Стопроцентно идеальная девушка

      Джесс легла спать сразу же, как только мы её раздели. Мокрого платья, уже больше никогда не выходящего в свет, мы не убрали – оно так и валялось в углу, в расползающейся холодной луже, но нам с Эстер было не до него. Мисс Ли очень боялась, что после медитации под ледяным душем Джесс разболеется, но сколько бы мы не проверяли её температуру, все оставалось в норме. Кроме одного – прошли сутки, а она не просыпалась.       Эстер не смогла остаться, хотя испробовала все варианты: следующим утром у нее должен был состояться совет директоров, куда она обязана была явиться, а к вечеру планировалось подписание каких-то договоров, так что я осталась со своим горе-начальником одна. Сонбе еще вечером прислал смс-ку о том, что его внепланово отправили на Чеджу на съемки, но посмотреть я её смогла только на следующее утро – всю ночь мисс Ли рассказывала мне о том, что за груз каждый день таскает на себе наша ненормальная.       Она рассказала мне все, что знала. С того момента, как много лет назад встретила Джесс на улице, голодную и не знающую ни слова по-корейски, тоже мокрую, но в тот раз от дождя. Рассказала, как пленилась этой странной встречной, как взяла её жить к себе, не зная о ней ничего - и не спрашивая. И как потом, в процессе, узнавала: о семье, о Картере и его ребятах, о работе, о талантах. О жизни, какой она виделась самой стилистке. О том, как Аллен заняла одно из главных мест в её сердце – но время показало, что быть вместе им не суждено, и когда-то возлюбленные превратились в хороших, настоящих друзей.       Рассказала о Блейке и Лиззи, все со слов самой Джесс. Рассказала о Сын Хене и Сон Мине – так, как наблюдала сама, все происходило на её глазах и с её участием. Как Аллен была брошена в первый раз, как долго не могла придти в себя. Как мстила. Как ТОР стал тем человеком, без которого она не смогла провести ни часа до такой степени, что в его отсутствие у нее начинались галлюцинации. Как провела полгода в инвалидном кресле с парализованными слабостью ногами. Как случилось чудо по имени Джейк. Как отплатила Картеру и стала той, кого мы видим сейчас.       Я также узнала, что в их тандеме есть еще один человек – жена G-Dragon'a, Чхве Ки Ра, и что она тоже приложила свою немалую лепту в необыкновенное, до недавнего времени, счастье рыжей карьеристки.       Я узнала слишком многое за эту ночь. И к утру, в одиночестве поправляя одеяло бледному рыжему созданию, я уже смотрела на нее другими глазами. Сочувствующими. Соболезнующими. Искренне жалеющими.       Все мои предположения о том, что Джесс отлита из стали и внутри у нее вместо вен железный трос рассыпались в прах. Да, сильнее женщины я никогда не видела. Но чтобы перенести все потрясения, выпавшие на судьбу, быть просто сильной недостаточно. Джесс очень хотела жить. Но само мироздание противилось давать ей заслуженное счастье. Из раза в раз. И я не находила в себе силы отпустить её холодную руку – за целые сутки, что Джесс спала, я не отошла от нее ни на шаг. *** Стук в дверь. Иду открывать. Тюль занавесок почему-то колышется, хотя я не открывала окон. Ночь. Стук повторяется. А я все иду, иду… - Ён… - тихий голос Джесс вытащил меня из воображения, где я уже дошла до двери, в реальность, где я заснула рядом с кроватью на стуле. – Стучат. Открой. Обычно я не очень хорошо соображаю спросонок, но сейчас почему-то кристальная ясность в мозгах появилась сразу, стоило только поднять голову. Кивнув, я быстро прошла по тому же пути, что и секунду назад во сне (мельком заметив, что занавески сейчас висят как надо) и с удивлением уставилась на Иль У, стоящего в коридоре. - Доброй ночи, Им Ён-щи, прости за поздний визит… - актер поклонился и неловко улыбнулся. Слишком убито, чтобы я поверила, - Джесс позвонила. Можно войти? - Ён, впусти его, - так же тихо отозвалась из комнаты стилистка, я моментально посторонилась, мужчина влетел внутрь, словно за ним черти гнались, - оставь нас на минуту.       