Стопроцентно идеальная девушка

      Точно как после нашей первой встречи, мне в кошмарах постоянно снилась Джесс с её уникальными серебряными глазами, точно так же и сейчас, после её долгого отсутствия я снова видела эти глаза по ночам.       Но сейчас я уже не страдала от ужаса. Я скучала по ней, по этому бесёнку с рыжей гривой. По её запредельной безалаберности, по дыму её сигарет. По звукам походки, по бесконечному заносу во все углы, по громкому хриплому смеху, раздававшемуся к месту и не к месту. По иронии и сарказму, которые она несла с собой по жизни. По ауре человека, способного сожрать солнце на завтрак, если к нему подадут подходящий соус.       Мне снилось, что она больше не придёт. И я никогда больше не услышу утреннего кашля из ванной, не буду вредничать и ворчать из-за беспорядка, не буду выбрасывать пустые бутылки ящиками. Не скажу больше ничего, кроме «нет», потому что некому будет меня учить.       И просыпалась в слезах. Без неё я чувствовала медленно убивающее одиночество.       И сегодня тоже. Я видела её во сне. Будто Джесс исчезла и больше не придёт в мой мир, не откроет дверь и не заскрипит пружинами дивана. Приснилось, что я одна запомнила её, а весь мир – забыл. И её победы, её статус, её жизнь и семья – словно испарились, только лишь я одна помнила стальные, полыхающие эмоциями глаза, а вся планета взяла и стёрла их с жёсткого диска. Я бегала по городу, ветром проносилась по местам, где её обязаны были знать, но раз за разом натыкалась на слепые лица обывателей, совершенно не представляющих, кто такая Джесс Аллен. И моё отчаяние к концу сна переросло в безумие…       Почему мне приснилось такое, я не знала, но настроение с самого утра было кислое и слезливое. Хотелось забиться в уголочек и тихонечко выть, но давать себе такую слабину было непозволительно глупо. Так что я умылась, причесалась, переоделась, немного прибралась и начала готовить завтрак. Снова на двоих. - Утро, Ён! – радостная улыбка сонбе просияла мне от двери ванной, я качнула головой, скрывая лицо, мгновенно залившееся краской. Настроение немного изменилось, и из поганенького серого облачка вылезли солнечные лучи.       Хен Джун быстро подошел ко мне, обнял со спины и чмокнул в щёку. Я вздрогнула от неожиданности и чуть не порезалась – сонбе же, увидев мою реакцию, тут же отскочил на два метра и виновато поднял руки. - Прости-прости. Совсем забыл, - фыркнув, я отвернулась, стараясь ровно дышать. После второго нашего поцелуя я неделю не могла на него смотреть и всячески избегала его до тех пор, пока он не припёр меня к стенке и не заставил объясниться.       Со стороны, скорее всего, это смотрелось безумно смешно. Сонбе рычал различные фразы, а я, семафоря красными ушами, либо кивала, либо мотала лохматой головой. И после длительного выяснения он, наконец, понял, что опыт тактильных нежностей у меня нулевой. И требуется медленное приучение, а не то в один прекрасный день у меня случится инсульт. - Чего готовишь? – сонбе облокотился на стойку рядом с плитой и сунул палец в кастрюлю. За что тут же получил по руке деревянной лопаточкой, ибо нефиг лазить клешнями туда, где горячо, нож и я.       Захохотав, он подхватил мисочки с коричневым рисом, яичные роллы, отнёс их на стол и ткнул пальцем в кастрюлю, куда я только что высыпала полведра специй. – Карри на завтрак? Круто! Надеюсь, не сладкое…       Я довольно улыбнулась и вернулась к еде. Приятно, что у нас с сонбе совпадают вкусы, он из людей, предпочитающий любому пирожному котлету, я точно такая же, так что и в готовке мне не приходилось искать компромиссов. - У тебя сегодня есть работа? Или опять будешь заменять Джесс? – Сонбе давно знал о моей подработке в агентстве иноземной рыжей фурии. Ему это не нравилось (ему не нравилось вообще всё, что было связано с Джесс), но его никто не спрашивал.       