Стопроцентно идеальная девушка

      Первое, что я выяснила после того, как мы вчетвером сели запить ужин кофе – что Джесс сейчас очень плохо ходит. На каблуках или в кроссовках, значения не имело, после того, как она сутки не вставала с кровати, у нее снова появилась дикая слабость в ногах. Как она меня заверила, это не было опасным, просто организм, уже один раз доведенный до ручки, теперь при каждом похожем случае давал по тормозам. Ки У-сонбе считал это очень любопытным, так что с большой охотой каждый раз предоставлял свою руку, как опору.       Второй фактор, повергший меня в куда больший шок, чем первый – что они начали встречаться и с того самого дня, как Джесс уехала, она жила именно у него, а не у Иль У. Здесь даже больше меня удивился Хен Джун, Ки У-сонбенним для него всегда был примером для подражания, и хоть этих двоих и не ставили на одну планку, все равно мой парень был поражен глупым выбором женщины своего авторитета.       Третий – Джесс совершенно переменилась. Её облик сейчас ничуть не походил на девушку, с которой я жила несколько недель: никаких вычурных побрякушек, классика и еще раз классика, все сдержано, спокойно, дорого и продумано. Без аляповатости, её любимого «андеграунда», рваных футболок и камуфляжных курток в железяках, никаких выбивающихся из прически волосков. Никаких броских украшений и невероятных обувок, только утонченный стиль современной принцессы. И если бы для любого другого богатого человека это было бы вполне закономерно, то для Джесс с её заворотом мозгов такие перемены были страшнее атомного взрыва.       И она изменилась не только внешне – я совершенно перестала узнавать ту психичку, которая орала матом на весь этаж или сидела на окне, глуша литрами дешевое вино из бумажных пакетов. Она перестала громко разговаривать и ругаться, употреблять все те дивные выражение, которые втаптывали окружающих в землю по самые уши, она не злилась, не издевалась и не смеялась. Только лишь вежливо-холодно, подчеркнуто-официально улыбалась и переводила разговор на очень скучные светские темы, если они заходили хоть чуть-чуть дальше дозволенных этикетом. А раньше эта баба могла нажраться, закинуть ноги на спинку дивана и рассуждать полвечера о том, как же в Чосоне и Юане плохо жилось наложницам императорского дворца – дескать, никаких прелюдий, одна поза (которую она расписывала во всех красках) и не жажда наслаждений для себя, а только лишь желание царского оргазма (обычно далее следовал рассказ, как бы она сама трахнула этого самодержца).       После того, как мы закончили с кофе и десертами (я была сильно удивлена тому, что Джесс ела, как обычный человек), «графиня Аллен» вполголоса попросила меня сопроводить её в дамскую комнату. Я, конечно, была куда ниже Ки У-сонбе, но и моя рука вполне сгодилась вместо его – но стоило зайти за дверь туалета, с лица аристократки слетели все чувства достоинства и напускного изящества. - С*ка, гребанные повара, че они готовят в этом музее, вообще жрать невозможно… - она, держась за стену, быстро прошла к кабинке и закрылась там на замок. Стены были глухими, но по триста раз спущенному бачку я поняла, что Джесс плохо и она в этом обалденном ресторане самым бесстыжим образом «зовет Ихтиандра».       Я моментально подорвалась намочить пару полотенец, лежащих в плетеной корзиночке около раковины, и когда Джесс вышла из кабинки, уже была во всеоружии. Через 10 минут приведения себя в порядок, она уже глядела на меня тем же взглядом, что и прежде. - Ну? Что это был за прыжок лосося в зале? – как обычно проигнорировав железное правило некурения в туалетах, она вытащила из кармана портсигар. – Ты так по мне скучала?       