Я еще раз кивнула и вышла. Джесс проснулась, это хорошо. Надо сказать Эстер, она просила осведомлять обо всем, что случится в её отсутствие. Закрыв дверь, я сползла вдоль косяка и начала быстро печатать сообщение, как-то не очень подивившись часу ночи на циферблате. - А здороваться не учили? – Мужчина напротив, подпиравший огромной спиной стену, с укоризной цокнул языком. – Вот мелюзга, совсем страх потеряли, никакого уважения к старшим. Хубе, тебя как родители воспитывали?       Едва подняв глаза, я вскочила, в ужасе прикусила язык и начала кланяться, как китайский болванчик. «Простите, Ки У-сонбе, я вас не заметила… Что вы здесь делаете?»       Мужчина мрачно хмыкнул. - Придурку Чону спасибо скажи. У нас была встреча, а потом сюда заехали. Да-а, давненько я здесь не был… - он с ностальгией обвел взглядом коридор, - я и не знал, что ты живешь с Золушкой… И давно?       Я замотала головой. «Нет, всего несколько месяцев. А почему вы называете Джессику Золушкой? Вы с ней знакомы?» - Со вчера. Хрустальные туфли подвели, она ногу потянула, я её к себе отвез. – Я снова прикусила язык. Чувствую, такими темпами я потом жевать не смогу неделю, - но зачем она Чону позвонила? «Я не знаю…» - врать не хотелось. Все-таки Ки У-сонбе для нас, сотрудников SHQ, звезда повыше Хен Джуна, но в агентстве его не застать. Удивительно, что он меня-то вспомнил. Мы с ним никогда раньше не пересекались. - Ладно, не буду тебя пытать, пиши там, что хотела, - отмахнулся актер, я еще раз поклонилась и принялась строчить доклад для Эстер заново. ***       Иль У открыл дверь только через двадцать минут. - Ён-щи, Джесс я забираю. – Я не поверила своим ушам, - сложи её вещи.       Вопросительный взгляд на рыжую горгону, все еще сидящую на кровати в большой белой футболке, ничего не дал – она в мою сторону не смотрела. - Делай, как он говорит… - тихо ответила стилистка, медленно вытаскивая ноги из-под одеяла.       Куда делась вся её порывистость? Куда делся всегда громкий голос, ирония, нахальство, хриплый смех? Куда делся порыв, всегда кидающий её из стороны в сторону, даже когда она пыталась идти по прямой? Куда делась привычная огненная температура тела?       Джесс потухла. Никогда еще я не видела людей, так похожих на керосиновую лампу – задув фитиль, через какое-то время нагревшееся стекло остывает. Но я не думала, что подобное может встретиться мне в человеке – всегда горячая Джесс с обычной теплотой в 40 градусов остыла буквально. Её задули. Это было… страшно.       Но куда страшнее было её отпустить. Я не хотела, чтобы Джессика уезжала, я привыкла к её присутствию, вечным выходкам, манерному избалованному поведению всесильного человека, я привыкла к её демонам и понимала, что не хочу их отпускать. Мне будет одиноко… мне уже было одиноко, когда она уезжала в командировку, и задержалась там куда дольше обещанного, мне было так одиноко, что даже во снах я видела эту психушницу! Но если она сейчас уедет… если Иль У её заберет… что же мне тогда делать? Я нужна ей! Сейчас я нужна ей рядом, ей же будет очень плохо одной! Или… это она нужна мне так сильно, что я не хочу с ней разлучаться?... - Не жалей меня! – вдруг крикнула Джесс, отвернувшись к окну. Ну как у нее выходит все читать спиной?! – Не жалей меня, Ён!! Себя жалей, дура, твоя жизнь с моей не сравнится, ты куда несчастнее меня!! Не смей меня жалеть!! Не смей!! Я запрещаю!!       Я задохнулась от её эмоций. Как же мне объяснить мне, что это не та жалость, которая унижает человека? Она же должна понимать… - Я ухожу, потому что сама ошиблась… - снова стихла стилистка, продолжая пытаться встать. У нее не получалось, но ни я, ни Чон не смели приблизиться и помочь, - я сама сделала неправильные выводы… Я сама поверила в то, что для меня может быть счастливый конец… Это только моя ошибка. И если без масок мне не суждено прожить свою жизнь с хеппи-эндом, то никто в этом не виноват. Мне и так… подарили пять лет незаслуженного счастья. Хотя обычно такого не бывает. Чон, твою мать, да помоги ты уже, я встать не могу!!       