Неизвестная переменная или о роли личности в истории

Гарри очнулся в больничном крыле. Снова. На дворе было солнечно, не смотря на позднюю осень. Пытаясь вспомнить, как он здесь очутился, Ри прокручивал в голове последние события. Вот он разговаривает с одногруппником о домашнем задании по ЗОТС, вот он идет на встречу с крестным для занятий по анимагии, вот Сириус начинает говорить, объяснять, а потом… н-да-а-а, потом начинается сущий кошмар. Чертов Волдеморт, чертов ритуал, объединивший их сознания, чертово все!!! «И как эта тварь смогла на меня воздействовать?» Ответа не было — была только глухая тоска и раздражение. А еще злость. «Позволь мне жить» — вот ублюдок, — шипел про себя Поттер, — позволю я тебе, как же. Дай только с мыслями собраться — я тебе тогда устрою каникулы в Простоквашино». — Мистер Поттер, — донесся до него голос колдоведьмы, — вы пришли в себя. — Здравствуйте, мадам Помфри, — отозвался юноша, — долго я так провалялся? — Да уж достаточно, — поговорила она, — как вы себя чувствуете? — Да, вроде, нормально — ничего не болит, голова не кружится — даже выспался. — Очень хорошо, молодой человек. Не знаю уж, что с вами произошло, но напугали вы нас основательно. — Простите, — смутился Ри. — Да что уж там — главное, что с вами все хорошо. Вот только придется вам, мой дорогой, в больничном крыле еще немного задержаться. — Но ведь я в порядке, — нахмурился парень. — Нужно провести обследование, — пояснила колмедик, — мы ведь не знаем, что с вами произошло — чем была вызвана такая реакция. А еще меня настораживает нестабильное состояние вашего магического ядра. — А что с ним не так? — Точно сказать не могу, — немного замялась мадам Помфри, — видите ли, молодой человек, у вашего магического ядра повышенная протуберативная активность — оно, как бы это попроще сказать, пульсирует, выбрасывая большое количество энергии. Это дестабилизирует состояние организма. Скажите, — перешла она к вопросам, — в последнее время вы не замечали резких скачков настроения, легкого головокружения, слабости? — Ну, было немного, — ответил Гарри, — но я думал — ничего страшного. — Поэтому вы и должны здесь ненадолго задержаться — мне нужно понять, как стабилизировать ваше состояние. Энергетические протуберанцы резонируют с вашим магическим полем, этим усиливая свое негативное влияние, поэтому, я рассчитываю, что вы отнесетесь к моим словам очень серьезно. — Я понял, — кивнул юноша, — спасибо. А ко мне кто-нибудь приходил, пока я… ну… — Вас навещали друзья и мистер Блэк с директором, — отозвалась колдоведьма, — я, кстати, пойду, сообщу ему о том, что вы очнулись. С этими словами мадам Помфри направилась к выходу. А Гарри тем временем думал о сказанном. Значит, пребывание в его сознании памяти Темного Лорда не прошло бесследно. Что же делать? Рассказать им все? Но ведь Мио и так в курсе. Вот только о последствиях не знает. И как они, вообще, к этому отнесутся? А что, если они посчитают его опасным и попытаются… не-е-ет, это невозможно. Такой вариант Ри отбросил, не став даже додумывать его — он верил Гермионе, Сириусу и Снейпу. Придется им все рассказать — может они помогут найти решение его… маленькой проблемы. И пока он так размышлял, в больничное крыло вошел директор Снейп. Подойдя к больничной койке, он внимательно посмотрел на юношу — тот, кажется, не заметил посетителя, полностью погрузившись в себя. — Рад, что с тобой все в порядке, — наконец, произнес он, и его слова заставили пациента вздрогнуть. — Проф… Северус, — пробормотал Ри, — я тоже рад. — Как ты? — мужчина присел на край кровати, — Поппи сказала, что тебе лучше. — Ага, — кивнул парень, — ничего не болит, вот только… — Что? — Поговорить бы надо, — нахмурился он. — Я хотел предложить то же самое, — отозвался Снейп, — но, думаю, стоит дождаться остальных. Я уже предупредил Блэка и мисс Грейнджер о том, что ты пришел в себя. — Спасибо, — вздохнул Гарри. — Все настолько плохо? — тревожно отозвался Северус. — Еще хуже, — бросил Ри. — Что-то мне подсказывает, что ты осведомлен о том, что стало причиной твоей внезапной болезни, — полу