Неизвестная переменная или о роли личности в истории

Следующий день принес радостные вести — Гермиона Грейнджер, Кингсли Бруствер и Антонин Долохов, наконец-то, пришли в сознание. В госпиталь направилась делегация из Министерства и, разумеется, из «Хогвартс». Гарри сидел на краешке кровати и, держа подругу за руку, счастливо улыбался: — Мерлин великий, я так рад, что ты очнулась, — он посмотрел в такие знакомые карие глаза, — я так боялся за тебя. — Со мной все хорошо, — немного сипло произнесла девушка, — я рада, что все обошлось. А… — Я все расскажу тебе позже, — прервал ее Ри, прекрасно понимая, о чем она спросит, — врач запретил. — Хорошо,— устало проговорила девушка, — ты просто посиди со мной — совсем немного. — Конечно, — поспешил заверить подругу юноша, — давай я рассажу тебе о переменах в «Хогвартс»? — Давай, — едва заметно кивнула Мио, и смежила веки — свет все еще причинял боль. — Так вот, — начал Ри бодро, — нас всех обязали отучиться в школе последний год — мол, из-за такой ситуации в стране, дети нормально не учились. Но и это еще не все — теперь у нас не будет деления на факультеты, представляешь? Нас разделят на группы, и в каждой будут студенты как из Гриффиндора, так и из Когтеврана, Слизерина и Пуффендуя. Как в мире маглов. И так на каждом курсе. Это Снейп придумал — не знаю уж почему, но все дали на это добро. А начисление баллов будет вестись как по группам, так и индивидуально. Сириус будет преподавать трансфигурацию — рад до ушей. Кстати, они с Северусом нашли общий язык — вот только как — сам не представляю. Хотя, если подумать, то они очень похожи. — Только им этого не говори, — пробормотала Гермиона. — Что я — самоубийца? Не скажу, конечно. Ты только поправляйся скорее — и тогда мы вместе, как в старые времена, что-нибудь замутим. Найдем еще одну тайную комнату, влезем в неприятности, а потом будем вместе выслушивать лекции и нотации. — Обязательно, Ри, — прошептала девушка, засыпая, — вот только поправлюсь, так и покуролесим, как мечтали. Теперь — можно. — Ты права, Мио, — улыбнулся юноша, — впрочем, как и всегда. Теперь можно не притворяться, не играть, не скрываться — можно просто быть собой. Ты отдыхай — тебе нужны силы. Гарри еще раз провел кончиками пальцев по руке подруги, и, просидев так еще минут пятнадцать, вышел — Гермиона уже спала. * * * Первое сентября наступило неожиданно. Вот, кажется, только вчера закончилась битва, а оглянулся — уже осень, листья на деревьях желтеть начали, мошкары всякой поубавилось, да и небо цвет поменяло, став пронзительно синим. Не все время конечно, но случалось и такое. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер стояли у платформы 9 ¾ и ждали, когда поезд отвезет их в «Хогвартс». Друзья встретились только сейчас — после пробуждения Мио еще несколько недель провела в Мунго, восстанавливая силы и душевное равновесие. Девушку поочередно навещали Гарри и Драко, который все еще присылал ей цветы. Однажды в палату зашел Рон, но увидев Гермиону в столь колоритной компании ушел, так ничего и не сказав. Когда же девушку выписали, то она первым делом отправилась в Австралию — навестить родителей. В этой поездке ее сопровождал Сириус Блэк. Пробыв в Сиднее до 28 августа, они вернулись в Лондон. — Не верится прямо, что мы возвращаемся, — выдохнул Ри, — представляешь, я скучал по школе. — Я тоже, — отозвалась подруга, — и прости, что пропустили твой День Рождения. — Да ладно, — отмахнулся юноша, — я итак этот день никогда не забуду — чертовы писаки превратили его прямо-таки в национальный праздник. Если бы не Северус, меня бы на сувениры порвали. Кстати, большое спасибо за подарок — всегда о таком мечтал. Гермиона прислала другу в подарок коллекционный кинжал, сделанный еще в 16 веке. Где уж она его раздобыла, так и осталось секретом, но Гарри подарок понравился — он всегда любил холодное оружие. Сириус же, узнав об этом его пристрастии, подарил крестнику парные мечи, принадлежавшие роду Блэков со времен его основания. Получив заветные игрушки, Ри был на седьмом небе — и даже то, что вокруг школы, где он жил все лето кружили, словно голодные