Стопроцентно идеальная девушка

      На следующий день я увидела Его. Но не смогла даже взглянуть в те глаза, что ловила до этого каждую секунду. Прошла мимо, не подняв головы… и он тоже прошел мимо. Так окончились наши отношения.       Странно, но после того, как Джесс выбила из меня все силы и все слезы на вчерашней импровизированной тренировке, я уже не чувствовала грусти или отчаяния. Она ведь предупреждала меня заранее… я слушала и понимала все, что она тогда говорила на счет сонбе. И принимала это. Так что сожалеть было не о чем, я знала, что когда-нибудь это произойдет. Что однажды мы пройдем мимо друг друга чужими людьми.       Тогда мы обернулись. Посмотрели и улыбнулись. Точнее, улыбнулась я, поклонилась и пошла дальше, а сонбе отвернулся с нечитаемым лицом. Но я почему-то думала, что и он не в расстройстве от нашего прощания. Неужели я разучилась доверять людям и видеть в них лучшее, а не наоборот? Или я никогда этого не умела?       У Джесс можно многому научиться. Быть собой в любой ситуации, ставить под сомнения любые факты и слова, которые ей преподносят, искать правду на том уровне, где она уже не нужна и выставлять приоритеты своей жизни выше всего остального. Но есть одно, чему я не могу и не хочу учиться у нее – это приобретенное недоверие к человечеству и подсознательное ожидание всего самого плохого. Меня жизнь тоже по головке не гладила, но почему-то я не растеряла оптимизма и умею радоваться каждой мелочи, которая мне попадется или случится. В том числе и за других людей, я умею быть счастливой от радости посторонних. Для Джесс же кроме её круга друзей, которых явно меньше пальцев на руках, остальных вообще не существует.       Но теперь я знаю, что я тоже один из этих пальцев – и это придавало сил бороться, упираться, не расстраиваться и не отчаиваться. Я буду идти вперед, как и сонбе. Все дальше и выше, к будущему, что пока закрыто облаками.       Жаль, что уже не за руку с ним. ***       Зайдя в кабинет Джесс с документами на подпись, я её не нашла ни за столом, ни под столом, ни на столе, а это могло значить только одно – и звуки из туалетной комнаты мне мою догадку подтвердили. Наша с Иль У красавица-директриса исправно впихивала в себя каждый день по одному сэндвичу, но удержать его внутри было сложнее, чем просто пообедать, так что десять минут тошниловки ей были обеспечены ежедневно. Меня это беспокоило, но помня разговор все с тем же Иль У о здоровье нашей горгоны, вывод был довольно жалким: пока Джесс сама не захотела бы привести свое нутро в порядок, она бы так и продолжила корячиться в одиночку и прикидываться умирающей.       Закончив с выплевыванием обеда, мадам Аллен вывалилась из туалета с красными глазами и потекшим макияжем. Так что мокрое полотенце, которое я держала в руке со скучающим видом, пришлось как нельзя кстати.       Доковыляв до своего кресла, начальница грохнулась в него, задрала ноги на стол и закрыла пол-лица этим самым полотенцем. - Что принесла? – её не смущало, что вслух я не смогу ничего объяснить. – Доки по «Тоджи-групп»? «Да, это их измененный контракт. Джесс, они очень настаивают на твоем сотрудничестве, может, рассмотришь их предложения? Это ведь уже месяц тянется, если не больше… Они предлагают прекрасные условия, вот только…» - я почесала пальцем губу, снова просматривая договора. - Только я не перееду в Пекин. А без этого все их бумажки теряют смысл, - отбрила рыжая нахалка, выбрасывая папку в сторону. Я кинулась подбирать разлетевшиеся листочки. – Ён, а может мне оставить фирму?       Я замерла на месте. - Мне уже осточертело работать, - продолжила она, нашаривая рукой сигарету с зажигалкой и закуривая. Пришлось бежать обратно и двигать к ней пепельницу, иначе моя коза стряхивала бы пепел на ковер, - изначально я пошла на конкурс только для того, чтобы выиграть эту компанию и больше вообще никогда ничего не делать. А получилось, что я пашу, как Чжи Ен в танцклассе. И вот надо оно мне? Деньги у меня есть. Забрала бы Джейка и уехала, благо есть куда. Я ж лентяйка, че я так корячусь, если мне это ни капли удовольствия не приносит?       Я только вздохнула, обнимая собранную папку. И правда, что? Что она тут забыла, в этом суматошном городе? Если бы она до сих пор была с Сын Хеном, то тогда понятно, что Сеул предпочтительней для жизни, а сейчас? За что ей тут цепляться? - Джейк, конечно, пацан головастый, ему надо быть с хорошими учителями, а в глубинке, где у нас есть пристанище, максимум можно какого-нибудь травника найти. Но мне кажется это нифига не проблема, - продолжала разглагольствовать Джесс, даже не собираясь убирать с глаз полотенце, - что скажешь, Тануки? Хочешь бросить этот гребанный Сеул и умотать со мной подальше?       