утвердительно протянул директор. — Правильно подсказывает, — отозвался Гарри. — Гарри! — раздался со стороны входа голос крестного, — очнулся! — Сириус, — улыбнулся юноша, — конечно, очнулся — разве могло быть иначе? — Ну и напугал же ты меня, — ухмыльнулся Блэк, — никогда не забуду. — Прости, я не хотел. Видимо, судьба у меня такая — людей пугать. — Это уж точно, — вклинился Снейп. — А ты помолчи, — притворно возмутился Сириус, — сам-то, небось, только и умеешь, что учеников доводить. — Ну, — оскалился Северус, — доводить я умею не только учеников, но и одну наглую облезлую псину. — Я — облезлый?! — воскликнул Блэк. — на себя посмотри — тень отца Гамлета. — Ну хоть не домашнее животное. — Сам ты скотина. Пикировка так бы и продолжалась, если бы на сцене не появилось новое действующее лицо. — О! — раздался голос блондина, — дядюшка и директор в своем репертуаре? — А снять баллы? — тихо поинтересовался Снейп. — Молчу, — пожал плечами Драко, — продолжайте в том же духе. Разрешаю. — Наглец, — фыркнул Сириус, — и в кого ты такой уродился? Хотя, не говори — точно, в отца. Малфой повернулся к лыбящемуся брюнету: — Что, Поттер, опять больничное крыло? Тебе здесь прописаться надо. — И я рад тебя видеть, Ди, а где Мио? — Будет минут через пять — учебники пошла в библиотеку относить. Сам-то как? — Не дождешься, — ухмыльнулся Ри. — Больно надо, — высокомерно бросил Драко. — Ага, — пробормотал Северус, — что-то мне это напоминает. — И не говори, — согласился Сириус, — достойная смена нам растет. — Не приведи Мерлин, — ужаснулся он в ответ, — только этого нам и не хватает для полного счастья. — Всем привет, — разнесся по больничному крылу звонкий голос, — я тебе поесть захватила с кухни. — Гермиона — я тебя обожаю, — протянул руки к подруге молодой человек, — а то все приходят, спрашивают, а как поесть принести, так никто не догадался. Остальные, услышав его слова, почувствовали себя немного виноватыми, но лишь на самую малость. Подождав пока герой дня быстренько расправится с обедом, присутствующие расселись по близстоящим кроватям. — Эм-м, — привлек внимание Ри, — надо бы запирающее на дверь наложить, и заглушающее. — По полной программе? — профессионально поинтересовалась девушка. — Да. Мио, взяв в руки волшебную палочку, закрыла глаза и начертила в воздухе крест, который тотчас же засветился зеленым. Отложив магическую приспособу в сторону, она слегка подула на светящийся крест, а затем резко хлопнула в ладоши. Крест вспыхнул и исчез. — Готово, — отрапортовала девушка, — можешь говорить спокойно. Это ведь связано с ритуалом Общности. — Каким ритуалом? — не понял Драко. — Сейчас поймешь, — отозвался Гарри, — все началось с того, что нам нужно было срочно узнать о крестражах Волдеморта. В дневнике Слизерина мы обнаружили интересный ритуал, позволяющий проникнуть в мысли и чувства другого, если между ними есть общая кровь. И, поскольку, этот псих использовал для возрождения мою кровь, то мы решили, что это будет как нельзя кстати. — Ты хочешь сказать… — начал Сириус, но Ри перебил его. — Дай мне договорить, крестный. Так вот, проведя ритуал, я разделил с ним память. Это позволило мне узнать, где он спрятал частицы души. Но я не завершил ритуал — не принял его память, как свою. Я, конечно, могу ей пользоваться, но она мне не принадлежит. А теперь Волдеморт хочет возродится. Это уже третий его визит. Сначала он говорил, что ничего страшного после слияния не произойдет, но потом, видимо потеряв терпение, начал действовать. Когда я вошел в магический транс, он уже ждал меня. Не знаю как, но когда эта тварь прикоснулась ко мне, было больно. — Это многое объясняет, — кивнул Северус, — но мне вот что интересно — вы, дорогие мои, провели ритуал, не зная всех последствий, не просчитав вариантов. Это в высшей мере безответственно — даже для вас. — А давайте, нотации оставим на потом, — нахмурился Ри, — я не знаю, что мне делать. Он ведь не прекратит попыток. Он сказал, что я все равно приду к нему — по-плохому, если уж по-хорошему не согласился. — Да, это проблема, — возвестил Драко, на