Я быстро закивала головой. «Ты даже не представляешь насколько. Джесс, ну… как ты сейчас, в общем? Нормально? Месяц уже прошел … И.. ты решила встречаться с Ки У-сонбе? Почему? Как же твой муж? Ты не будешь разбираться в этой ситуации? Эстер говорит…» - Джесс прервала мой молчаливый треп взмахом сигареты. - Нормально я. Все так же, как и раньше, как и шесть лет назад, мне не привыкать, - она мрачно хмыкнула.       Я глубоко вздохнула, и с радостью, и с грустью. Шесть лет назад она еще была не замужем, Эстер отзывалась о тех временах очень плохо. Что она спала с кем хотела, была редкостной дрянью и эгоисткой и меняла мужиков как тряпки, не видя смысла жить обдумано. Но реакции «аристократки Джесс» все равно были для меня более пугающими, чем эта привычная мрачная ухмылка. - Да, сейчас я с Ки У, - женщина глубокомысленно затянулась, - это только вопрос времени, сколько я с ним пробуду, но пока меня все устраивает. Я ему интересна, а играть богатую телку мне еще не приходилось, это тоже забавно, в своем роде, - она прицельно плюнула в ближайшую раковину, я мимоходом оценила мастерство, - про Сын Хена… я не стану ни с чем разбираться. Эстер носом землю роет, я знаю, но я не просила её об этом, это только её инициатива. Если найдет что-то, даже не знаю, стану ли читать. Ён, я глупая, но далеко не дура. И у меня есть принципы, через которые я никогда не переступлю. Они не касаются морали или уголовного кодекса, нет, просто есть вещи, которые знают все, кто со мной имеет дела личного характера. И одно из них, что я не останавливаю уходящих и не закрываю дверь прибывающим. Лучше всех это знал Бингу… - Джесс потемнела лицом, - но кажется, ему на это было начхать с самой верхушки Намсана. Что ж, удачи, как вернется, так и закончим этот эпизод моей семейной жизни. Еще один развод меня не убьет. «Все бы ничего, вот только ты какая-то несчастная сейчас… прости, что снова лезу не в свое дело…» - я понуро отвела взгляд, рыжая дамочка чихнула от попавшего в нос дыма. - Да ты уже давно влезла во все мои дела, чего сейчас-то извиняешься? – она слегка досадовала на этот факт, но уже словно смирившись, я уставилась на нее во все глаза, - правильно, счастья я пока не чувствую. Но она птичка недолгая, как видишь, моя уже умерла. А то, что я играюсь с Ки У, это всего лишь моя новая роль. Хорошая из меня актриса? – женщина гордо улыбнулась. Я выставила вперед оба больших пальца. - А вы, я смотрю, тоже амурничаете напропалую… - хитро вернулась Джесс к своей привычной манере смущать меня разговорами о сонбе. Я немедленно покраснела, - молодец, Ён, молодец, не ожидала, что такая замарашка себе айдола подцепит… Но я тебе кое-что скажу, уж верить или не верить дело хозяйское. Твой крокодил тебе врет. Ни о какой любви между вами и речи нет.       Я непонимающе моргнула. О чем это она? - У меня опыт запредельный. И все, что касается мужиков для меня яснее, чем открытая книга, - начала пояснять американка, - У Бин не любит тебя. Прости, что разбиваю твои розовые иллюзии, но он чего-то недоговаривает и все чувства, которые он показывает по отношению к тебе не честнее моих к Ки У. Он тоже играет. Но причины я не знаю, я вижу только это все как факт.       Я сумрачно задумалась. Конечно, у меня нет никаких оснований полагать, что я для сонбе великая истинная вдруг встреченная любовь, я знаю свое место и свой ранг. Он должен быть с той, кто подойдет ему как равная пара, я всего лишь вешалка низшего класса и никогда не дерзну прыгать выше головы. Но почему Джесс говорит все это? Есть же причина, по которой сонбе со мной встречается, она определенно есть, должна быть! Раньше я этим вопросом не задавалась. Опускала его, предпочитая купаться в ложной иллюзии очарования звезды, вдруг сошедшей до меня, жалкой смертной. Но Джесс не стала бы мне указывать на его ложь, если бы не видела моей серьезности к нему.       