы на подушке. Влажные, воспалённые, красные глаза. Сухие губы. Торчащий из-под мышки градусник.       Мужчина в белом халате, скрипнув зубами, с плохо скрытой ненавистью улыбнулся. - Пока у тебя лихорадка не пройдёт. Сама виновата. Кто тебя просил снова убегать в середине лечения? Мне тебя снова под замок посадить? Всех медсестёр предупредить, чтобы ловили твою дурную голову, или к кровати привязать? – Джеймс уже 5 лет не мог отвязаться от аризонской нахалки, которая после женитьбы на Гон Чжу обращалась к нему не иначе как «миссис Ли». - Достал нравоучениями. Я тебе не маленькая, раскомандовался тут, посмотрите на него… - Джесс чуть приподнялась, но тут же рухнула обратно на койку, - блин, как мне плохо… застрели меня… - Ни за что. Мучайся, глупая баба. – Доктор важно поправил очки.       "Santa Clara Valley Medical Center" была единственным местом, где Джесс можно было заставить лечиться. За 5 лет это был второй раз, как рыжая стилистка вламывалась в кабинет к Джеймсу Спенсеру, пугая того до мурашек, и первый, когда она грохнулась носом в пол сразу после появления. Но это не могло не радовать: она хотя бы сама приходила, когда видела, что состояние совсем бедовое; раньше Джесс ложилась в больницу только с чьей-то помощью. На момент же сегодняшний из глобальных недостатков у неё оставалось только шило в пятой точке, не дающее спокойно долечиться. Неделю пролежав, стилистка смоталась на сутки обратно в Сеул, отметелила родителей Ён и вернулась, но 14 часов в самолете из Калифорнии и столько же обратно свели всё лечение на нет, и сейчас снова госпожа Аллен валялась с температурой 40 и жуткими хрипами в лёгких. - Пневмония - это не шутки, ваше извращенское величество! – тем временем продолжал важно вещать Спенсер, собираясь получить весь кайф от немощности Джесс, - ты как всегда запустила болячку, теперь тебе придётся лежать пластом и слушать меня… - НЕ-Е-ЕТ!!! – Раненым зверем завыла Джесс, накрываясь одеялом с головой, - только не твои лекции, умоляю! Всё что угодно, хоть уксус в капельницу, лишь бы не твои занудные речи!!       Джеймс сладко сощурился. Вот теперь-то начинается «мстя». ________________________________На заметку:____________________________ Сибуя* - район Токио, где находится один из крупнейших парков Йойоги. Тома Игараши говорила конкретно о нем, ибо в парке гуляют и развлекаются представители практически всех известных субкультур.