лице которого отражался шок, — тебе не позавидуешь. — И ты молчал?! — наконец-то Сириуса прорвало. — А я-то думал, откуда ты все знаешь! Нет, я, конечно, предполагал, что все не так просто… Но и в страшном сне представить не мог, что ты решишься на подобное! — Не вопи, Блэк, — поморщился директор. — Это сейчас уже не важно. Проблема есть и ее надо решать. Ты ведь поэтому в библиотеке окапался? Нашел что-нибудь? — Если ты о наличие всякой, не относящейся к делу, информации, то ее масса. Вот только по делу — ничего. — А что это за ритуал? — спросил Малфой. — Я никогда о таком не слышал. — Его откопал еще Слизерин, он написан на языке laarieh. — Тогда понятно, — отозвался крестный, — эти существа исчезли еще до появления людей. Разумеется, что ты ничего не нашел даже в запретной секции. — И что делать? — Думать, — отозвался Блэк, — нам нужно придумать, как ограничить этого паразита. Я поищу информацию об этом в своей библиотеке. — А я свяжусь с отцом, — поддакнул Ди. — Только не говори ему ничего, — попросил Гарри. — Я что, первый день на свет родился? — возмутился блондин, — не учи ученого. — Прости, — пробормотал Ри, — я просто не хочу, чтобы меня сочли угрозой. И навредить никому не хочу. Подумать страшно, если он сможет… — Не сможет, — оборвала его Мио и в упор посмотрела на друга, — мы не позволим этому произойти. Только не сейчас, когда все уже закончилось. Мы найдем способ избавить тебя от него. — Спасибо, Мио, — улыбка была вымученной, — я просто устал думать об этом. — Ну, теперь мы будем думать вместе, — бросил Ди, — как говорится — одна голова хорошо… — И вполне достаточно, — закончил за него Северус. — Хорошо, что ты рассказал нам. И не беспокойся, мисс Грейнджер права — мы найдем способ. А теперь, я думаю, тебе нужно отдохнуть — и не возражай. После обследования переедешь в комнату Сириуса. — Но… — А мисс Грейнджер я переведу в вашу группу — днем за тобой будут присматривать они, а все остальное время — крестный. И да, походы в Хогсмид ограничь. — Но я… — А в конце каждой недели ты будешь проходить обследование у мадам Помфри — она сказала, что проблемы с магическим ядром нуждаются в детальном исследовании. Если его дестабилизация появилась в результате проведенного ритуала, то лечение скажется на тебе положительно. Ты все понял? — Да, Северус, — тяжело вздохнул Ри, — я понял. Вот только муторно как-то на душе. — Ничего, это пройдет — скучать нам не придется — в библиотеках Слизерина, Блэков и Малфоев должно быть хоть что-нибудь. Просто нужно это что-нибудь найти, — деланно бодро проговорил Снейп, — а первым делом, тебе нужно восстановиться и пройти обследование. — Да здоров я, — поморщился Ри. — Гарри! Не спорь со старшими, — менторским тоном добавил Сириус. В ответ юноша только рассмеялся — огромный камень свалился у него с души. Близкие люди не оставили его, поняли, помогли. И теперь, когда не было больше нужды хранить эту тайну, начало казаться, что все, действительно, будет хорошо. — Спасибо вам, спасибо вам всем. — Да кушай с булочкой, — пожал плечами Ди, а Гарри только головой покачал — Малфой он и в Африке Малфой. — Мы пойдем, — Гермиона подошла к другу и, обняв его, проговорила, — а ты отдыхай, набирайся сил — они тебе понадобятся. Посетители покинули больничное крыло, привычно направившись в сторону кабинета Снейпа, а Гарри остался под присмотром колмедика. * * * — Нет, я, конечно, знал, что Поттер везучий, но не знал что до такой степени, — Драко шел по коридору и, неся сумку Мио, все еще пытался осмыслить случившееся, — и как вы, вообще, на такое пошли? — Так выхода другого не было, — пожала плечами девушка, — времени на раздумья не оставалось. Мы могли, конечно, раньше его провести, но, понимаешь, ритуал опасен — это было крайней мерой. — Я понимаю, но в голове все же не укладывается, — ответил Драко, а затем, помолчав, добавил, — жалко, бал пропустили. — Ничего, — рассмеялась девушка, — это еще не конец света. Вот закончим с проблемой Ри, а потом и отдохнуть можно будет. — А кстати, ты с кем должна была пойти? И не смотри на меня так — мне просто