Так как же поступить? Отойти? Бросить свою сказку на милость обстоятельствам и вернуться к тому, с чем всегда жила? Нет. Я больше всего на свете хочу быть с Хен Джуном, хочу находиться рядом, любить его и радовать. Тогда что же делать? - И вот мы снова наблюдаем картину «Ён и её сердечные терзания»… - хрипло расхохоталась стилистка, видя мои внутренние войны и как всегда над ними потешаясь, - дитя мое, есть очень хороший способ решить все твои вопросы. Вот только не знаю, получится ли у тебя им воспользоваться. «А в чем проблема? Я слишком для этого глупая?» - я сердито посмотрела на Джесс, злясь только на себя. - И да, и нет. Люди либо умеют учиться на чужих ошибках, либо не умеют, это не зависит от того, дурак ты или гений, вопреки всем поговоркам. Я предлагаю тебе поучиться на моей истории с Ки У, - девушка затушила сигарету. – Пока наши отношения на уровне «минус пять по Цельсию», но долго это не продлится, потому что я скоро окончательно вскроюсь, если ни с кем не пересплю. А в постель он меня затащит только тогда, когда я сочту его отношение к себе веским. Так что сможешь посмотреть на все воочию – на работу я выйду в ближайшие дни, а ты все еще мой секретарь. Вот и увидишь, как можно отличить чувства истинные и чувства ложные. Я умею очень хорошо врать. Думаю, раз так в дохера лучше, чем твой У Бин.       На раздумья мне хватило трех секунд. Кивнув, я взяла Джесс под руку и повела на выход, к тем двоим, кто обманывал сейчас и будет обманут вскоре. Терять мне нечего – если я увижу эту ложь, то только тогда передо мной встанет вопрос о каком-нибудь решении. Но пока еще оставалась маленькая надежда на ошибочные суждения самой Джесс. Хотя я не верила в то, что она способна в таком ошибиться. ***       Эту ночь я спала очень спокойно. Словно возвращение рыжей чокнутой в мою жизнь перещелкнуло тумблер, отвечающий за гармонию – и та, что её всегда разрушает, нечаянно поспособствовала её же зарождению. Сонбе моих восторгов не разделял, все время от ресторана и позже, дома, он, горячась, пытался довести до моих глупеньких мозгов только одну вещь – что от Джесс надо держать подальше. Но я только слушала и не пыталась ничего вставить – он не поймет, почему мне дорога и важна эта женщина. Я совершила дурость, я прикипела к ней, привыкла, привязалась. Не стоило – но поздно сокрушаться о том, что уже произошло. Джесс уже стала мне необходима, и что бы Хен Джун мне сейчас не втирал, его слова моих чувств не изменили.       Даже и не знаю, что его больше расстраивало – то ли, что я снова буду постоянно рядом с американкой, то ли что Ки У-сонбе теперь с ней встречается. Джесс Хен Джуну не нравилась до такой степени, что будь его воля, он бы при первой возможности столкнул её в канализацию и прихлопнул крышкой. А тут такой поворот – мало того, что я постоянно смотрю ей в рот, так еще и Ли Ки У, уважение к которому размывало все дороги и крушило мосты, теперь попал под её чары. Абзац.       Но меня все его терзания очень мало волновали, скорее даже несколько раздражала его суетливость из-за каких-то мелочей. Ну и что, что Аллен вернулась? Ну и что, что у нее теперь есть Ки У-сонбе? Ничего не изменилось. Я все еще неудачница-модель, Хен Джун тоже в фею не превратился и яблоки все еще падают с деревьев вниз, а не вверх. Различие только в том, что мне стало легче дышать – но в глобальном смысле ничего не поменялось. Но сонбе знание о Джесс прям покоя не давало, и я еле досидела с ним до ночи, стараясь скорее остаться одной.       