волки, репортеры, не могло испортить ему настроение. Северус, будучи в своем репертуаре, подарил Гарри книгу — и не просто книгу, а большой словарь по зельям. Всем подаркам подарок. И еще усмехнулся при этом, тонко намекая, что пора всерьез браться за учебу. Драко тоже не оставил его своим вниманием — его подарок был под стать дарящему — кольцо-печатка, с выгравированными на черненом серебре инициалами, представлял собой мощный защитный талисман. Это было своеобразное алаверды — ведь на День рождения младшего Малфоя, Ри тоже подарил ему защитный талисман, который еще на пятом курсе создавал вместе с Гермионой. В общем, день прошел замечательно. — Ты так и не рассказала, как вы съездили, — начал Ри, — крестный молчит, Снейп тоже. Вы хоть нашли их? — Нашли, — нехотя отозвалась Мио, — они прекрасно устроились, усыновили мальчика. Его зовут Майкл. Знаешь, они счастливы. Я долго не решалась подойти к ним, а когда все же подошла, то… не смогла, Гарри. Я не смогла им сказать. Поэтому мы так и задержались — наблюдали за тем, как они живут, чем дышат. В их жизни нет больше для меня места. И когда я это, наконец, поняла, то мы отправились обратно. — Мне жаль, Мио, — Гарри взял подругу за руку. — Не стоит, — улыбнулась она в ответ, — я в порядке. У меня уже есть семья — это ты и Сириус. — Ладно, — пробормотал смущенный юноша, — пойдем, а то опоздаем еще. Выбрав самое дальнее купе, друзья уселись к окну. Мимо мелькали поля, деревья, реки — мир виделся по-новому: казалось, раньше они не замечали красоты окружающей природы, но теперь… теперь она завораживала — прозрачный воздух, разноцветные листья, ярко синее небо. В дверь неожиданно постучали. — Войдите, — отозвался Ри. — Привет, — в дверях стоял Драко, — к вам можно? И не дожидаясь разрешения, опустился на сиденье рядом с девушкой: — Ну как, готовы к новому учебному году? — Вот, Мио, смотри, — рассмеялся Гарри, — наглость — второе счастье, правда, Ди? — Ну я же Малфой, — пожал плечами блондин. — Ди? — недоуменно протянула Гермиона, — что за странное прозвище? — А это ты вот у него спроси, — Драко махнул рукой в сторону Поттера, — его идея. — Дурацкая идея, — усмехнулась девушка, — у тебя и так имя короткое, зачем еще сокращать? — Ну так и «Гарри» не образец — это ведь и так сокращение. — А вот тут ты ошибаешься, — отозвался Ри, — «Гарри» — это полное имя — не Гарольд, не Генрих и не Грегори. Так что, для меня это сокращение вполне подходит. — Кошмар, — закатил глаза Малфой, — и с кем я связался? — Да, — притворно сочувствующе проговорила Гермиона, — вот смотрю я на тебя и думаю — а с кем же ты связался? — а затем мягко улыбнулась и тихо добавила. — Я так и не успела поблагодарить тебя за цветы. — Так это ты присылал? — полюбопытствовал Поттер, — а я все думал, что это крестный. Ну тогда, все с вами ясно. — Что тебе ясно, прелесть моя? — обманчиво мягко проговорила Мио. — Эм-м-м, не важно, — а затем немного помолчал и выдал. — Вот скажи, зачем мне нужно было тащиться на вокзал, когда я итак жил в школе, а? — Решил сменить тему, Поттер? — Драко вскинул бровь «а ля Снейп». — Какой же ты все-таки… — Какой? — Добрый, — сгримасничал Ри. — Как дети, ей Богу, — проговорила девушка, а затем коснулась рукой плеча блондина, — Драко, расскажи, что в Министерстве происходит, а то я только приехала. — Да все нормально в Министерстве — что ему сделается. А теперь, когда Бруствер стал Министром… — А твой отец? — перебила его Мио. — А он теперь советник, — пожал плечами Малфой. — У вас все в порядке? — тихо спросил Ри. — Да, — Драко откинулся на спинку сиденья, — поговорили. И знаешь, стало легче. Я понял, что он тоже переживает смерть мамы. Просто у него это выходит по-своему. После разговора он словно оттаял — я его таким вообще никогда не видел. — Рад за вас, — искренне проговорил Гарри, — значит, все наладилось. Слушайте, — Гарри вдруг нахмурился, — мне отойти надо, вы тут как-нибудь без меня, идет? — Да иди, какие проблемы? — пожал плечами Малфой, — только дверь за собой закрыть не забудь. Когда дверь за юношей закрылась, Гермиона обернулась к блондину: — Я хотела поблагодарить не