любопытно. — А ты? — Я первый спросил. — Мы должны были пойти с Гарри, — немного печально проговорила Мио, — теперь твоя очередь. — Ну, — Драко взлохматил волосы на затылке, — я никого не приглашал. — А что так? Не нашел девушки, по вкусу? — Ну, почему же, — отозвался Ди, — есть одна, но я опоздал ее пригласить. — Не переживай, — усмехнулась Гермиона, — впереди еще Рождественский бал — успеешь еще пригласить ее первым. — Я попробую, но не знаю, согласится ли она, — проговорил блондин, внимательно разглядывая спутницу. — Пока не попробуешь, не узнаешь, — пожала она плечами, — вот уж не думала, что у тебя с этим могут возникнуть проблемы. — Я бы не сказал, что проблема только во мне… — А в ком же еще? Это ведь ты на протяжении более пяти лет изображал из себя полного придурка. — Я?! Придурка?! — Ну не я же, — рассмеялась Мио, — а теперь ты очень даже ничего — нормальный такой парень. — Если я теперь нормальный, — Драко аккуратно развернул девушку к себе лицом, и тихо выдохнул, — ты пойдешь со мной на Рождественский Бал? Девушка недоуменно взглянула на блондина — губы твердо сжаты, а глаза серьезные-серьезные — ни дать ни взять — на казнь идет. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой на бал? — переспросила Мио, — но ты ведь… — Давай не будем вспоминать прошлое, — попросил Ди, — просто ответь мне. Пожалуйста. — Хорошо, — проговорила она несколько минут спустя. — Но с одним условием. — Все, что угодно, — просиял Драко. — А если я попрошу тебя встать на столик в Большом Зале и прокукарекать? — А-а-а…эм-м-м… ну я… — мялся блондин. — Да ладно тебе, — вновь рассмеялась девушка, — я пошутила, не надо так на меня смотреть. Я хотела попросить тебя рассказать о традициях магического мира. — Зачем? — не понял Ди. — Мне интересно, — пояснила она, — видишь ли, традиции ведь не возникают на пустом месте. Что-то должно послужить источником, какое-то событие. Я прочитала о многих традициях и обычаях, но вот понять, почему именно так, а не иначе, не могу. В книгах ведь описываются только факты, да и то вскользь. А я хоть и маглорожденная, но понимаю, что правила существуют не только для того, чтобы их нарушать. Мы ведь маги, и живем в магическом мире — нельзя игнорировать это. Я просто хочу понять. Ты расскажешь мне? Драко смотрел на девушку и любовался — Гермиона говорила с воодушевлением — ее глаза вспыхнули золотистыми искорками, преобразуя девушку до неузнаваемости. — Драко? — ее голос вывел юношу из раздумий, — Земля вызывает Драко Малфоя. Прием. — А? Да, конечно я расскажу тебе. Все, что угодно. — Ну, все, что угодно, пожалуй, не стоит, а вот про традиции я бы послушала. — Значит, мы договорились? — улыбнулся Ди. — Значит, мы договорились, — Мио вернула ему улыбку, — а сейчас, я, наверное, пойду к себе. — Ага, — проговорил блондин. — В таком случае — отдай мою сумку. — Ам-м-м, — слегка покраснел он, — вот, держи. Взяв из рук молодого человека свою сумку, Гермиона, покачав головой, направилась в свою комнату. — Эй! — крикнул ей вслед Драко, — я рад, что тебя переводят в нашу группу. Девушка в ответ улыбнулась и помахала рукой на прощанье, а обрадованный блондин, тихонько что-то насвистывая, направился к себе. * * * У Гарри слипались глаза — вот уже четвертый час подряд он просматривал книги, которые крестный притащил из дома, но ничего стоящего так и не находил. А помимо всего прочего, вновь появилось головокружение, сопровождаемое сильной болью. Мадам Помфри так и не смогла стабилизировать его состояние — пульсация магического ядра с каждым днем только усиливалась, все больше дестабилизируя работу организма. Теперь постоянными спутниками юноши стали зелья, которые помогали хоть как-то справляться с ситуацией. Он даже на Рождественский Бал не пошел — в тот день из-за головокружение он упал с лестницы и сломал ногу. Пришлось довольствоваться рассказами друзей. Для него стало сюрпризом, что Мио и Ди решили идти на Бал вдвоем. «А хорошо они смотрятся вместе, — думал Ри, — органично. Никогда бы не подумал, что у них что-то может получиться». В тот вечер Гермиона поразила всех — она одела облегающее черное платье с алыми вставками по подолу. Туфли на высоком каблуке прибавили ей сантиметров 10 в росте, а прическа подчеркивала изящный изгиб шеи. Специально к этому дню Сириус подарил девушке прекрасный гарнитур из белого золота и рубинов — колье, браслет, серьги и кольцо. Все это великолепие изумительно гармонично вписалось в вечерний наряд, создавая яркий и запоминающийся образ. Гарри долго смеялся потом над Драко, который увидев Мио, сначала уронил подарок, который приготовил для спутницы, а потом еще долго пытался что-то сказать. И пока девушка с легкой и всезнающей улыбкой выслушивала последние наставления Блэка, Драко во все глаза наблюдал за ней, ловя каждое движение. — Слюни подбери, — прошептал Ри на ухо другу. — Что? — не понял Ди, а когда до него дошел смысл сказанного, зашипел, — иди ты, Поттер, Запретным лесом. — Я-то пойду, — усмехнулся Гарри, — а вот ты, похоже, влюбился. — Это не твое дело, Ри, отстань, — к собственному изумлению Драко слегка покраснел. — Ошибаешься, дорогой, — серьезно отозвался брюнет, — Мио мне как сестра, так что это — мое дело. И если ты… — Ты считаешь, что я способен причинить ей вред, Поттер? — нахмурился Малфой. — Только попробуй, и я сверну тебе шею, — спокойно отозвался Гарри. Нет, он не угрожал — просто констатировал факт. И блондин это понял. — Не беспокойся, Ри, — Драко посмотрел ему в глаза, — кому угодно, но только не ей. — Смотри у меня, — шутливо нахмурился Гарри, — я за тобой наблюдаю. — Я уже в ужасе, — комично протянул Ди, — как, кстати, твоя нога? — А что ей сделается? На месте. Заживает. И не забудь — ты обещал рассказать, как пройдет Бал, раз уж я не в игре. — Да расскажу я, — отмахнулся Малфой, — отстань только. — Вот так всегда, — вздохнул Гарри, — бедного и больного меня опять пытаются игнорировать. — Тебя проигнорируешь, — усмехнулся Драко, а затем добавил, — ну все, нам пора. Не скучай. Пожелав больному приятного вечера (издевались, наверное), молодые люди, сопровождаемые профессором Блэком, покинули комнату. И вот наступил новый год. Все дни напролет Ри сидел в комнате крестного и просматривал книги. Их количество теперь измерялось если не сотнями, то десятками — очень большими десятками. Обратно пропорционально количеству приносимых книг, таяла надежда. И когда очередной фолиант был отброшен, Гарри почудилось, что он слышит издевательский смех. Злость затопила его — все оказалось зря — в книгах ничего не было. Ничего, способного помочь. Вскочив с кресла, Ри взмахнул рукой и книги, аккуратно расставленные по полкам, слетели на пол. За книгами последовали чашки, стоящие на столе, сам стол, стулья и картины на стенах — Гарри методично разносил комнату крестного. Причем его волшебная палочка лежала на прикроватной тумбе, оставленная за ненадобностью — крестный запретил пользоваться магией. С нестабильным магическим ядром это было крайне опасно. Вот только Гарри сейчас это волновало меньше всего. Опомнился он лишь тогда, когда подошел к зеркалу. Оперевшись руками о раковину, юноша взглянул на свое отражение и вздрогнул — на бледном лице ярко выделялись, сверкающие рубинами, глаза. Ри зажмурился и потряс головой, прогоняя наваждение, но когда вновь решился посмотреть в зеркало, испугался по настоящему — на него из зеркала, ухмыляясь, смотрел Риддл. Наваждение прошло через некоторое время, вот только глаза по-прежнему остались ярко красными. Ни мадам Помфри и Северус ничего не смогли с этим поделать, и Гарри пришлось наложить заклятие на очки — через стекло его глаза по-прежнему казались ярко-зелеными — цвета молодой травы. Он чувствовал, что времени у него остается все меньше и меньше — он словно бы, таял, растворялся. С каждым днем все сложнее становилось сдерживать боль, а вместе с ней и агрессию, и злость, и ненависть. Теперь он почти все время проводил в комнатах крестного, выходя лишь при крайней необходимости. Занятия он забросил, посвятив все свободное время просмотру древних фолиантов, повествующих о чем угодно, кроме того, что, действительно, важно. День проходил за днем — по вечерам