Стопроцентно идеальная девушка

- И как же мне тебя звать… У Бин? – Джесс расстегнула молнию на платье. Ярко-алое, длинное, со шлейфом, оно скользнуло вниз, открывая бронзовую кожу.       Мужчина с короткой стрижкой подошёл к ней со спины и положил большую ладонь на лоснящееся, загорелое плечо. Его белые пальцы ярким контрастом выделялись на её теле, отблески машин на проспекте опаляли два красных пятна – его волосы и её лежащее внизу платье. - Нет. Хен Джун. Зови по имени. – Он смело поднял её лицо за подбородок, наклонился и впился в губы, накрашенные темной бордовой помадой.       Я стояла вдалеке. В углу. Смотрела - и не могла отвести глаз, хотя всё внутри горело и рвалось, как сожжённая бумага. Сворачивалось под струями пламени… красные люди были вместе. Самозабвенно обменивались чувствами, а я могла только смотреть. - Хен Джун… взгляни на неё, - Джесс оторвалась от сонбе и указала рукой туда, где я стояла, - Тануки, ко мне!       Тело подчинилось само. Я бы очень хотела остаться на месте, отвернуться, нет, убежать от них как можно дальше – но я не могла. Ноги сами пошли к паре, сияющей в темноте каким-то порочным красным светом. Один из них был высок, строен и прекрасен, белая кожа переливалась в отблесках, вторая же своим темным притягательным мерцанием повелевала самой душой. Подойдя к ним, моё тело опустилось на колени. - Смотри на нас, Тануки, - Джесс надменно подняла моё лицо рукой, - смотри на то, чего ты никогда не получишь. Ты всего лишь игрушка для таких, как мы, ты будешь делать только то, что скажут. Не так ли, зверьё?       Я протянула руку и верноподданнически приподняла край её шифонового кровавого шлейфа. Он скользнул сквозь пальцы, но я удержала его и поднесла к губам. Что я делаю? Почему? За какие прегрешения моё тело подчиняется им? Почему я не могу себя контролировать? - Да, госпожа. Я ваша игрушка. Вы можете располагать мной, как вам заблагорассудится. – Голос точно шёл из моего горла. Голос тихий, немного хриплый, глубокий. Не женский – девичий. Мой. Я ещё никогда так не вслушивалась в чей-то голос. Этот был моим, но произносил он не мои чувства и не мои слова. Он лгал. Искренне, от чистого сердца лгал. - Отошли её прочь. У нас есть занятие куда интереснее, - Хен Джун снова привлёк к себе Джессику, она откинула ногой платье, заставив меня выпустить подол из рук, и снова принялась наслаждаться близостью моего сонбе.       С низким поклоном я отошла обратно в тёмный угол. А пара у окна, освещённая ночными всполохами, продолжала сеять содомию в одиноком стеклянном окружении.       Только когда Хен Джун прижал Джесс к стене, а она с тихим вздохом наслаждения обвила его ногами, я смогла отвернуться. Закрыть глаза не получилось даже сейчас.       Я игрушка. Я зверёк. Мне не дозволено желать ничего и никого.       Случайно переведя взгляд вниз, я вдруг увидела то, чего не ожидала – пластиковый корпус вместо живота, провода на сгибах рук и ног и фокус новых технологичных линз для оптики механизмов.       Я ошиблась. Я не просто гипотетическая игрушка, а развлечение для больших и богатых детей. Я робот – и цена мне 20 миллионов. Моя хозяйка заплатила их и будет делать всё, что ей захочется, ведь есть ли у меня голос или нет – не имеет никакого значения. Я буду подчиняться до тех пор, пока не сломаюсь.       Дело не в голосе. Дело в мозгах. И кем бы я не была, спасения для меня нет. И в такой ситуации меня не спасти даже Хен Джуну… белая спинка которого сейчас пламенела царапинами от темных пальцев.       Мне нельзя его любить…. Джесс и ей подобные не дадут игрушке быть счастливой. Никогда. ERROR SYSTEM. REBOOT.       Вскочив с кровати в мокром поту, я заметалась по комнате, сшибая углы и сбрасывая неудачно стоящие вещи. Это… сон? Или нет? Джесс… действительно такая? И сонбе?.. И я? ДА БЫТЬ ТАКОГО НЕ МОЖЕТ!!!!       Привет, стол.       