Я нервно икнула. - Спасибо за ответ! – хохотнула Джесс. Я покраснела, зная, что как бы я не хотела отсюда слинять, все равно мне не разорвать ошейник долговой цепи, которой я связана с Сон Мин Ха. Пока не кончится срок двадцати миллионов, я буду привязана к подиуму, как собака к конуре. – Сегодня опять будем тренироваться, готовь ноги. А, и закажи для Джейка новую форму, серую, я её тебе сбросила в «Лайн», ему в гимназию через неделю идти. Будет у меня сын-медалист. Аж гордость просыпается.       Я кивнула, поклонилась (совершенно на автомате) и пошла к дверям.       Это был десятый день, как мы с сонбе расстались. ***       На пятнадцатые сутки моего личного отсчета президент Аллен уже всерьез обдумывала переезд. Случайно вылетевшая мысль о том, что стоит просто все бросить и податься «в глубинку», где у нее, якобы, была какая-то секретная избушка на курьих ножках, была на полных основаниях взята в оборот – и Джесс буквально пламенела этой идеей. Как она мимоходом объяснила, жизнь в городе для нее хороша, но если бы она сама выбирала себе место, то определенно остановилась бы на горах и лесах. Она, выросшая у моря, впитавшая в себя солнечный жар и соленый бриз, тяготела к тихим сырым тропинкам и серым скалам – может именно поэтому ей так нравилось гулять по Намсану с Геком, Джейком и со мной.       Обучение для Джейка она бы организовала без особых усилий, я, естественно, даже если бы Джесс вдруг и надумала взять меня с собой, все равно бы не смогла уехать, так что её грандиозные планы строились с ужасающей скоростью – и только когда я заходила с новыми документами из отделов или приглашала её на встречи и совещания, она спускалась с небес на землю и закрывала мечты в ящик до востребования.       Договор с «Тоджи-групп» мы так и не заключили. Им нужна была Джесс в Пекине, но она так безжалостно отказала их менеджерам, что дальнейшие уговоры вряд ли бы подействовали. Погоревав над потерянными миллионами будущей прибыли где-то с пару часов, мадам затребовала себе бутылку ликера и ушла из офиса, сказав, что вернется к вечеру, моя же работа была уже закончена и я собиралась уходить.       Когда-то я упоминала, что Джесс уделяет огромное внимание безопасности. К сожалению, это касалось только фирмы, все этажи, занимаемые её агентством, были напичканы не только камерами на каждом углу, но еще и прослушкой, так что наша директор была всегда в курсе всех дел.       Но я не думала, что когда-нибудь сама приду в отдел секьюрити, затребую запись и буду с истерикой, прокушенными губами и сердцем в глотке пересматривать пленку.       Все началось после моего ухода, в 8 вечера. А закончилось в 8-15. И за несчастные 15 минут меня лишили того главного, за что я панически цеплялась последние несколько месяцев. За 15 минут меня лишили Джесс.       Я плохо знаю английский. Человеку, который в принципе никогда не разговаривает, можно не учить никакие языки, так что у меня никогда не было интереса к разным лингвистическим познаниям. Но сейчас я бы многое отдала, чтобы понять, о чем вопит грудастая, кудрявая блондинка в розовой мини-юбке, зашедшая в кабинет Джессики. «Как её пропустила охрана?» - я подвинула листок к начальнику службы безопасности. Он ответил, что Джесс отдала на счет нее особые распоряжения. Но как можно было так бездумно пускать к себе эту даму, если потом произошло ТАКОЕ?!       Сама мадам Аллен, как только эта особа явилась в кабинет, подобралась, как кошка. Метая из глаз молнии, она очень холодно с ней разговаривала, скорее огрызаясь на её визги, чем отвечая, было видно, что посетительница ей была очень хорошо знакома и ненавистна до самой крайней степени. Девица очень долго на нее орала, топала ногами, кинула в Джесс сумочкой (та лениво отклонилась, и клатч просвистел мимо), но я не думала, что финал их разговора наступит так быстро.       Откуда-то из одежды неизвестная женщина достала небольшой нож.       Джесс рванула в сторону, кажется, зная, что ей грозит от этой блондинки, помчалась к дверям, но гостья наудачу бросилась вперед – и левый бок, сквозь серую толстовку моей стилистки обагрился кровью.       Она попыталась встать. Но не смогла. Блондинка подошла ближе, снова схватила нож, нанесла еще один удар в спину, потом еще и еще…       Джесс старалась защититься. Но не смогла.       