только за цветы — ты помог мне вернуться. Я слышала твой голос, — она обернулась к окну, — не могу вспомнить, о чем ты говорил, да это и не важно. Главное, что я не была одна. Драко не ожидал исповеди, поэтому растерялся. Не зная, что сказать, он тоже обернулся к окну. * * * Гарри вышел в тамбур. Что-то было не так. Он явственно это ощущал. Вот он говорит с Малфоем, а следующую секунду в его голове словно переключатель срабатывает. Он слышит голос — Его голос. — «И чего же ты так испугался, Гарри, — раздалось у него в голове, — я лишь хотел тебя навестить». — «Навестил? — огрызнулся юноша. — А теперь проваливай!». — «Фу, как грубо, — насмехался невидимый собеседник, — я, можно сказать, вежливость проявил, а ты? Я беспокоился о тебе — не пишешь, о себе не сообщаешь». — «Уйди, — твердо повторил Ри, — я не хочу, чтобы ты лез в мою голову». — «О, не беспокойся, — отозвался Риддл, — я не могу долго с тобой общаться. Пока». — «Я сказал, убирайся! Мне от тебя ничего не нужно». — «Ты не знаешь, от чего отказываешь, малыш, — голос звучал все тише». — «Я тебе не малыш! — прошипел Ри. — Живо свалил из МОЕГО сознания!». — «Ты еще обратишься ко мне, Гарри Поттер». — «Пошел ты!» — всерьез озлобился парень, но ответа не услышал — Риддл снова растворился в глубинах его подсознания. «Нет, — прошептал сам себе Ри, — с этим надо что-то делать». * * * Несколькими днями ранее. Министерство Магии. Кабинет Министра. — Да ты хоть представляешь, о чем говоришь?! — Люциус, будучи до предела изумленным, перешел на «ты», — Кингсли, ты сошел с ума? — Послушай, Малфой, — Министр Магии Британии нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину, — я давно об этом думал, но не было случая взяться за это всерьез. — А теперь, выходит, есть? — скорее утвердительно проговорил советник, — и сядь ты, наконец! — Создан прецедент, — Бруствер сжал руки в замок, — в магическом мире это произошло впервые — в таких масштабах. — ЭТО я понимаю, но то, что ты предлагаешь… — Выход я предлагаю, Люциус, — тяжело вздохнул Министр, — выход. — Да тебя живьем съедят, причем без соли, — воскликнул Малфой, — аристократы… — Поэтому я тебе первому и рассказал — мне нужна помощь. — А если ты не прав, что тогда? — Неужели ты думаешь, что я сам себе этого вопроса не задаю? Да у меня скоро мозги расплавятся — прокручиваю этот Мордредов законопроект так и эдак, а толку — чуть. — Но с чего ты взял, что тебя поддержат? Я не говорю о чистокровных аристократах — среди них хватает ретроградов. Но вот остальные — в них ты уверен? — Ты можешь смеяться, но уверен, — четко проговорил Кингсли, — им будет интересно и любопытно. А потом они втянутся. — Но контролировать-то их потом как? — А не надо контролировать, — пожал плечами Бруствер, — нужно будет только палочки у них забрать и магические всплески отслеживать. — Выглядит это, конечно, просто, но вот кто на это пойдет? — Добровольцы, энтузиасты. Их и не должно быть много — для начала хватит и сотни. — Ну у тебя и запросы. И где, скажи мне на милость, ты возьмешь сотню волшебников, которые согласятся на то, чтобы отправиться в мир маглов? Да не просто так, а без палочек? — На это пойдут маглорожденные, — отозвался Бруствер, — но я бы хотел, чтобы и остальные в этом участвовали. — Это перевернет мир, — почти прошептал Люциус, — поставит его с ног на голову. — А может, наоборот? — лукаво усмехнулся Министр. — Все встанет на свои места? — Какие места, — поморщился советник, — маглы… — Люди, Малфой, — прервал его Кингсли, — такие же люди, как и мы. Мы должны стать частью Большого Мира. Слишком долго мы были отрезаны, слишком долго прикрывали традициями свой страх, а тем временем человечество развивалось. Ты сам видел, что произошло у стен «Хогвартс» и, насколько я понял, это далеко на самое мощное оружие, созданной людьми. — Маглами, — педантично поправил Малфой. — Пусть так, но суть не в этом, — отмахнулся Министр, — суть в том, что не смотря на всю свою магию, мы уязвимы. Пойми же ты, наконец, что я не собираюсь открывать тайну Волшебного Мира, я просто пытаюсь его обезопасить. Если наши люди будут занимать ключевые посты в