Я покачала головой. «Нет, сегодня мне сказали прийти к нам в SHQ*, так что секретарём за меня побудет кто-нибудь другой. А вы, сонбе?» - Точно тоже самое, - Хен Джун с недовольной миной отдал мне блокнот, - Ён, ты меня огорчаешь. «Почему? Что я сделала не так?» - я тут же вперилась несчастными глазами в его лицо, сонбе фыркнул и сложил руки на груди. - Ты вроде согласилась со мной встречаться, помнишь? – Я снова вспыхнула. Но на кивок сил хватило. – И вроде я не на триста лет старше тебя.       Я кивнула ещё раз. - Тогда вот это вот что? – Сонбе угрожающе встал и ткнул пальцем в лежащий на столе блокнот. – Это вот твое бумагомарательство мне зачем? Какой я тебе теперь «сонбе»? Какое «вы»? Долго еще будешь за официальностью прятаться?       У меня от волнения чуть кровь носом не пошла. Прячусь за официальностью? Я?       НУ РАЗУМЕЕТСЯ!! Если бы мы в жили в Чосоне, то я бы обращалась к нему «нари»**, а если в Японии, то вообще бы открещивалась суффиксом «-сама»***! Как иначе-то?!       Но кажется, не только Джесс на этой планете понимает меня без слов. Видя, как у меня на лице отражается вся мыслительная работа, сонбе хмыкнул и уселся обратно уже в более приятном расположении духа. - Писарь Чумичка, повторюсь, ты чудо чудное и диво дивное. Давно я таких социально-замороченных людей не встречал. Короче, новый приказ… - я чуть честь не отдала, - теперь только на «ты», и только «оппа». Никаких сонбекалок, а то ты никогда со мной на сближение не пойдёшь. Кстати, на сколько я тебя старше?       Плюхнувшись в полной прострации на стул, я на пальцах показала 5 лет. Но едва ли понимала, о чём меня сейчас спрашивает сонбе. Вот это он сейчас сказанул… Это как же теперь к нему обращаться… оппа-сонбе? Или… сонбе-оппа? И-или… Хен Джун-сонбе-оппа? Я ж по-другому не смогу!!       Из столбняка меня вывел его хохот. - Ясно. Задачка пока трудновата. Но не жди отмены приказа, учись. А за каждое «сонбе»… - он хитро улыбнулся, - буду тебя обнимать. На людях. Чтобы ты со стыда сгорела. Такое вот наказание.       Я молча подвинула к нему салат и отвернулась к своей тарелке, снова закрыв лицо волосами. Нет, я зря повелась на его показное смирение и понимание. Как бы я не была очарована сонбе, он меня точно когда-нибудь убьёт своей тактикой влюблённого бронетранспортёра. Что ж за жизнь-то у меня началась с переездом? То Джесс до истерики доводит, то сонбе пытается инсульт вызвать. Это им все внутренние переживания что слону дробина, я-то душа трепетная!       Но и на этом сегодняшнее утро не могло остановиться. Через несколько минут входная дверь затрещала от сильных ударов снаружи; сонбе, поднявшийся открывать, не успел даже сделать и пары шагов, а створка уже распахнулась внутрь, буквально снесённая врезавшимся в неё алюминиевым небольшим чемоданом.       На пороге, задыхаясь, с какой-то открыткой в руке, стояла Джесс.       А у меня, впервые за всё время её отъезда, отлегло от сердца. Она снова вернулась. Хорошо. - НЕНАВИЖУ МУЖИКОВ!!!! – заорала она, не видя остолбеневшего Хен Джуна в трёх метрах от двери. – ЁН!!!! КО МНЕ!!!!       Я пулей кинулась к ней, едва успев состроить извиняющуюся моську сонбе. Блин… завтрак накрылся. Как знала, что сон, закончившийся соплями на подушке, хороший день не предвещает. - Знаешь её? – Джесс слепо ткнула пальцем в картонку. Длинная челка полностью закрывала её лицо, но мне казалось, что не из-за волос она сейчас ничего не видит.       