Актер тут же подорвался к кровати, но Ки У-сонбе, неслышно вошедший за мной, остановил его на месте, сам направившись к Джесс. Легко подняв её на руки, он пробормотал «вещи сам захватишь» и ушел, оставив меня и Чона в пустой квартире.       В которой сразу потемнело. Даже не смотря на давно вступившую в свои владения ночь. ***       На следующее утро я услышала в новостях, что на окраине Сеула в частном секторе произошел пожар. Сгорел таунхаус, принадлежащий какой-то компании, но Эстер, с которой я продолжала списываться, призналась, что это был дом Джесс и Сын Хена. «YG» заплатило юридической конторе, чтобы они скрыли причастность звезды к пожару, но страховщики развели огромную бурю, и адвокатам Джесс и мисс Ли пришлось долго возиться с судебными исками. Никто не пострадал, дом стоял особняком от остальных и пустовал уже давно, а живущего там пса Джесс отправила в загородный коттедж Киры и господина Квона (все это мне тоже рассказала президент). Так что проблема вставала только в том, что огромное количество выставочной мебели, скульптур и картин, принадлежащих ТОРу и курирующей им выставки погибло в углях.       Прошел месяц.       Перелистнув страницу календаря на октябрь, я с обидой щелкнула по нему пальцем и надулась, как мышь на крупу. Уже осень в самом разгаре, скоро у нас с сонбе будет 2 месяца, как мы встречаемся и 3, как я праздную лентяя, живя отдельно от родителей… и целый месяц, как я живу СОВСЕМ одна. А она даже ни разу не написала!       Ну что за женщина такая! Я же волнуюсь! Если бы не Эстер, я вообще бы никогда не узнала, что с ней творится и где! Хотя… даже имея осведомителя в лице странно импонировавшей мне мисс Ли, я все равно практически ничего не знаю, что с Джесс. После того, как она ушла, мы ни разу не встретились даже в её агентстве, где я до сих пор подрабатывала.       Эс говорила, что скорее всего наша горгона сейчас живет с Иль У, но уверена в этом не была – Чон уехал на очередные съемки дорамы, дома его было не застать, а как мы обе знали, в одиночестве Джесс оставлять было нельзя. Так что, скорее всего, голову дурили не только мне, и это бесило нас обеих. Про Сын Хена не было никаких новых новостей, детектив, нанятый мисс Ли, твердил одно и то же, что, дескать, либо он безвылазно сидит в особняке Лероев, либо катается в больницу. Но чем он там занимался, Эстер так и не смогла разузнать. Она даже вломилась на его банковский счет – но и там операции оставались неизменными, словно целый месяц этот человек не делал НИЧЕГО. Это тоже внушало опасения… правда, не было пока ясно, какие именно.       Я исправно ходила к профессору Сону, а так же занималась с логопедами и физиологами, и потихоньку начинала слышать свой голос не только в голове, но и в ушах. Не могу сказать, что была от него в восторге – пытаясь что-либо сказать, у меня складывалось ощущение, что кто-то посторонний сидит сзади и передразнивает, коверкая звук, однако мало-помалу я научилась произносить короткие слова и теперь мы с сонбе периодически обходились без телефонов и блокнотов, их я брала в руки только если мне что-то требовалось спросить.       По поводу же не к ночи упомянутого Хен Джуна у меня все происходило так великолепно, что я каждое утро просыпалась в благодарственных молитвах и с ними же засыпала. Двери в ванную, соединяющие наши квартиры, перестали закрываться совсем, несколько раз, сильно уставшие, мы ночевали вместе, то у него, то у меня – и даже это перестало вгонять меня в ступор. И… сонбе сказал в агентстве, что мы встречаемся. Ну, как сказал… однажды мы приехали на работу, поднялись на лифте, а потом, при всем честном народе вышли оттуда в обнимку, спасибо, баран Хен Джун. Я вырывалась и отбивалась (и даже всерьез подумывала его покусать), но ему все было до лампочки и все агентство как-то сразу узнало о наших отношениях. Узнало – и не поверило, так как характер и сумасбродство моего парня были известны повсеместно.       