Запнувшись об него в процессе гонзанья на жилплощади со скоростью молодого слона, я сильно ударилась лодыжкой и с грохотом упала на пол. Кость заныла как от перелома, я уткнулась носом в ковролин и заплакала от боли. Чёртов сон… чёртова Джесс… чёртова самооценка… Я себе после таких пробуждений скорее шею сломаю, чем характер сделаю! - Ён, что случилось?! – дверь в ванную открылась, на пороге в круге света появился знакомый силуэт.       Приподнявшись, я всхлипнула и вытерла опухший нос. «Сонбе-е-е-е……..» - если б я могла говорить, нытьё обиженного столом и Фемидой ребёнка раздалось бы на всю квартиру. - Эй-эй-эй, ты как так умудрилась? – подбежав, У Бин быстро поднял меня с пола, осторожно усадив на диван. – С кровати упала?       Зарёванными глазами трудно передать иронию. Но у меня, кажется, получилось. Ага. С кровати. В гостиной. За 10 метров расстояния. За журнальным столиком. Упала и покатилась-покатилась, именно так. - Нифига себе… - присвистнул сонбе, не обратив на мой взгляд внимания. Его больше интересовала моя нога, на которую я боялась даже смотреть. – Где аптечка?       Я покачала головой. Чего нет – того нет. - Ок, жди, я сейчас, - подставив треклятый стол и вытянув на него мою раненную ногу, сонбе погладил меня по голове и рванул к выходу. С хлопком двери слёзы полились заново: лодыжка болела кошмарно, но больше всего у меня сейчас болело сердце.       Он не должен быть таким заботливым. Не должен быть добрым, ласковым, не должен прибегать ко мне посреди ночи, заслышав какой-то грохот. Не должен ничего делать для меня. Он… не должен быть рядом. Я ведь всего лишь тануки Джесс. И если она захочет поставить меня на место, она может придумать что-нибудь похуже моего сегодняшнего сна.       Если только… если только я не научусь жить, как человек. Чтобы я не была ни игрушкой, ни зверьком, ни роботом. Чтобы я стала Ён. Тогда… возможно…       Я с силой хлопнула по щекам. Икнула от плоской резкой боли и снова вытерла красный нос. Нет. Невозможно. Пока хоть чего-нибудь не добьюсь, о мечтах и речи быть не может. Сонбе, конечно, ангел и всегда приходит мне на помощь, но постоянно полагаться на него и чудеса нельзя. Я не должна верить во что-то эфемерное, даже на примере Джессики я все время вижу, что можно надеяться только на себя.       Так что… вставай, Ён. Хотя бы ради ничтожных малостей надо стараться. Иначе никак. Сама знаешь.       Закусив губу, я одним глазом посмотрела на больную ногу. Ну понятно, почему мне так фигово, и почему сонбе убежал за аптечкой – острый деревянный угол набил мне прямо посередине лодыжки здоровенный синяк, так ещё и разбил в кровь кожу чуть ли не до кости. Теперь моя нога явно не претендовала на гордое звание «модельной», скорее это уж было конечностью самого невезучего человека в мире после того, как его переехал Пусанский экспресс.       Сонбе вернулся через 10 минут – за это время я успела найти рядом бутылку с водой (из которой я обычно поливала свои 3 цветка на подоконнике), более-менее умылась и успокоилась. Так что, не считая лужи на полу и кровавых дорожек на диване, всё было довольно-таки сносно. - Ён, ну серьезно, как ты так умудрилась? – доставая перекись и ватные палочки, спросил сонбе, я отрицательно замотала головой. Дура я. Стол не заметила. Не объяснять же, почему? – Завтра у тебя есть работа?       Прикинув, смогу ли я ходить и много ли у меня дел в офисе Джесс, я снова покачала репой. Единственное, что я завтра должна была сделать обязательно – это явиться пред ясны очи профессора Сон Чже. Но с такой ногой я никуда не уйду. Надеюсь, простит. - Отлично. У меня тоже выходной. Остаёмся дома, буду тебя лечить, - я в ужасе округлила глаза. - Что? Ты против?       Я закусила губу и попятилась. Но сонбе, прищурив один глаз, нагло сжал меня за колено и наставил палочку мне прямо в центр ранки. Рыпнусь – прижжёт. - Ён, ты странно себя ведёшь. Нет, ты и раньше не от мира сего была, но я вроде подпривык. Но сейчас это всё ещё более странно, чем обычно, - он давил меня взглядом, как бульдозер, - ты меня избегаешь, на меня не смотришь, на смс-ки почти не отвечаешь… в чем дело, Ён-а?       