Стопроцентно идеальная девушка

      Я пришла в себя в середине ночи. Я лежала на диване, рядом, спиной ко мне, дремал сидящий на полу сонбе. Тело занемело от неудобной позы, но меня сейчас это волновало меньше всего. Важным было другое – мужчина с красными волосами, сидящий рядом и уснувший, ожидая меня. Дыхание снова сперло, но уже от волнения, а не от боли – зачем он пришел? Почему сидел рядом со мной, пока я спала? Почему вообще вернулся в мою квартиру, в мою жизнь? Ведь ему так просто было отказаться от меня…       Рука сама собой потянулась к его спине. И замерла в нескольких миллиметрах, не решаясь коснуться. Что я скажу ему, когда он проснется и увидит меня в сознании? Точнее… что я напишу ему, когда он задаст вопрос? Говорить же я больше не могу… и это тоже его заслуга.       Продолжая лежать, я бесшумно проводила пальцем по контуру его плеча, не прикасаясь даже к одежде. Как Джесс когда-то в мастерской, рисуя своего Сын Хена, я вела пальцем по самому краю его тени, то вверх, то вниз, по линиям тела и волос. Если бы я умела рисовать, как она, возможно я бы так же передавала свои эмоции, даже не нуждаясь в голосе. Чувствуя визуально, запоминая тактильно – без оглядки на звуки и то, что они могут донести. Но я не умею рисовать. Зато хорошо запоминаю.       Я понимала, что если сонбе сейчас проснется и заговорит со мной, я не смогу ответить ему ничего. И дело даже не в голосе, я просто не смогу поднять на него глаза. Слишком сильными были для меня эти полгода рядом, слишком много любви я отдала в пустоту, чтобы сейчас сердце билось ровно. Я не смогу вытащить его из своей памяти, даже если захочу этого больше всего на свете. Просто не смогу. Он моя первая любовь, настоящая любовь... я даже никогда не мечтала почувствовать ее. Здесь же были полгода незаслуженного счастья. И пусть я обнаглела и захотела хэппи энда для себя, Безликой, все равно его предательство убило лишь мое желание находиться рядом. Но никак не чувства, которые раньше заставляли меня смеяться и говорить. Я не смогу забыть его. Даже если бы очень захотела.       По носу скатилась горячая противная капля, я даже вздрогнула от неожиданности. Нельзя плакать. Пора уходить. Чхве Ён может попросить своего менеджера о переезде, а Им Ён сейчас должна уйти, пока не проснулся сонбе. Осторожно обогнув его, я в полной темноте аккуратно подняла свой старенький рюкзачок и попыталась открыть дверь. Но она была заперта, а замок, кажется, заклинило. Если бы я сейчас начала дергать ручку, она бы точно разбудила не только сонбе, но и весь этаж, так что мне ничего не оставалось, как поглубже вдохнуть и распахнуть дверь ванной. Если не получится сбежать через официальный выход, то пойду запасным. Квартира сонбе явно замком не страдала.       Мне хотелось как можно быстрее убежать от общежития. Но затекшие ноги явно не хотели сейчас добавлять мне скорости, чуть слышно шаркая по ламинату. Толкнув дверь в апартаменты сонбе, я даже зажмурилась, невольно вспоминая тот миг, когда я была здесь последний раз – при том жутком телефонном разговоре, свидетелем которого я стала. И ваза с желтыми розами тогда разбилась, оставив порезы на ноге… Я замотала головой. Уже не важно. Все не важно. Осталось только уйти. Еще раз, для решимости, вдохнув, я открыла глаза и обвела взглядом комнату. Да, ничего не изменилось... кухня, где я готовила для него, ковер и диван, где мы спали или смотрели фильмы в наши редкие выходные, его кровать, журнальный стол, засыпанный какими-то жухлыми листьями… Стоп.       На негнущихся ногах я отошла от двери и приблизилась к столику. Листья… цвета старого пергамента. Много, как от клумбы осенью. Высушенные, скрученные лепестки желтых роз. И отдельно выложенные – горсть запачканных бордовыми каплями. Сомнений быть не могло. Это были мои розы. - Я не думал, что ты придешь именно сегодня, - раздался низкий тяжелый голос от двери, я отшатнулась. Побег провалился. Дура ты сентиментальная, Им Ён. – Но как я и предполагал, ты больше не можешь находиться в моем присутствии. Пришлось отрезать тебе путь к отступлению, Ён-а.       Я не могла поднять головы. Смотрела на сухие лепестки и чувствовала, как панически сжимается внутри желудок. Не хочу. Быть здесь сейчас. Снова боль я не перенесу.       Сонбе оставался у входа в общую ванную, не собираясь подходить. А мне уже казалось, что даже выпрыгнуть с третьего этажа, лишь бы убраться отсюда поскорее – не такая уж и плохая идея. - Ен, ты больше не принадлежишь Сон Мин Ха. Ты свободна. Что?..       