Стопроцентно идеальная девушка

- Джеймс, ты её не долечил! – рыкнул Сын Хен в приоткрытую дверь, шипя и зажимая плечо. Джесс с хищным оскалом постукивала штативом по ладони, словно он весил от силы килограмм. – Введи этой идиотке транквилизатор, пока она на меня кидаться не начала!       Из коридора послышался смех уходящего доктора, совершенно не собиравшегося присутствовать при историческом воссоединении четы Чхве-Аллен. Я боялась двинуться с места, так и оставшись в уголочке, затаив дыхание и сжав кулаки. - Иди ко мне, любимый, я так по тебе скучала! – издевательски пропела Джесс, занося штатив над головой так, что катетер капельницы выскочил из сгиба её локтя.       Округлив глаза, Сын Хен тут же откатился вбок – и очень вовремя, потому как острый край железки врезался в пол секундой позже. Не уберись он оттуда, ему бы как минимум раскроили череп. - Джесс, спокойно, давай поговорим! – он выставил вперед руку, стараясь притормозить разбушевавшуюся рыжую фурию, но, кажется, она поставила перед собой задачу во что бы то ни стало прибить его на месте. – Мать твою, Джесс, да что, блин, с тобой?! Ты можешь меня выслушать?! - Не могу! – продолжая гоняться за ним по палате, врезаясь в аппаратуру и валя на пол все не прикрученное к стенам, азартно выпалила женщина, наконец, загоняя мужа в угол. Подбоченившись и сдув с лица длинную взлохмаченную прядь, она улыбнулась, отшвырнула штатив и пошла прямо на него с таким видом, словно её босые ноги были страшнее танковой дивизии. – Ну давай, дражайший супруг, говори предсмертное желание, прежде чем я тебя отправлю обратно в твою гребанную Францию персональным вылетом!!       Я не знала, то ли мне ужасаться, то ли хохотать. Театр абсурда, итак всегда сопровождавший мадам Аллен, сегодня явно проводил свое лучшее выступление. И мне не было жалко Сын Хена, которого Джесс как-никак, а все же покалечила, гораздо больше меня глодало любопытство о его внезапном исчезновении и возвращении столько времени спустя. Слава богу, что на меня не обращали внимания – и как бы некрасиво не было с моей стороны присутствовать при семейной драме, я все равно осталась досматривать спектакль до конца. - Я был… ауч… у Амели… - проворчал Сын Хен, зажимая плечо и морщась от боли.       Со спины мне было прекрасно видно, как у Джесс зашевелились волосы. - Я знаю… - тихим, не обещающим ничего хорошего голосом, прорычала она, продолжая неотвратимо надвигаться. – И ты думаешь, я тебе такое просто так спущу с рук?! - Ты не поняла! – отчаянно замотал головой блудный муж, - я к ней заехал из-за Жерара… - И чего я еще не поняла?! – рявкнула Джесс, врезаясь кулаком в стену около его уха.       Будь она хоть немного сильнее, она бы пробила плитку на стене. Но женщина, хоть и грозная, все равно была еще больна – когда она сдвинула кисть, я заметила кровавый отпечаток от её содранных пальцев. - Джесс, умоляю, послушай меня хотя бы минуту спокойно… - взяв нашу бесноватую за плечи, проникновенно сказал мужчина. Аллен попыталась вырваться, но не смогла, - я поехал к ним не по тому, что хотел возобновить с ней отношения. И не потому, что решил бросить тебя, это совершенно не так! Как я мог бы так поступить?!       Джесс билась в его руках, но мужчина держал крепко. - Она… была в коме. Случилось несчастье, на нее напали. Жерар её брат, мы с ним знакомы очень давно, он не знал, что делать! Думал, может, если я приеду, она очнется! – безрезультатно увещевал женщину Сын Хен, я слушала, забыв, кто я такая и что тут делаю, их эмоции полностью поглотили меня, - Амели лежала в коме год!! Врачи уже даже предлагали эвтаназию, думали, что это конец для нее, конечно же я не мог её бросить!! - А потом?! Что было потом?! Почему ты остался рядом с этим полутрупом, Сын Хен, почему, раз тебя здесь ждали живые, а?! – бессильно закричала Джесс.       