Мне требовалось подумать. Хорошенько подумать над тем, что сообщила мне стилистка. Что я буду делать, если она окажется права и Хен Джун только лишь использует меня для каких-то своих целей? С одной стороны, я готова к такому. Меня использовали всегда и все. Но никто никогда не врал мне чувствами, не притворялся влюбленным и не дурил голову, мной просто вертели – пусть и больно, но честно. Никто никогда не утруждал себя ложью, проще было сразу сказать, что от меня надо. А здесь неясно.       Сонбе хороший человек. Я очень сильно обязана ему, я безумно в него влюблена. Такого бескорыстного, веселого, харизматичного парня как он невозможно не любить – но что ему может быть надо от такой, как я? Единственная моя сильная сторона это готовка, вряд ли кто-нибудь из звезд сможет выиграть у меня на кухне, но не в этом же мое очарование. Да и сонбе никогда не говорил, что любит меня. Признавал, и не единожды, что нравлюсь, но даже я со своим отрицательным опытом в амурах понимаю разницу и в словах, и в чувствах, но я не посмела бы желать его любви.       Уже засыпая, я выяснила суть моего сомнения, порожденного разговором с Джесс – моя раболепная жертвенность всем на свете ради сонбе противоречит той Ён, которая хочет обрести собственный голос и право на него в обществе. Я не смогу быть одновременно Безликой Ён и той, которая заговорит и даст отпор своим обидчикам. Если Джесс окажется права и я сонбе только лишь для чего-то нужна, то выбор быть кем-то одним встанет стеной… я не смогу пройти дальше. Должна буду выбрать только одну дорогу, вот только на одной из них не будет человека, ради которого я хочу получить свободу. *** - Ведьма приехала! Ю Ра, Чхе Ан, быстрей сюда! – девчушка лет шести с радостным писком повисла на пиджаке Джесс.       Та покачнулась, но Ки У предусмотрительно поддержал её за плечи – я обалдела, увидев с десяток детей, горошинами высыпавших на улицу из зеленой деревянной двери.       Джесс не объяснила, зачем мы вместе с Ки У-сонбе и его менеджером Гу Намом куда-то намылились после обеда, но спрашивать о её планах я не решалась с самого утра, уж больно в мрачном настроении была сегодня президент. Разумеется, при своем новом бойфренде она расцветала улыбкой и замуровывала все свои обычные манеры в бочку с цементом, однако наедине со мной Джесс снова перевоплощалась в редкостную заразу. Только внешний вид не подходил – приняв на себя роль «богатой телки», ей пришлось вытаскивать на свет божий все официальные наряды, которые были у нее в агентстве. Обычных же шорт и маек не было – и по ним скучали мы обе. Все-таки, американка могла быть собой только с гнездом на голове и перегаром, но костюмы и платья от Лагерфельд к такому не личили.       Мы приехали в Сочхо, в какую-то глушь без многоэтажек, менеджер Гу миллион раз проклял по пути «добренького» Ки У-сонбе, который решил составить своей даме компанию, но я никак не предполагала, что мы направлялись в сиротский приют.       И особенно я подивилась тому, что все дети были безумно рады приезду Джесс, которую почему-то называли «ведьмой». - Аджумма, а где Джик? – девочка, первая встретившая нас в саду, теперь сидела на коленях у американки, трогательно перебирая звенящие браслеты на её руке. – Он не приехал? - Нет, принцесса Эмма, не приехал. Он с бабушкой. Ты была умницей, пока я вас не навещала? – Джесс с улыбкой погладила девчушку по голове.       Та закивала, и стилистка, одарив её особо громко бряцающей браслеткой (когда я представила, сколько она стоит, у меня аж в глазах помутилось), отпустила её хвастаться. - Госпожа Аллен, мы так вам рады… - из дома вышла немолодая женщина с курчавыми, как овечья шерсть, волосами. Джесс тут же растолкала детей и подошла к ней здороваться, Ки У-сонбе поспешил следом, а на нас с менеджером Гу накинулось все детское стадо. - И я рада приехать, сонсенним. Как Ха Ра? – женщина грустно покачала головой. – Все так же не можете найти донора? - Да, уже больше полугода все одно и то же. Как бы успеть сделать операцию… - Джесс нахмурилась, затем достала мобильник и кого-то набрала. – Что вы делаете?       