Как только я взяла открытку, американка сползла по стене и сжалась в комок, обняв себя руками. Кажется, она в своей ярости отдала миру все силы – настолько, что сейчас не могла даже стоять.       Открытка оказалась приглашением на свадьбу. Обычная белая глянцевая бумага, ничем непримечательный фасад. Раскрыв её, я уставилась на картинку. Не может быть, что Джесс распсиховалась на пустом месте. Уж её-то и ковровая бомбардировка не заденет, она же железная! «Думаем, мы будем счастливы! Пожалуйста, приходите, чтобы благословить нас!»       И фото пары. В школьной чёрной форме, у девушки волосы были заплетены в две скромные, дурацкие косички, а мужчина выделялся одним только гакураном****. Если бы я не выросла в Сеуле и не была вовлечена по работе в различные встречи со звездами, я бы их даже не узнала. Но тут пришлось. «Ли Сон Мин… он из SJ и… Ким Са Ын? Кажется, она актриса… но я не помню, где видела её, прости, Джесс…» - я задумчиво поджала губы. – «Что с тобой? Ты чего такая бешеная? Ты знаешь их? Что-то случилось?» - Отвали. – Джесс с трудом поднялась и, шатаясь, ушла в ванную.       Чемоданчик остался валяться посередине комнаты, я ошарашено смотрела вслед Джессике. На приглашение больше внимания не осталось. - Он её бывший муж. – Сонбе со вздохом сел обратно за стол и принялся доедать остывший карри. – Лет пять-шесть назад разошлись. Не помнишь, как грохотало по всему Сеулу, что Сон Мин урод последний, жену избил и в геи подался? Он из группы даже уйти хотел, «эльфы» целую библиотеку Ли Су Ману накатали, чтобы он его не увольнял…       Я не помнила. Не могла помнить. Если это было так давно, мне было всего 17 лет, а в то время я была очень занята выживанием в старшей школе. Да и дома было слишком много проблем, чтобы я интересовалась медиа-средой. Работать я начала только на следующий год.       Смотря в сторону ванной, я догадывалась, как плохо скрывающейся за той дверью женщине. Чувствовала, несмотря на расстояние и разницу информации и лет. Ей, наверное, сейчас так больно… - Ну, теперь знаешь, - сонбе заскрёб ложкой по дну тарелки и с блаженным вздохом откинулся на спинку, - йа-а, черт возьми, какой же я молодец! Такую девчонку себе оторвал, готовит на десятку, прям никаких ресторанов не нужно!       Я не отреагировала на комплимент. Джесс плохо… ей больно… она в ярости, в растерянности… я не могу её бросить там одну! Надо помочь. - Ты на работу-то идёшь? – сонбе тронул меня за руку, вздрогнув, я с замедлением кивнула. – Оставь её. Не маленькая, разберётся сама. Все-таки, времени уже много прошло, не думаю, что твоя горгона не решила все дела с бывшим мужем…       Дверь ванной открылась, и только руки сонбе не дали мне сорваться с места и помчаться к Джесс сломя голову. Он не понимает! Хоть у неё внутри и арматура, она женщина, она сильно переживает!       …слава богам, что сонбе меня всё-таки удержал.       Джесс вышла из ванной с заколотыми волосами (кажется, день «спрячусь от всего мира за гривой» для нашей квартиры закончился), абсолютно спокойная, с сигаретой в зубах, прямая и чёткая, как железнодорожная рельса. - Чего встали? На работу никому не надо? Вообще-то время 9! – Она лихо отпнула серебристый чемодан в сторону гардеробной. – Ён, эй, отомри!       