Ноги чуть подкосились, но каким-то непонятным образом я устояла. - Дорама была завершена, я получил гонорар. Продал машину. Забрал все свои вклады и выплатил все, что ты по контракту была должна агентству. Ты больше не пленница ни для кого. Ты свободна.       Едва стоя, я подняла совершенно обезумевшие глаза на сонбе. На нем не было лица. Даже посторонний человек бы сейчас смог это понять, привычная пуленепробиваемая маска вечного пофигизма не скрывала горящих, воспаленных глаз. - Как?... – мой выдох отозвался то ли воем, то ли свистом из легких. Но шок не дал мне ничего понять. - Прости, я был в курсе твоей ситуации. Ким рассказал, когда я его прижал к стенке. А твоя горгона помогла придумать, как тебе помочь. Только ты услышала совсем не то, что должна была. – Он говорил слишком четко, выплевывая согласные сквозь зубы, словно они жгли ему язык. Я молчала, лишь сердце стучало, как безумное. Но вот выстоять уже не получилось – пошатнувшись, я осела на ковер около злосчастного стола с лепестками.       Сонбе сразу же пошел ко мне, но я выставила вперед руку, не давая ему возможности приблизиться. Это… было чересчур. - Ён, я знаю, что должен был сразу все тебе объяснить. Но не вышло. Я пытался, правда, пытался… Джесс сказала, что пока ты не придешь в норму, я не должен тебе рассказывать. Она была уверена, что ты должна перебороть все сама. Я не знаю, чем она думала, прости, наверное, я должен бы все равно с тобой встретиться и поговорить, но… - он присел рядом, чтобы быть со мной на одном уровне, я вновь почувствовала запах его одеколона и сигарет. И нервную дрожь в голосе. – Ён, поверь, я не хотел, чтобы все это произошло. Прости, что я использовал тебя для инсценировок, но я не предавал. И изначально лишь хотел сделать тебя свободной. Ты слишком мне дорога, чтобы я осознанно причинил тебе боль. «Как я могу теперь верить тебе, сонбе?» - я снова подняла голову. Кажется, мои глаза были сейчас слишком говорящими. - Прости меня, Ён. За все недоразумения, за все горести, которые ты пережила из-за меня. Но я бы никогда не смог предать такую идеальную девушку. Эти месяцы без тебя были невыносимы. Кажется, я стал совершенно зависим от тебя. Ты мне нужна. Чтобы снова быть счастливым.       Видя, что меня начинает колотить от его слов, сонбе снова помрачнел, дотянулся до какой-то сложенной бумажки и положил ее передо мной. - Это расписка о том, что твой долг выплачен. Ты вольна поступить, как посчитаешь нужным, я больше не имею права о чем-то просить тебя. Ты полностью свободна. – Он порылся в кармане и достал ключ, который бросил сверху на листок. – Это от твоей двери, пришлось взять, чтобы ты, наконец, могла меня выслушать. Я ухожу. И позже приму любой твой ответ, каким бы он ни был.       Он отстранился и выпрямился, только красные волосы бликовали под лампами. Я даже не стала разворачивать бумаги. Я верила ему. Все было так запутано… так сложно….       Сонбе меня не предавал. Он сделал все для того, чтобы мне помочь. И он признал, что я ему нужна больше, чем все, что у него было.       Поэтому сейчас он уходит. А я… а что я?..       Что сейчас я могла сделать? Взять эту расписку и уйти, затем переехать и жить спокойно, зная, что на двадцать третьем году жизни я, наконец, сама себе хозяйка? Что мне это даст? Два месяца назад я потеряла человека, которому доверяла и которого любила больше чем себя. Человека, который отдал все, что у него было, лишь бы дать мне эту самую свободу. Но зачем она мне? Зачем быть свободной, если счастливой я могу быть только с ним?!       Мне показалось, что в этот момент у меня появились крылья. Взмыв над полом, я в два прыжка нагнала сонбе у дверей и повисла на нем сзади, обнимая так крепко, как только могла, даже кончики пальцев отдались легкой болью.       Сложно… нет. Все предельно просто. Если выбирать из новых открывшихся мне дорог, я выберу ту, где буду счастлива. И не важно, что на ней произойдет. Боясь перемен, боясь всего на свете, я счастливой не стану. И тогда все становится очень просто – у меня нет причин жить без этого банального счастья. А мое счастье – это люди, которым я нужна.       Буквально через секунду сонбе уже сжимал меня в объятьях, а я рыдала, как ребенок, пряча лицо у него на груди. И громкое биение сердца над моим ухом подтверждало, что я не ошиблась в выборе. - Спасибо, Ён, - выдохнул сонбе с таким облегчением, что я даже умудрилась засмеяться сквозь слезы.       