Но американка не отвечала. Так же, как и тот, кому она звонила. - Ничего, потом этим займусь, отдам распоряжения на счет поиска подходящего человека. Сонсенним, не переживайте, мы поможем, - женщина вздохнула, но когда разглядела сопровождающего Аллен, то тут же взволнованно засуетилась, - Ки У-щи, это Чха Сун Ян, она директор этого приюта. Я давно помогаю им, познакомьтесь… - Добрый день, - тут же поклонился актер, махнув рукой менеджеру. – Мы тут привезли вам кое-что, скажите, у вас тут помощники-мужчины есть? - Ну что вы, какие хлопоты, - начала отбиваться от подарков директор, но Джесс мягко придержала её за локоть и она осеклась, - нет, извините, но у нас весь персонал женщины. А что? - Ничего страшного, - улыбнулся Ки У, - в таком случае сами справимся, Джесс, дорогая, иди внутрь, нечего тебе загорать на улице. - Пойдемте, сонсенним, - американка словно только этого и ждала, – Ён, не стой столбом, бери детей и топайте в зал, и сумку мою прихвати из машины! – кивнув, я тут же побежала выполнять её указания.       Оказывается, Джесс взяла из агентства не только новое платье, но и несколько палеток с гримом и набор кистей, и теперь, сидя на диване в окружении детей (эти чертенята даже собственного директора к ней не подпустили, забив все свободное пространство), рисовала им на лицах зверят, узоры и прочее. - Чи Ен теперь у нас играет только в «принцессу Эмму», - прокомментировала директор Чха, пока Джесс гримировала какими-то блестками уже знакомую мне малышку с браслетом, - госпожа Аллен редко к нам приезжает, но когда дети её видят, они очень счастливы. И Джика тоже любят, она как-то привозила его сюда несколько раз. Всегда помогает нам деньгами, государственных выплат почти не хватает, то водопровод надо чинить, то отопление, вот только с её поддержкой ремонт закончили в пристройке. Она очень добрая девушка… «Ага, когда спит зубами к стенке, видели бы вы эту вашу добрую фею с перепоя…» - подумала я, но написала другое. «А почему они её ведьмой называют?» - директор не удивилась моим записям. Словно то, что я приехала с Джесс в качестве помощницы сразу доказывало мою необычность, и она изначально ожидала увидеть во мне что-то странное. - Потому что рыжая и фокусы показывает, - директор улыбнулась, - они все никак не могли запомнить, как её зовут, вот и прозвали ведьмой. А она не обижается. Говорю же, добрая очень.       Я не стала разубеждать эту женщину, продолжив наблюдать за всем стадом во главе со стилисткой. Устами младенца истина глаголет, вот и вышло, что не волшебницей они её окрестили, а ведьмой. Но Джесс одна из тех добрых ведьм, которые не жарят младенцев на совковой лопате – дети не тянутся к тем, кто действительно плох. А её они облепили со всех сторон, что-то спрашивали, что-то рассказывали, приносили рисунки и поделки, хвастались успехами, боролись за внимание, в общем, пытались всеми силами получить то, чего их лишили родители. Джесс не теплый человек, от нее редко услышишь хорошее слово или ободряющий жест, однако она умеет к себе располагать. Как-то совсем незаметно для себя к ней начинаешь тянуться, хочешь завоевать её доверие… видать, мать Тереза в прошлой жизни была не совсем довольна своей добротой. И в новой ипостаси переродилась в жестокую стерву Аллен, все равно оставшись в самом дальнем уголке души сердечной.       