Но теперь не приходилось скрываться: когда у нас были задания от руководства, мы приходили и уходили с работы вместе, обедали вдвоем, даже на тренировки ходили за ручку. А если день выдавался пустым, то полноценно валяли дурака, предпочитая оставаться в комнате и ничего не делать. Что-нибудь смотрели, что-то обсуждали (я на блокноте, он вслух), читали, слушали музыку (профессор Сон одобрил действия сонбе и теперь подо все песни я обязана была всенепременно подвывать) или просто гуляли там, где нас бы узнали с трудом.       Но мне не хватало ЕЁ. Я скучала. Хоть я и была рядом с сонбе, мне хотелось снова перенестись в мир, где есть Джесс. И её постоянная издёвка надо всем и вся. На работе никто ничего не знал, нужные документы и контракты она все так же пересылала мне на мейл, как и во времена её отъездов, но продолжаться так вечно не могло – а она все не появлялась. Игараши-сан, все так же поддерживающая со мной дружеские нотки, тоже задавалась вопросом, когда же досточтимая госпожа Аллен явит сотрудникам свой светлый лик, однако больше всех это хотела знать я сама. Выпуск «E$teLL», загодя планируемый к её дню рождения, так и не увидел свет, но о нем грустила только Тома-сан. Я же понимала, что никакие призы и рейтинги на свете не заставили бы Джессику сниматься для разворота. Особенно принимая во внимание события последние.       И вот, через неделю, в один чудный, удивительно теплый для октября день, когда мы с сонбе праздновали очередной выходной (всю прошлую семидневку мы пахали как чистокровные ахалтекинцы), под вечер нас занесло на ужин в Чхондам-дон. И хоть я изо всех сил тормозила своего спутника нетоварным видом и нытьем, что его со мной ни в одно приличное заведение не пустят, ему было все параллельно – гордо взяв меня под локоток, Хен Джун швырнул ключи парковщику и потащил меня внутрь зверски дорогого ресторана, к зданию которого я бы даже испугалась подойти.       Сонбе такие места очень любил – но еще больше он любил меня ими смущать. Его постоянно прикалывало найти супер-мега-охренеть-со-сколькими-нулями-в-счете заведение, клуб, выставку, тот же ресторан, к примеру, и затащить туда меня. А учитывая мой обычный видок «супермаркет-фэшн», моя реакция всегда была предсказуема и, увы, напрасна.       Как и сейчас – швейцары у лифта вежливо нажали за нас кнопочку с этажом ресторана (не узнать лощеную морду Хен Джуна в Чхондаме мог только от рождения слепой), сверкающие двери разошлись, сонбе засиял и потянул меня в зал, я пискнула и побрела следом, старательно переставляя ноги. Один раз я уже умудрилась навернуться в таком же месте – сонбе долго хохотал. Слава богу, что больше мы туда не приезжали.       Обеденный зал оказался огромным, на добрую полусотню столов, с центра высоченного потолка свисала люстра размером с самосвал, каждая скатерть являлась тончайшим кружевным полотном, стоимостью в нескольких меня, а официанты посматривали на гостей с таким видом, словно на чаевые они на сдачу каждый день покупали пару лишних авто.       Мой вид оценили подобающе – брезгливой миной зажравшихся богачей. Но то, что меня волоком тащил за собой сам Ким У Бин, свое дело сделало и нас проводили за роскошный стол около окна со всеми подобающими почестями и поклонами. Я даже не стала брать предложенное меню – в таких местах моя цена в 20 млн. была равна чашке кофе. Сонбе что-то заказал за двоих, а я тем временем с нищенским любопытством оглядывала зал и обстановку.       