правительстве, армии, флоте, торговле и СМИ, то у нас будет шанс выжить. Нельзя все время прятать голову в песок, как страусы, отмахиваясь от проблем. Магический мир лишь часть Большого Мира, а мы закрылись, спрятались, цепляемся за замшелые традиции. Традиция только тогда нужна, когда следование ей приносит пользу, а если же от нее один вред, то стоит придумать новую. — Но на этой уйдут годы, — попытался возразить аристократ. — Тогда есть повод, чтобы начать поскорее. Прошу, прозондируй настроение наших дорогих аристократов, что им вечно икалось, а потом сделай выкладки с предложениями о том, как эту ситуацию разрулить. — Я сделаю, но ничего обещать не могу — в чем-то ты прав — мы слишком уж увлеклись следованию традициям, — а затем, немного помолчав, добавил. — А что ты так уперся в законопроект? Ведь можно создать специальную группу, которая будет целенаправленно к этому готовиться. Зачем объявлять такое во всеуслышание? — А как тогда готовить молодежь? — На уроках магловедения, разумеется. Только следует детально проработать программу обучения, и все. — Может, ты и прав, — вздохнул Кингсли, — не стоит все менять кардинально. Но я не хочу подключать мракоборцев — они воины, а не разведчики. Здесь нужны те, кто подозрения вызывать не будет, да и обучается быстро. Нужны подростки. — Псих, — бросил аристократ. — Ты настоящий псих, Бруствер, но знаешь, что? — Нет. — Это будет интересно. Но вот только не стоит ограничивать применение магии, да и волшебные палочки забирать не стоит — непредвиденных ситуаций еще никто избежать не смог. Если мы будем готовить одиночек, то им нужен будет карт-бланш на любые действия, кроме убийства. — Да, это будет правильно, наверное, — сцепил пальцы Кингсли, — это повысит наши шансы на успех. Я поговорю со Снейпом по поводу школьной программы. А ты, все же, займись аристократами — нам не нужно, чтобы они ставили нам палки в колеса, — а затем, немного призадумавшись, добавил. — Кстати, я уже подписал указ, запрещающий использование магловского оружия, думаю, это заткнет глотки крикунам. — Мерлин, — пробормотал Люциус, — как все сложно. — А просто никогда не бывает, — усмехнулся Министр. — Нам еще повезло, что страна в таком состоянии — сейчас, в принципе, любое дело провернуть можно. Сытость и благополучие — не лучшая почва для перемен. — Сам знаю, но… ты прав — когда видишь, на что способно далеко не самое мощное магловское оружие, поневоле, призадумаешься. Я сделаю, как ты просишь, но вот проект закона уничтожь — попадет не те руки — греха не оберемся. — Не дурак, понимаю. Вот только все равно придется в будущем что-то делать — у нас должны быть свои специалисты в любых областях знаний. — Много хочешь за раз, — усмехнулся Малфой, — это уже план-максимум. Давай пока разбираться с насущными проблемами, потом уже возьмемся за маглов всерьез. — Да ты, никак, поддержать меня собрался, лорд Малфой? — усмехнулся Министр. — Это в моих интересах, — холодно отозвался Люциус. — А теперь самое время обсудить запрос на выделение денежных средств для модернизации учебного комплекса мракоборцев. — В таком случае, закажу кофе — это, похоже, надолго. И действительно, обсуждение денежных вопросов затянулось до самого вечера. * * * «Хогвартс» радостно встретил своих студентов — всюду были развешаны воздушные шары, в напольных вазах красовались разноцветные букеты цветов, летали наколдованные яркие бабочки, превращавшиеся в птиц. — Никогда такого не видел — замок, словно ожил, — Симус Финниган крутил головой во все стороны, — здорово. — «Хогвартс» рад нам, — отозвалась Луна, загадочно улыбнувшись, — здравствуй, Гарри. — Привет, Полумна, — поздоровался Ри, — как дела? — Великолепно, спасибо Гарри, — а потом очень тихо добавила, — ты справишься. Юноша лишь изумленно воззрился на бывшую когтевранку — что она могла знать? Так, с разговорами и шутками, учащиеся вошли в Большой Зал и в недоумении остановились. Если они ожидали увидеть знакомую обстановку с неизменными факультетскими столами, то этого не было. По Большому Залу расставили множество четырехместных столиков, покрытых белыми скатертями. — Прошу