Играя с детьми, она была довольной до оскомины. Ей действительно нравилось здесь, не знаю уж, какие цели на самом деле она преследовала, помогая приюту, но она получала от этого удовольствие и искренне забавлялась с ребятней, слушая и рассказывая, гладя по голове, рисуя и смеясь. Она оживилась и сияла ярче солнца, словно детское общество на самом деле было для нее идеальным миром. Со взрослыми она другая – мрачная, холодная, едкая, злая и бессердечная сука, каких мало, на Джесс, которую знают повсеместно, негде поставить клейма. Но среди детей она не была такой – я снова подумала, что американка - сталь. Но сталь, отполированная до зеркала, и тот, кто в нее посмотрит, увидит то, с чем к ней пришел. Дети не держат за пазухой камня, они всегда бесхитростны и искренни, вот Аллен и отсвечивает им добротой. А окружающие, нагрешившие в прошлом целые Гималаи и желающие оторвать себе еще пару кусков, получат только порцию презрения и больше ничего. - Аджумма, а возьмите меня к себе? – «принцесса Эмма» обняла за руку мой ночной кошмар и умилительно посмотрела ей в глаза. - Прости, дорогая. Твоя тетя-ведьма пока сама на улице живет, вот дом построю и может быть возьму. Всех вас возьму! – невозмутимо брякнула Джесс и грохнулась на спину, потому что дети полезли обниматься и началась куча-мала.       Я было хотела возмутиться и ткнуть её носом в ложные надежды, которыми она пичкала юные головы, но директор меня остановила и с улыбкой объяснила, что эти разговоры давние и Джесс действительно интересовалась усыновлением. Я снова смолкла, быть постоянно пораженной новыми сторонами в моей горгоне кажется уже начинало входить в привычку.       Я уж думала, этот день никогда не закончится, и мы останемся ночевать прямо там, в приюте – Джесс заигралась на несколько часов и готова была остаться среди детворы на веки вечные, однако кое-что, а точнее, кое-кто её планы изменил. Когда в комнату зашел Ки У-сонбе, челюсть у меня отдавила пальцы на ногах, а у директора глаза вдруг стали полноценного европейского размера. - Мы закончили, принимайте работу, директор, - капли пота стекали с волос на тонкую рубашку, тоже всю пропитавшуюся и оттого прозрачную, вены на шее дыбились от напряжения, расстегнутые пуговицы оставляли участок голого, загорелого тела. Распираемые силой мышцы. Очень мужественный профиль, линия скулы, адамово яблоко – все в сонбе сейчас гордо бросало «я крутой - я сексуальный - смотрите все, какой я охренительный». - Вы так устали… - засуетилась директор, быстро раздавая указания принести лимонада и полотенец для сонбе, - присядьте, отдохните… Чем ж вы там занимались так долго? - Моя подруга решила подарить вам горку в сад, вот мы собирали, - Ки У-сонбе бросил острый взгляд на Джесс и вдруг громко фыркнул. – Золушка, свет очей моих, ты, кажется, заработалась…       Я повернулась к американке и увидела медленно ползущую струйку крови у нее из носа. Секунды хватило, чтобы подлететь к Джесс и вытащить её в туалет. Запихивая в ноздрю бумажный полотенчик, она была непрошибаема, но стоило двери закрыться, как девушка сползла по стене. «Ты чего, Джесс? Опять ноги?» - видя, как она судорожно хватается за раковину, я не на шутку перепугалась. - Ага. Ноги. Руки. Все. Ён, я сегодня сплю у тебя. – Джесс, наплевав на макияж, открыла воду и начала умываться. «Почему это вдруг?» - Потому что если я с Ки У сегодня останусь наедине, то вы*бу его в таких позах, какие в Камасутру даже не вписывали!! – рявкнула рыжая, тыкая себе в нос длинным пальцем. – Это вот все он виноват, козел, он и его рубашка, чтоб её!!!       Я сначала фыркнула один раз, потом второй, а затем просто закрыла рот руками и залилась на весь домишко заливистым, громким смехом. Раньше я думала, что кровь из носа от перевозбуждения может течь только в дорамах. Но как всегда Джесс меня разубедила.