Через минуту в кадре замелькали формы охранников, связывающих ту женщину, а она смеялась, сжимая окровавленный нож. Смеялась, как безумная, прекрасно зная, что ей грозит.       Джесс лежала на боку, с открытыми глазами, сжав руки в кулаки. Даже в тот момент не позволив себе слабости боли… Иль У говорил правду. Она не скажет, когда ей плохо на самом деле.       Досмотрев запись, я стекла на пол, ноги не держали. Начальник охраны тут же начал меня поднимать, причитать и уговаривать, что президент сейчас в реанимации и все обойдется, дескать, он в армии и не такое видел, и ничего, все выживали…       Я не могла встать. Моя Джесс… Моя Джесс…       Я жить не смогу, если её не станет.       Было больно, когда меня обижали одноклассники. Было жутко и страшно, когда родители, до моего третьего десятка убивающие во мне личность, в конце концов отбросили меня, как бездомную собачонку за ненадобностью. Было одиноко, когда у меня не осталось никого - но такие эмоции я переживала сейчас впервые. Мне казалось, что дышать в полную силу больше невозможно. И что мир сузился до одного-единственного экрана, на котором была дорогая мне женщина - умирающая из-за того, что не заслужила. Она хороший друг. Хороший начальник, гениальный творец. Прекрасная мать... прекрасная женщина. И горе тому, кто отказался от такой из-за своих иллюзий. Я же готова пожертвовать всем, что у меня было и осталось, лишь бы никогда её не терять. «Пожалуйста… отправьте эту запись на номер господина Чхве. Я дам координаты. И позвоните доктору Джеймсу Спенсеру, расскажите, что случилось. Я, увы, этого сделать не могу…» - руки дрожали и листок, на котором я писала все это начальнику, вдруг разорвался под карандашом. Но он меня понял. «И вызовите мне машину. Нужно ехать к президенту» - мужчина аккуратно поднял меня под руку и усадил на стул, как-то по-отечески погладив по спине.       А я сидела и думала… сколько же еще Небеса собираются нас испытывать. Ведь если сейчас Джесс умрет стараниями этой девки, я прокляну всех Богов. Навечно. ***       Эстер Ли прибыла в главное полицейское управление через десять минут после звонка. Как человек, напрямую занимающийся всеми вопросами Джессики Аллен, она была первой, кого они осведомили. В следовательском отделе давно не видели такого зрелища – по коридору летела на тонких шпильках коротко стриженная молодая красавица в сверкающем голубом платье, зажав в одной руке мобильник, а во второй плоский белый клатч. Чуть не врезавшись в одного из офицеров, она затормозила, наотмашь вытерла лицо, совершенно не заботясь о макияже, и устремилась к столу шефа, однако заприметив стоящего в стороне высокого парня, сменила направление, приблизилась к нему и занесла руку над головой. - Почему ты здесь?! – тонкая ладонь врезалась в смуглую скулу мужчины, оставив на ней алый след. Эстер была в такой ярости, что вполне бы сейчас могла сломать ему шею. – ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?! Ты знаешь, что с ней случилось?! - Да. – Черные глаза не мигали. И глубокий низкий голос не дрожал.       А женщину напротив колотило. - Тогда объясни мне, почему ты сейчас здесь, почему ты стоишь сейчас тут, а она там одна, борется за жизнь, почему, Бингу?! – она схватила его за пиджак, сильно тряхнув. Но он ничего не смог бы ответить. Девушка зашлась плачем. – Почему… ты так надолго её покинул… почему сейчас… зачем вернулся, когда она может уйти… - Я не мог раньше. Извини, Эстер. Я ценю твою помощь. – Сын Хен наклонился к уху мисс Ли и сказал так тихо, как позволял голос. – Если Джесс умрет, я убью их.       Эс будто током пронзило. Такая ненависть сквозила только в голосе Джесс, она была уверена, что эти чувства и интонации могут принадлежать только одному человеку в мире. Однако Сын Хен, безотрывно смотрящий на растрепанную блондинку за решеткой в полицейском управлении, где они встретились, сейчас был гораздо опаснее любого убийцы. Он действительно уничтожит и Лиззи и Картера, где бы они не находились, если Джесс не придет в себя. - Что ж… если ты вернулся только за этим… то она не обрадуется, когда очнется, - вытерла остатки слез мисс Ли, немного придя в себя после его слов. – Уезжай в больницу. Я останусь и все проконтролирую. Не волнуйся, эта мразь у меня сядет на всю оставшуюся жизнь. Я ведь тоже юрист, так что законы знаю. - Не сомневаюсь в тебе, - одними губами улыбнулся ТОР, тут же поворачиваясь и убегая на улицу, только и взметнулся край пиджака. Эстер вздохнула, вытащила телефон и набрала смс. Адресаты: «Тануки», «Шумахер», «Вундер-киндер». «Он идет к ней».