Он улыбнулся в ответ. И я сама поцеловала его, смело и без оглядки на все. Так, как мне хотелось, так, как я могла себе позволить целовать действительно любимого мной человека. Когда-то меня тормозило чувство лжи, что стояла между нами, сейчас же нас соединяла только искренность. И это было невыразимо близко, каждое прикосновение к нему было откровением для моей почти умершей за 2 месяца души.       Хен Джун прижал меня к себе еще плотнее, но, кажется, этого было мало. Подхватив меня на руки, чтобы я обвила его ногами, он все так же продолжал меня целовать, я же обнимала его за шею и плавилась от жара его тела и губ. С каждым мгновением воздух вокруг нас нагревался все больше и больше, не хотелось даже дышать, лишь бы не отрываться друг от друга даже на секунду. То приоткрывая глаза, то снова закрывая, мне казалось, что слезы испаряются на моих щеках быстрее, чем падают – и снова прикасаясь к его губам, я забывала о причине этих слез. Я чувствовала только безумное желание быть с этим мужчиной настолько близко, насколько это возможно. - Больше я тебя не отпущу, - на выдохе произнес вдруг сонбе, заставив меня замереть на мгновение. - Не отпускай.       В его карих глазах словно взорвался фейерверк. Свет в комнате погас и я снова утонула в непрекращающихся поцелуях и огненных касаниях рук на моем теле. Каким-то образом нашарив кровать, сонбе сел, не выпуская меня и продолжая безумно крепко прижимать к себе, я же потеряла возможность мыслить окончательно, настолько сильно ударили в голову все желания и гормоны. Лишь бы не прекращать обнимать его, касаться плеч и волос, губ, его тела, с каким-то нездоровым возбуждением снимать с него одежду, податливо изгибаться в его руках, раздевающих меня, вновь терять зрение от поцелуев и задыхаться от мурашек.       Я никогда не могла подумать, что так захочу принадлежать кому-то. Физически или духовно, сейчас не имело ни малейшего значения, в моих глазах был Он и только Он. И каждое его движение отзывалось во мне внутренней дрожью, я хотела того, о чем раньше даже никогда не думала. Слишком долго запрещая себе быть любимой, я сейчас сняла все ограничения на близость, потому что больше такого я ни с кем и никогда не почувствую.       Прикосновения огненных губ к шее отдалось лавиной мурашек, а руки сонбе, скользящие по моей уже голой спине, заставляли странно изгибаться в ответ. Все было странно для меня… но почему-то я совершенно не думала ни о чем. Я лишь отзывалась на его действия, не зная, что и как должно происходить. Зато знал он, любым движением разжигая меня заново, заставляя прикусывать губы, давя слабые стоны удовольствия. Однако я не смогла не вскрикнуть, когда рука сонбе оказалась совсем не там, где я ожидала – под моим нижним бельем. Глаза сами собой закрылись, я откинула голову назад, совершенно потерявшись от новых ощущений, пока он двигал пальцами и продолжал скользить по моему телу поцелуями, я лишь изредка постанывала и абсолютно теряла контроль.       Подобного я бы долго не выдержала, но, слава Небесам, резьбу у Хен Джуна сорвало быстрее, чем у меня. С каким-то звериным рыком кинув меня на кровать, он навис сверху, еще более жарко впившись в мои губы. Я же задыхалась, буквально извиваясь под ним, кровь внутри кипела, все тело молило о продолжении. Но и сам сонбе уже, казалось, мало что соображал, раздев меня окончательно, он вновь меня поцеловал, чуть не навалившись на меня всем телом. Я сдавленно пискнула, но тут же забыла, что вообще происходило секунду назад, когда между моих раскинутых ног резко полоснуло болью. От неожиданности я вцепилась в плечо сонбе, оставив там не только несколько царапин, но и довольно сильный укус, а затем вновь была пригвождена к кровати его губами. - Ты… это…. Серьезно? – Ошеломленно произнес вдруг Хен Джун, когда увидел, что я с трудом сдерживаю гримасу.       Мне оставалось только злобно зыркнуть на него и кивнуть. Поглупее бы чего спросил. Естественно «я это серьезно»! Кто вообще из женщин смог бы сымитировать первый раз?! - Ён, я тебя люблю! – оскалился в темноте сонбе. Я не нашлась, что ответить в такой ситуации.       Снова поцелуи. Но уже нежные и аккуратные. Сонбе не двигался, щадя мою физиологию, я же усмиряла внутри боль и вновь забывалась в его прикосновениях. Лишь позже, когда он снова заставил меня гореть, он начал понемногу двигаться. И то, что случилось потом, я уже никогда не смогу выбросить из головы.