всех проходить и рассаживаться, — прозвучал голос директора, стоящего на возвышении у кафедры. Северус Снейп даже в столь праздничный день не изменил себе — он был одет в привычную черную мантию и черный же сюртук. За преподавательским столом сидели знакомые, и среди них Гарри увидел крестного со скепсисом взирающего на мрачный облик Снейпа. Сам лорд Блэк одет в ярко синий праздничный костюм с неизменной преподавательской мантией. Красочно выглядел, надо сказать. Дождавшись, когда же все ученики рассядутся, директор продолжил: — Вижу, вы удивлены, господа студенты, — заговорил Северус, — у меня есть несколько объявлений, которые, надеюсь, прояснят для вас ситуацию. В этом году система обучения претерпела значительные изменения — факультеты упразднены, — по залу пробежал встревоженный гул, — каждый курс будет разбит на несколько учебных групп, в которые войдут представители с разных факультетов. Более подробно об этом нововведении вам расскажут кураторы. Второе: каждая группа должна выбрать старосту, которые будут входить в студенческий совет. Председатель студенческого совета будет выступать в совете школы, представляя интересы учащихся. Разумеется, Запретный лес все еще остается запретным, а походы в Хогсмид возможны лишь для тех, чьи родители подписали специальное разрешение. На этом, пожалуй, все. Списки группы вы увидите завтра — они будут вывешены здесь, в Большом Зале. А пока, пусть будет праздник, — Снейп позволив себе легкую усмешку, хлопнул в ладони, и праздник, знаменующий новый учебный год, начался. Появились угощения, приготовленные заботливыми руками домовых эльфов, и что больше всего порадовало учеников, так это то, что тыквенный сок заменили на яблочный. * * * — О, вот это здорово, Ри, — хмыкнул Драко, рассматривая списки групп, — мы с тобой попали в одну группу. — А Мио? — отозвался Поттер, который тоже рассматривал листы пергамента, прикрепленные к стенду. — Гермиона в группе № 703, — проговорил блондин. — А мы? — Ты что, слепой? У нас 701 группа. А куратор… профессор Мальтон. — Жаль, я думал, мы в одной группе будем. — Ты еще поплачь, крошка, — проворчал Малфой. — Вот язва, а, — бросил Ри в спину уходящему Драко, — эй, меня подожди! Посмотрев по сторонам, наследник Малфоев увидел Гермиону, сидящую за одним столом с Лавгуд. — Можно к вам присоединиться? — спросил Драко, и вновь не дождавшись ответа, отодвинул стул и уселся, как ни в чем не бывало, — ну как, узнали, с кем учиться придется? — И тебе привет, — отозвалась Мио, — не особо приглядывалась. Только номер свой группы глянула и все. А ты в какой? — В 701, вместе с нашим героем. — А кстати, где он? — Я не опоздал? — раздался голос Гарри. — Можно я присяду? — Нет, — бросил блондин. — Спасибо, — улыбнулся Ри, — так вот, что я хотел сказать — Рон тоже в 703, вместе с тобой, — юноша посмотрел на подругу. — Ну и что, — пожала она плечами, — мне-то до этого какое дело. Попал и попал. — Но… — Послушай, радость моя, — сощурила глаза Гермиона, — неужели ты думаешь, что в случае чего, я не смогу сама постоять за себя? — У меня и мыслях такого не было, — Ри выставил вперед руки, — я просто о тебе беспокоюсь. — Спасибо, конечно, но не стоит. — Герой, — протянул Малфой, — не приставай к девушке. Молодые люди, сидящие за одним столиком, переглянулись и дружно рассмеялись — напряженность рассеялась, и завтрак начался с порции хорошего настроения. * * * В общем, новый учебный год начался хоть и с сюрприза, но довольно-таки неплохо — разбившись на группы, студенты рьяно принялись за учебу, и даже бывшие слизеринцы, казалось, стали оттаивать. Студенческий комитет заработал фактически через неделю — после объявления о выборах старост групп, помогая преподавателям и учащимся. Гарри, которому предложили роль старосты, смог благополучно от этой должности откусаться, предложив вместо себя Малфоя. Драко же, будучи до крайности изумленный таким решением, даже возразить не успел. Вот так и началась для всех новая жизнь — друзья, учеба, развлечения. Свободные субботы Гарри с друзьями проводили в Хогсмиде. Их по обыкновению сопровождали Луна, Симус и Джинни