Я заморгала. Что происходит? Не эта ли барышня только что ноги собрать не могла? Не она ли задыхалась от боли у дверного косяка из-за приглашения на свадьбу? - Эй, крокодил Ким, убери её, кажется, там совсем проводку заклинило… - Джесс спокойно прошла на кухню и включила кофеварку. – Ты, собственно, сам-то тут чего забыл? - Вообще-то с девушкой своей завтракаю. Наслаждаюсь, так сказать, семейной жизнью, - саркастично отбрил сонбе, я всё ещё тупила в дверь. – И кстати, здороваться тебя никто не учил? - Виделись уже. Не вижу прикола каждый день твердить «здрасти-до свиданья», когда всё равно столкнёшься потом с кем-нибудь. – Джесс, видя, что я зависла, угрюмо фыркнула и кинула в меня кухонным полотенцем.       Только это вынудило меня разморозиться и выдохнуть. - Ну? Что за психоз на пустом месте? – Женщина недовольно вскинула бровь. «Ты… в порядке?» - Естественно. Что за тупые вопросы, - Джесс явно была не высокого мнения о моих мыслительных способностях, - у вас на верхний этаж кто-то переезжает? Меня в лифте только что какой-то грузчик так коробкой придавил, что аж в глазах потемнело! И синяк будет! – она одной рукой задрала футболку и ткнула пальцем в ребра, - капец, больно же!! И даже не извинился!! Ненавижу мужиков!!! Еще бы аджуммой назвал, я бы его прям там бы прибила, козёл!!!!       Со стоном я растеклась на месте. Спасибо сонбе, что поймал, а не то я бы точно упала. Боже… это невозможно… а я-то думала… Ну вот и решили. Не Хен Джун станет причиной моего быстрого старения. Это точно будет Джесс. Я от волнения за неё не только поседею, но и поправлюсь на 120 килограмм. И зубы выпадут. И вообще всё, что угодно, ведь логика у нас с ней абсолютно не в чести. - Ладно, мы пошли, - смеясь, кивнул Джесс сонбе, оттаскивая меня к выходу. Я едва успела схватить по дороге маленький кожаный рюкзак, которым пользовалась вместо сумочки, а то счастливый гренадер Хен Джун не позволил мне даже шага сделать самостоятельно. - Ён, как закончишь, сразу дуй домой! У нас большие новости! – крикнула нам вдогонку Джесс. - Интересно, что же «у вас» там за новости… я ревную… - недовольно пробасил сверху сонбе, когда мы зашли в лифт. Я виновато подняла на него глаза. – Кончилось наше беззаботное времечко… мегера вернулась. Блин, как без неё хорошо-то было! Не могла не возвращаться, а?       Я решила промолчать. Они друг от друга в очень сомнительном восторге, это было ясно как день, и к гадалке не ходи. Но я поняла, насколько скучала по Джесс. Насколько переживала, в порядке ли она, несоизмеримо сильнее, чем за кого-либо, раз уже с порога придумала ни с чего очередную беду на рыжую голову. Надеюсь, сегодня я вернусь пораньше… к маленькому миру нашей квартиры. К домашнему сонбе, которого не бывает на работе и на людях, и к параноику из Аризоны.       Но как же я ошибалась… квартирный рай мне светил ещё очень и очень не скоро. _______________________________На заметку:__________________________________ * SHQ - Sidus HQ. Решил тупо сократить, а то надоело раскладку менять. Хрен знает, как правильно это дело пишется) **нари – nari – устаревшее обращение Чосона к молодому человеку из богатой семьи. Дословно – молодой господин. *** -сама (様) — суффикс, демонстрирующий максимально возможное уважение и почтение. Примерный аналог обращения «господин», «достопочтенный». В разговорной речи используется достаточно редко и только при обращении лиц низшего социального положения к высшим или очень уважительное обращение младших к старшим. Употребляется при обращении священника к божествам, преданного слуги к господину, девушки к возлюбленному, а также в тексте официальных посланий. **** гакуран - мужская униформа во многих средних и старших школах Японии. Обычно гакуран чёрного цвета, но в некоторых школах может быть тёмно-синего или коричневого цветов. Гакуран происходит от вида прусской военной формы, переводится как «Западный ученик». Такую же одежду носят школьники в Южной Корее и носили в Китае до 1949 года.