Народу было мало, но видя их внешность не приходилось сомневаться в уровне – только бомонд и пафос, в это место других не пускали. Несколько дам сидели в платьях из последних коллекций Парижа, сверкая бриллиантами эксклюзивных поставок, мужчины не гнушались костюмами и смокингами. Мы с Хен Джуном были в этом розарии даже не белыми воронами – таких птиц на свете просто не существовало.       Одна пара, сидящая за самым дальним столиком у стены, сначала моего внимания не привлекла. Но затем я словила себя на мысли, что раз за разом возвращаюсь к ним взглядом – и только через несколько минут до меня дошло почему. Красивее их я в жизни никого не видела.       Девушка сидела на самом краешке стула, аристократично не касаясь лопатками деревянной спинки, длинные волосы были завиты крупными локонами и переплетены под затылком замысловатой алмазной лентой. Брючный костюм насыщенного малахитового цвета затягивал взгляд, белая блузка слепила в разрезе декольте. Туфли на феноменально высоком каблуке (хотя их обладательница не выглядела низкорослой) были самой классической классикой, и только клатч, буржуазно занимающий угол столика, переливался так же ярко, как и её аксессуар.       Мужчина составлял ей изумительную гармонию. Плечист, высок, безукоризненно уложен. В черном костюме с приглушенно синим отворотом и черной же рубашке, расстегнутой на две пуговицы – свободно, игриво, но не вызывающе. Весь настолько ухоженный и дорогой, что я дар речи потеряла.       В общем, эта пара заставила меня забыть все – и где я нахожусь, и с кем. Хен Джун меня даже несильно пнул под столом, чтобы я пришла в себя – я вернулась, но все равно продолжала исподтишка любоваться этими двумя.       Вот бы их на тот разворот, о котором говорила Игараши-сан… журнал Эстер сорвал бы джек-пот. Но скорее всего, эти люди были из того слоя общества, где на выходных принято бронировать люкс в «Бурдж-аль-Араб»*.       Впервые меня что-то отвлекло от сонбе, когда мы были вместе, раньше я никогда настолько сильно не переключалась – это ему очень не понравилось, и целый час я дергалась на стуле от того, что Хен Джун то недовольно пинал меня под столом, то по-детски царапал мне ладонь ногтем, то баловался чем-нибудь еще, лишь бы все мое внимание занять собой любимым. Я понимала, что мое поведение ужасно некрасиво – но сил отодрать глаза от пары этих удивительно прекрасных людей не было сил. Только когда они поднялись (мужчина встал первым и любезно отодвинул стул своей спутницы, затем галантно предложив ей руку, чтобы опереться – я чуть не захлебнулась водой от восторга) я успела заметить кое-что странное.       Девушка была мне знакома. Я точно видела её где-то раньше, но полумрак у стены целый час не давал мне рассмотреть её лицо. Спутник повел её на выход, но она остановилась, бросила сквозной взгляд на наш с сонбе столик… и пошла к нам. - О, какие люди… - Хен Джун, заметив подходящих, тут же подобрался ягуаром. – Сонбенним, мое почтение. - А со мной здороваться не надо? Крокодил, ты совсем от рук отбился, - я выронила стакан. Толстый хрусталь выдержал, но мой самоконтроль рушился на глазах, - Ён, ну почему ты не можешь выйти из дома хоть в каком-нибудь виде, кроме уличной нищенки? Вытяни ручку и тебе дадут копеечку, дитя мое, я тебе сколько раз говорила выкинуть эти джинсы?       Ки У-сонбе остановился в шаге от нашего стола, обязательно подведя Джесс к свободному стулу, но сесть она не успела – когда она только приблизилась, я уже висела на её шее, крепко обнимая.       Кажется, кто-то из официантов при этой картине выронил поднос. Кощунственная нищенка в этом царстве Златого Тельца явно запомнится надолго. ______________________________На заметку:______________________________ *Бурдж-аль-Араб – Дубайский пятизвездочный дэлюкс, позиционирующий себя как самый дорогой отель мира. Находится на искусственно острове в Персидском заливе.