Я шумно сглотнула. И как мне быть? Боль от перекиси я выдержу, это явно легче угля сигарет в сгибах локтя. Но как отмазаться под такими требовательными глазами? Что придумать? - Я обидел тебя, да? – пальцы сонбе выпустили мою ногу, он отвёл взгляд и уставился в стену. Я непонимающе заморгала. – Ну… в тот раз… когда я тебя на свидание пригласил…       Я всё ещё не догоняла его реакции. - Ты, наверное, меня кошмарным ублюдком считаешь. И даже общаться со мной больше не хочешь. Я себе слишком много позволил? – я понемногу теряла челюсть. - Я не должен был тебя целовать без спроса, прости… просто вечер был так хорош, ты была такой милой, что я не удержался…       Рука протянулась до сонбеннимовского рта и сильно прижалась к нему. С обалделыми фонарями Хен Джун повернулся ко мне… и увидел красный, как бурак, фейс с таким же заткнутым ртом.       Иной реакции я не могла выдать. Это было слишком…смущающим. Невероятным. Приятным. Личным. Удивительным. Невозможным. Чудесным… …всё то, что сонбе сейчас мне сказал…       С трудом отодвинув руку от лица Хен Джуна, я медленно-премедленно вытащила телефон и начала набирать текст, притянув сотик почти к самому носу. То ли пряча сообщение, то ли скрывая собственную смущённую донельзя морду.       За всё время, пока я писала, сонбе сидел, как вкопанный, едва дыша. Кажется, моя вольность на прикосновения на него произвела ошеломляющий эффект.       Наконец, я закончила. И, всунув в руки Хен Джуну телефон, начала потихоньку сползать вниз с дивана. Я не выдержу его реакции. Лучше притвориться сороконожкой (с больной ножкой) и слинять под ковёр. «Сонбе… вы ни в чём передо мной не виноваты. Я просто не знаю, как теперь себя вести. Я в полном замешательстве. Я уже говорила, что вы единственный, кто так по-доброму относится ко мне, но с каждой нашей встречей я всё больше и больше нервничаю. Вы слишком честный и правильный, вы заботитесь обо мне, хотя я этого не заслужила… Вы первый, кто позвал меня на свидание, раньше я о таком даже помыслить не могла. Вы первый… кто поцеловал меня… и я не знаю, что мне думать. Простите… я совсем запуталась… Но я не злюсь и не ненавижу вас! Ни в коем случае! Я… привязана к вам больше, чем к кому-либо и очень переживаю, что когда-нибудь вы разочаруетесь во мне… Простите… я действительно просто не знаю, как себя вести… вы очень дороги мне… вы же мой спаситель… а я до сих пор не отблагодарила вас ещё за тот случай… теперь я боюсь, что за вашу доброту и заботу я с вами вообще никогда не расплачусь…»       Я не смогла написать «я люблю вас». Я не достойна этого. Я не заслужила счастья, которое дарит мне сонбе. Не заработала динариев на покупку человеческих чувств, доброты, заботы, уважения, переживаний… Не должна мечтать о несбыточном. Да и о том, что мне уже дали – не стоило и заикаться никогда.       Но дочитав моё корявое письмецо, сонбе тут же подхватил меня подмышки и усадил себе на колени. В темноте я его лицо сейчас не видела, но, скорее всего, моё для него было как на ладони – смущённое, изо всех сил отводящее глаза, красное до самых ушей… и сильно напуганное. - Значит, в тот раз я нагло спёр твой первый поцелуй? – коварно выдохнул мне в ухо сонбе. Я остолбенела, но мурашки от его дыхания заставили выгнуться позвоночник дугой. – Тогда мне понятна твоя реакция. Какая же ты глупенькая, Ён-а…       Я зажмурилась. Что же он творит?! - Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты была моей. Я хочу встречаться с тобой, заботиться о тебе и продолжать быть твоим героем. Хочу, чтобы ты и дальше смотрела только на меня и полагалась только на меня. Хочу влюбиться в такую неземную девушку, как ты. И хочу, чтобы ты сама влюбилась в меня. Сойдет за приказ твоего спасителя? Больше мне от тебя ничего не нужно.       Если бы у меня оставались в организме ещё какие-нибудь градусы, они бы ударили мне в уши, и я бы задымилась. Но я и так покраснела больше, чем теоретически могла. ……я только кивнула.       И сонбе поцеловал меня второй раз.