Уизли, которая, к слову сказать, оказалась весьма интересной девушкой. С Роном они так и не общались — он обходил их десятой дорогой, лишь изредка бросая на бывших друзей тоскливые взгляды. Время за учебой текло незаметно — и вот уже наступил канун Хэллоуина. Студенты и преподаватели стали готовиться к празднованию — украшать замок, подбирать наряды для бала, искать с кем пойти. Проше говоря — дел было много. У Гарри же были другие заботы — под руководством крестного молодой человек изучал искусство анимагии. * * * Часы показывали семь вечера. Ри сидел за столом и слушал профессора Блэка: — Так вот, — вещал он, — в принципе, маг может выбрать любую форму, но существует лишь одна, являющаяся отражением его сущности. Когда ты принимаешь этот облик, то затраты энергии минимальны — данную форму маг может поддерживать без контроля сознания. Иные же, так называемые, побочные формы, требуют постоянного контроля и немалых затрат энергии. Поэтому, чаще всего считается, что у мага лишь одна анимагическая форма. — А в кого ты еще превращался? — поинтересовался крестник. — Ну, когда я учился на последнем курсе, то мог становиться собакой и коршуном — на большее меня не хватило. — А трудно было поддерживать обличье птицы? — Нелегко, Гарри, — отозвался Сириус. — Понимаешь, для того чтобы поддерживать побочную форму, нужно все время держать в мыслях ее образ. — То есть постоянно об этом думать? — Ага. Это сложно, поверь мне, в особенности для меня — слишком много мыслей в голове крутится, а стоит лишь на мгновение отвлечься и все — превращаешься обратно. — Хм, интересно. А как определить какой анимагический образ является основным? — Есть специальное зелье, — отозвался Блэк, — правда, я в свое время превращался наобум. Зачастую, первый образ который принимает маг, и является его основной анимагической формой. — Так — с чего мы начнем? — Для начала сядь на пол и постарайся расслабиться, — следуя инструкции, Ри уселся на пол. — Прикрой глаза и представь, что вокруг, например, лес. Он светлый и чистый, а сквозь ветви деревьев проглядывает полуденное солнце. А затем попробуй представить себе своего двойника, сидящего посередине поляны — он молчит, глаза закрыты. А теперь посмотри на свои руки. — Свои? — Да — на свои руки, а не на руки двойника. Они прозрачные — сквозь них ты можешь видеть. Подойди к двойнику и присмотрись внимательно — у него внутри, где-то на уровне солнечного сплетения пульсирует разноцветный светящийся шар. Это энергетическое магическое ядро. Потянись к нему. Твои призрачные руки легко проходят сквозь плоть. Ощути магическое ядро в руках — почувствуй свою магию. А затем начинай его сжимать, и продолжай до тех пор, пока силы не иссякнут. Когда же ты поймешь, что силы на исходе, что больше не можешь держать — резко отпускай. Проделывая все это, ты должен захотеть увидеть свое «другое Я», а магия сама воссоздаст правильный образ. Давай! * * * Вокруг был лес. Зеленая трава, высокий кустарник, на листьях которого играют солнечные зайчики, теплая земля под ногами — уютно. Подняв глаза, Ри оглядел поляну: небольшая — метров пять в диаметре, над которой порхали большие разноцветные бабочки. Его двойник сидел на траве, подобрав под себя ноги и сосредоточенно смотрел вперед. Опустив взгляд на руки, юноша заметил, что они действительно просвечивают, словно у призрака. Странным было ощущение двойственности — он одновременно был тем, кто стоит у опушки леса, и тем, кто сидит в центре поляны. Подойдя к двойнику, Ри опустился на колени — внутри тела, действительно было нечто светящееся. Приглядевшись, юноша различил контуры магического ядра. Свечение было неоднородным — шар пульсировал, то и дело выбрасывая из себя энергетические протуберанцы. Подняв руку, Гарри потянулся к ядру, но не успел к нему прикоснуться — за спиной раздался голос: — Как приятно видеть тебя снова, Гарри Поттер. Резко вскочив, Ри обернулся — на краю опушки, на том самом месте, где минуту назад находился он сам, стоял, склонив голову в сторону, Том Риддл собственной персоной. — Что ты здесь делаешь? — Странный вопрос, — пожал он плечами. — Я — часть