Мужчина на секунду замер, а потом тряхнул её с такой силой, что у нее подкосились ноги. - Не смей так говорить о ней… - страшно прорычал он. Джесс покосилась на него с суеверным ужасом. - Я знаю, что она была твоей любимой до меня… - так же тихо проговорила она, обмякая в его стальных ладонях. – Я знаю, что ты хотел на ней жениться… И что потом, до того момента, как мы с тобой познакомились, она была для тебя единственной, незабываемой… прошлое и тебя не отпустило, да, Сын Хен? Мужчина с тяжелым вздохом поднял её и усадил на кровать. С поникшей головы Джесс, закрывая лицо, заструился медный водопад, она молчала, ожидая конца его рассказа. Ей было больно это слышать. Но она хотела знать все. - Да, так и было. Я не мог отказаться от просьбы Жерара, я был его чуть ли не последней надеждой. Когда остальные вернулись в Сеул, я остался, поехал в особняк Лероев, потом в госпиталь… - он говорил запинаясь, ему тоже сложно давалась эта отповедь. Джесс продолжала слушать. – Она была все такая же, как и пять лет назад… я был бы рад встретиться с ней при других обстоятельствах, ведь сейчас у меня есть ты и Джик, я стал счастливым, как я думал, она тоже не осталась одна, но увидев её лежащей без жизни на лице – это было ужасно, Джесс… я не знал, как мне вести себя в этом случае. Я сидел с ней рядом, разговаривал, пытался как-то достучаться до её спящего подсознания, я не мог оставить её такой! – но все было тщетно. Однако я не мог и уехать, ничего для нее не сделав… - … и ты остался… - убито прошептала женщина.       Сын Хен со вздохом опустился на корточки у ее колен. - И я остался. - Он отвел глаза в пол. – Я начал искать тех, кто это сделал. Амели Лерой наследница целой ювелирной империи, её семья ворочает такими финансами, что нам с тобой и не снились, поэтому и врагов у них было много. Я выискивал все зацепки, по которым не пошла полиция, нанимал десятки частных детективов, в общем, рыл во все стороны, чтобы найти этого смертника… постоянно навещал Амели, надеясь, что мое присутствие хоть немного ей поможет… Я не знал, что мне делать, Джесс, пойми меня!!       Рыжий водопад легко качнулся. Джесс понимала. Со всей своей скорбью она действительно понимала своего мужа. И, скорее всего, едва могла бороться с ненавистью к той, что даже в неживом состоянии забрала его у нее на полгода. - Потом я его нашел, через какое-то время… - мужчина все еще не мог поднять взгляда, - заказчиком оказался человек, который хотел помешать слиянию корпораций Лероев и Монуа. Пьер Монуа был её мужем, кто-то хотел расстроить их брак, убрав наследницу. А может быть, целились в него… правды уже никто не узнает. – Сын Хен устало провел рукой по лицу. – В результате я потерял так много времени, так много сил, я старался звонить Джику почти каждый день, но, признаться, у меня духу не хватало связаться с тобой…       Джесс яростным фениксом взвилась над кроватью. Длинные волосы пронеслись раскаленной проволокой, когда она повалила мужа на одеяло, нависнув над ним, как над жертвой для языческого заклания. От её фигуры летели искры – и я бы не сильно удивилась, увидев сейчас в её руке какой-нибудь церемониальный кинжал. - Духу не хватало, значит?! – загремела она на всю палату. Её голос вобрал в себя весь гнев мироздания, - а появиться сейчас у тебя духу хватило?! Ты вообще знал, что с нами происходило, пока ты там колдовал над своей богатой аристократкой, сволочь?!       На лице Сын Хена почему-то появилась улыбка. Меня она совершенно обескуражила, а вот Джесс разозлилась еще больше. Только через добрую пятиминутку до меня дошло, что как бы ни грохотала сейчас наша демонесса, мужчина все равно продолжал держать её за руки – так что близкий конец ему никак не грозил. - Да, прости меня. Я боялся именно этого. Что ты будешь беситься и нервничать, что будешь дни напролет жечь себя подозрениями, что засомневаешься во мне и приедешь в Париж – я этого боялся, Джесс! – с горькой усмешкой признался Сын Хен, удерживая свою окольцованную горгону, - больше всего я желал, чтобы Амели поскорее очнулась. Тогда я бы отплатил ей за все те чудесные годы, что мы провели вместе, и вернулся бы домой. Меня там держали только воспоминания, которые я не мог выбросить, ты лучше меня знаешь, что за все надо благодарить, каждому по его заслугам – а Амели слишком много когда-то для меня сделала. Не подумай, что я вас сравниваю, ты мое настоящее и будущее, она – прошлое, но я не мог уехать с пустотой в руках. Ты первая бы осудила меня за это.       Я в шоке перевела глаза на спину Джесс. Она вновь сидела неподвижно, как каменное изваяние, а значит то, что говорил мужчина, было правдой. Если бы он уехал из Парижа просто так, она бы презирала его больше всех. Настолько же глубоко её чувство справедливости? И насколько они с ТОРом были раскрыты друг перед другом, раз он знал все её мысли и решения наперед? - Я решил остаться до того момента, как с состоянием Амели хоть что-нибудь не изменится… - глубоко вздохнув, продолжил Сын Хен, садясь на кровати и привлекая к себе Джесс вплотную. Она уже даже не вырывалась, кажется, силы её совсем покинули, - больше всего я опасался, что от моего присутствия ей станет хуже и мне придется наблюдать её конец. Но слава Богу, этого не произошло. Несколько дней назад она очнулась… - он запрокинул голову и улыбнулся так облегченно, что даже у меня с души будто глыба упала, - и я вернулся. Мне больше незачем было там оставаться, я вернулся домой. К моей жене и моему сыну. Я скучал, как безумный, Джесс… ты веришь?       Женщина тихо положила ему ладонь на грудь… и отстранилась. Я видела, как с лица Сын Хена исчезают краски, улыбка потухла, в глазах появилось замешательство. Он не понимал, что происходит, эмоции Джесс всегда были ясны, как день, но сейчас он был огорошен её молчанием. - Бингу… мне больно…. – едва слышным дуновением ветра прошел по полу её голос. – Мне больно, потому что верю. Ты не мог поступить по-другому. И я знаю, что ты звонил Джейку. И я знаю, что ты вернулся тогда, когда справился со всеми неурядицами. Я знаю это. Но мне больно до смерти… - хрупкие плечи в больничной рубашке задрожали. Джесс закрыла рот рукой и сжалась в комок, давя в себе рыдания.       У меня сердце разорвалось. Я уже видела, как она плачет – но никогда еще её слезы такими горькими. Она боялась, что это может повториться. Боялась потому, что такое уже было, она уже когда-то расставалась с ним, и вот это случилось опять – и её психика уже не выдерживала таких перепадов. Ей физически был необходим Сын Хен. Какие бы причины не разделяли их, она бы нашла в себе силы подождать. Но организм не справлялся. Он хирел и чах, как забытый на подоконнике цветок без капли воды. Хозяин ушел, оставив его на окне, солнце все так же жгло его листья, почва высушивалась – но ведь сам себя этот цветок не мог полить? И в тот момент, когда Джесс почти сломалась, когда стебель треснул, появился хозяин и поставил его снова отращивать корни в стакан с водой. Но силы не бесконечны. И Джесс, при новом катаклизме, просто бы окончательно кончилась. - Что мне сделать для тебя? – требовательно схватил её за руки Сын Хен, обнимая, утешая, гладя по худой спине. Пытаясь успокоить, но понимая, что для Джесс есть предел, и он уже переступил через него. Дважды. – Что мне сделать, чтобы ты снова мне доверилась? Я больше тебя не оставлю, что бы не случилось, я буду рядом. Поверь мне, Джесс, поверь… - Поверю… - прошелестела она, соскальзывая с кушетки и подходя ко мне.       Я не была уверена, что она знала о моем присутствии ранее, но когда женщина обвила меня руками и спрятала лицо на моем плече, мне ничего не оставалось, как только обнять её в ответ. - Когда? – тоскливо произнес Сын Хен. И он тоже не удивился, что я находилась здесь и все слышала от начала до конца. - Когда ты подпишешь 2 бланка, - Джесс вытерла нос кулаком, принципиально не поворачиваясь обратно. – Первый – об изменении нашего семейного реестра. Второй – о разводе.       Я дернулась так, будто по мне пустили ток. Она все-таки решилась. Мне стало так страшно… наверное это слишком больно для нее. Довериться еще раз. Еще раз именно Сын Хену. - Ты решила, кого хочешь усыновить? – поднял бровь мужчина. Кажется, второй пункт пока до него не дошел. - Удочерить.       В щеку что-то уперлось. Скосив глаза, я увидела длинный тонкий палец с острым ногтем, нагло утыкающийся мне в ямочку. И сначала не поняла, что это вообще такое…. …накрыло до меня только тогда, когда Сын Хен кивнул, улыбнулся мне и вышел из палаты. А у меня едва хватило сил на то, чтобы дотащить Джесс обратно до кровати. После того, как она успокоилась, выглядела она снова плохо, но сейчас, как мне кажется, на Смерть была похожа не она, а я. - Ну чего ты глазенки вылупила? – хмыкнула она, путая мне волосы и улыбаясь во весь рот. – Все закончилось именно так, как я и хотела. И думаю, ты тоже будешь не против такого итога. Ну так что, Ён? Хочешь, чтобы мы с Джейком стали твоей «оханой»?       Я вспомнила темный парк. Пакет, который несла Джесс. Лавочку. Мороженое, которое ела я. Её голос. "Охана - значит семья. А в семье никого не бросят... и не забудут".       Глаза заполонили слезы в таком количестве, что я за секунду ослепла. Кинувшись ей на грудь, я цеплялась за больную женщину, как за самое большое чудо в моей жизни. Хотя… так ведь оно и было. Джесс именно то самое чудо, которое снизошло до меня и позволило согреться в своих лучах. И оно сейчас обещало светить мне долго… очень долго. Обещая безопасность и счастье. Обещая не бросать, не предавать и не забывать. - Спасибо… мама… - Джесс наклонилась и с улыбкой поцеловала меня в лоб.