тебя, где же мне еще быть? Кстати, ты хорошо поработал — мне здесь нравится. — Р-р-рад, — процедил Поттер, — а теперь мне пора. — Сбегаешь? — насмешливо протянул Риддл. — Понимай, как знаешь, — бросил юноша через плечо, направляясь к кромке леса — в противоположную от бывшего Волдеморта, сторону. — Ты не сможешь убежать от себя, — прокричал мужчина вслед, но догонять не стал. * * * Протаскавшись по лесу больше часа, Ри вновь вышел на знакомую поляну. Риддл сидел, облокотившись на спину его двойника, и, казалось, спал. — Я же говорил, что от себя не убежишь, — проговорил он с закрытыми глазами. — Убирайся! — но мужчина в ответ только рассмеялся. — Глупый мальчишка, когда же ты поймешь, что это неизбежно — прими мою память, позволь мне жить. — Нет! — Детеныш, детеныш, — вздохнул Том, — не отрицай очевидного — ты должен принять меня. — Я никому ничего не должен, — огрызнулся Ри, — тем более тебе, убийца. — Значит, у нас с тобой гораздо больше общего, чем тебе кажется — убийца. — Это была война. — Ошибаешься. Для тебя война стала лишь поводом отомстить. Твоя ненависть, наконец-то, нашла выход. — А если и так, то что? Мир без тебя стал лучше! — Ты в этом уверен? — На все сто. — Какой же ты еще ребенок, Гарри — максималист. Не видишь дальше собственного носа. — А не пошел бы ты на хрен, дядя? — И это все твои аргументы? Ты никогда не избавишься от меня. — А я постараюсь. — Глупец!!! — разъярился Риддл. — Упрямый мальчишка!!! Придя, ты сам отдал себя в мои руки. Мужчина подошел к, застывшему на краю поляны, Ри и, вытянув руку, коснулся плеча юноши. Резкая боль хлестнула по нервам, заставив колени подогнуться — Гарри упал на душистую мягкую траву, судорожно хватая ртом воздух. И словно через пелену тумана донесся до него голос Риддла: — Знаешь, Гарри, — проговорил он, — нервы проводят боль. Человек может выдержать любую боль. Если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому: боль станет неотъемлемой частью твоего бытия, и когда ты больше не сможешь терпеть, ты сам придешь ко мне. — Никогда! — прохрипел Ри. — Придешь, — улыбнулся Том, — у тебя просто не останется другого выхода. Присев на корточки рядом с юношей, Риддл вновь прикоснулся к нему. Сознание полыхнуло багрово-алыми сполохами, перед глазами замелькали цветные круги, а затем вновь пришла боль. Она нарастала и нарастала, подобно волне, и Ри, не выдержав, закричал. * * * Сириус не знал, что делать. Гарри должен был принять свою анимагическую форму, а вместо этого крестник сидел на полу, уронив голову на грудь и ни на что не реагировал. Лорд Блэк знал, насколько опасно прерывать такой транс, поэтому, боясь что-либо предпринять, расхаживал вокруг крестника. Вдруг ситуация резко изменилась — Гарри запрокинул голову и, упав на пол, забился в судорогах. Подскочив к Ри, Сириус подхватил крестника и попытался привести его в чувство, но ни заклинания, ни холодная вода, ни пощечина — ничего не помогало. И тут в дверь постучали — раздался детский голос: — Профессор Блэк, можно войти? — в приоткрывшуюся дверь просунулась девичья мордашка. — Я хотела спросить… — Быстро беги к директору! — перебил ребенка Сириус. — Зови его сюда! Девочка забыла, зачем пришла, и, застыв на месте, во все глаза рассматривала тело, скрючившееся на полу. — Бегом!!! — прикрикнул Блэк, и девочка, тонко ойкнув, убежала. Посмотрев на крестника, Сириус начал было успокаиваться — судороги, кажется стали проходить, но затем беспомощное тело выгнулось дугой, грозя порвать мышцы или сломать позвоночник. А несколько секунд спустя с искусанных губ сорвался хриплый вой. Не зная, чем помочь, мужчина попытался прижать крестника в полу, чтобы он не навредил сам себе, а в голове у него билась только одна мысль: «Все обойдется, все будет хорошо». Сириус и сам не знал, когда стал повторять это вслух, словно мантру. Казалось, прошла вечность, прежде чем хлопнула дверь кабинета, возвещая о том, что пришла помощь. В помещение черным вихрем ворвался директор. — Северус, — почти прошептал Блэк, подняв на него беспомощный взгляд. Бросив взгляд на корчащегося на полу юношу, Снейп, направив на него палочку, бросил: — Petrificus Totalus, — и как Сириус сам об этом не додумался? — Что произошло, — выдохнул он. — Урок анимагии, — отозвался Блэк, — магический транс. — Заклинания пробовал? — Да. Enervate не помогает. — Нужно отнести его в больничное крыло — Поппи лучше нас знает, с чем это может быть связано. Вдруг юноша вздрогнул, и заклинание, наложенное директором, спало. Ри застонал, и к нему с двух сторон бросились взрослые: — Гарри! — воскликнул Блэк. — Что случилось? Как ты? Взглянув на крестного, юноша только и нашел в себе силы, чтобы едва заметно кивнуть, прежде чем провалиться в темноту. * * * — Я такого никогда не видела, директор, — заговорила мадам Помфри, как только закончила осматривать Гарри, — у него нет никаких повреждений, но очень сильное нервное истощение вкупе с повышенной протуберативной активностью* магического ядра. — Что? — не понял Драко, который тоже пришел в больничное крыло, как только услышал, что герой опять попал в неприятности. Кстати говоря, от Гермионы услышал. — Это когда избыток магической энергии хаотично выплескивается и дестабилизирует общее состояние энергообмена организма, — пояснила колдоведьма. — У вас есть предположения, что стало тому причиной? — спросил директор. — Боюсь, что нет, — вздохнула она, — на моей практике я впервые встречаю такую сильную аномалию. Обычно это случается у детей в возрасте где-то до 10 лет, да и то не в столь ярко выраженной форме. — Вы говорите, следов нет, — заговорил Сириус, — но у него были судороги, он кричал. Это тоже объясняется аномалией? — Я ничего не могу сказать точно, профессор, — отозвалась мадам Помфри, — я просто не знаю. Сейчас состояние мальчика нормализовалось — подействовали зелья, но ему еще придется провести у меня под наблюдением несколько дней. * * * — И что? Ни у кого никаких мыслей? — спросил Драко. В кабинете директора собрались Гермиона, Сириус, Малфой и сам директор. — Мысли-то есть, вот только к делу они не относятся, — анимаг потер лицо ладонями. — Та же ситуация, — Снейп откинул голову на спинку кресла. — И что делать? — продолжал пытать взрослых блондин, а Гермиона как-то подозрительно молчала. — Не знаю я, племянник, — устало пробормотал Блэк, — и у кого спросить — не знаю. Придется ждать, пока Гарри очнется, чтобы хоть что-то узнать. — В таком случае, предлагаю всем разойтись по своим комнатам, а завтра, когда Ри придет в себя, более предметно все обсудить, — подвел итог Северус. — возражений нет? В таком случае, всем до завтра. — До завтра, — отозвались Драко и Мио, и вышли за дверь. — Блэк, — остановил лорда голос директора, — ты рассказал мне все? — Да, Снейп, я рассказал все, — с этими словами, он вышел из кабинета. * * * — Ты все время молчала, — проговорил блондин, провожавший девушку до ее комнаты, — и у меня сложилось впечатление, что ты что-то знаешь. Я прав? — Я действительно много чего знаю, — не стала отрицать Гермиона, — вот только по поводу сложившейся ситуации я ничего конкретного сказать не могу — потому и промолчала. — Расскажи мне, — попросил Драко. Мио остановилась и посмотрела в глаза сокурснику: — Я не могу — и не потому, что пообещала этого не делать, а потому, что я сама ничего не могу понять. Давай лучше дождемся, когда Ри придет в себя, тогда и поговорим. — Хорошо, я не буду настаивать, — продолжил говорить Малфой, — но я хочу сказать, что если тебе что-то будет нужно — ты можешь на меня рассчитывать. — Я запомню, Ди, — печально улыбнулась девушка. — О, — усмехнулся блондин, — значит ли это то, что я тоже могу сократить твое невероятно длинное имя? — У меня нормальное имя, — нарочито обиженно проговорила девушка, — но если тебе так сложно его выговаривать, то ладно — так уж и быть, можешь называть меня Мио. — Премного благодарен, о прекрасная Мио, — Драко шутливо поклонился. — Хорош дурачится, — усмехнулась студентка, — пора по комнатам и спать. Доброй ночи, Ди. — И тебе доброй ночи, Мио, — тихо проговорил юноша, но за девушкой уже закрылась дверь — услышала ли она его слова или нет, Драко так и не понял. _____________________________________ *Протуберативная активность — выдуманный термин.