к нему присоединялись Сириус со Снейпом, Гермиона и Драко. А однажды зашел Рон. Это случилось где-то во второй половине дня — занятия закончились, а отработки не начались. В комнату тихонько постучали. — Да? — отозвался Ри. — Войдите. Приоткрылась тяжелая створка, в дверном проеме показалась рыжая шевелюра бывшего друга. — Привет, — тихо произнес Уизли. — Можно я войду? — Заходи, — изумленно кивнул Гарри, — присаживайся. Смущенно глянув на Поттера, Рон прошел к дивану и аккуратно опустился на самый край: — Я хотел поговорить, — начал он, — я давно хотел, но все не мог набраться смелости. — Рон я не понимаю… — Не перебивай меня, пожалуйста, — рыжик умоляюще посмотрел на Гарри, — я очень много думал о том, что произошло… и там, в лесу и… вообще. Я был не прав. Прости меня. Я вел себя как… — Эгоистичный ублюдок, — подсказал брюнет. — Нет. То есть, да, — Рон растерялся еще больше, — я понимаю, что не смогу вернуть нашу дружбу, но все же, я хочу, чтобы ты знал — я сожалею. Ты не думай, я сам пришел — меня никто не просил и не заставлял. В комнате повисла тишина — казалось, что само время замедлило свой бег и заглянуло на огонек. Гарри смотрел на бывшего друга, и что-то в его душе переворачивалось — Рон сидел на соседнем диване, виновато опустив голову, и мял широкий рукав школьной мантии. «Ему было трудно прийти сюда, — подумал Ри, — а еще труднее будет понять, что я не злюсь, просто потому что прекрасно понимаю его». — Рон, — нарушил тишину юноша, — ты прав — дружбу уже не вернуть, но поверь мне, в этом виноват не ты один. И я и Гермиона в равной мере ответственны за то, как сложилась ситуация. Я нисколько не оправдываюсь и не оправдываю — и доведись мне вновь пройти через это — я бы поступил точно также. Главным для меня была победа, или месть — назови, как хочешь, но сути это не поменяет. У меня… нас была цель, и мы ее достигли. Это самое главное. — Я понимаю, — пожал плечами рыжик, — но вы могли бы довериться мне. — Могли, — не стал отрицать Ри, — но не доверились. А прошлого не воротишь, Рон — дело сделано. — Да, — он прикусил нижнюю губу, — видно, не судьба. — А вот это будет зависеть только от нас, — усмехнулся Гарри. Визит бывшего друга оказал на него странное воздействие — юноша, словно бы, очнулся от дурного сна. Отступила даже боль, ставшая привычной. — Видишь ли, Рон, — продолжил Гарри тем временем, — может мы и не в силах изменить пошлое, но то, что будет — зависит только от нас. — Ты не злишься? Но ведь я… — Что было — то было, — раздельно и твердо произнес Поттер, — забывать, конечно, этого не стоит, но и поминать лишний раз смысла нет. — А, — запнулся парень, — а Гермиона? — А вот это ты у нее сам спроси, — блеснул лукавым взглядом Ри. — Но ведь она теперь с Малфоем, — недоумевающе тоскливо протянул Уизли. — И что? — пожал плечами Гарри, — Драко нормальный парень — не думаю, что он запретит свой девушке общаться с бывшим одногруппником. На это заявление, Рон только поперхнулся, но ничего говорить не стал — помялся немного и тихо проговорил: — А как ты сам, Гарри — сначала в больничном крыле оказался, а потом и вовсе на занятия ходить перестал? — Что, решил перевести разговор в другое русло? — рассмеялся Ри, чем вогнал Рона в краску, — да ладно — не бери в голову. Просто у меня проблемы — магического характера. — А-а-а, — многозначительно протянул рыжий парень, — ну тогда ладно. — А что не так? — Поттер в немом изумлении вскинул голову, посмотрев в глаза Рона. — Да ничего, — пожал он в ответ плечами, — просто слухи разные по школе гуляют. — Ну и пусть гуляют — мне до этого дела нет. Это только мои проблемы и посторонних они не касаются. — Понятно, — опустил голову Рон, а затем нарочито бодро заявил, — вот хорошо маглам — у них магических проблем нет. — Зато у них есть магловские проблемы, — усмехнулся Ри. — Н-да, не жизнь, а одна большая проблема, — улыбнулся в ответ рыжик, а затем очень серьезно поинтересовался, — тебе не нужна помощь? — Ох, Рон, — протянул Гарри, — спасибо тебе, конечно, но помощников у меня хватает. Но все равно, спасибо, что предложил. — Ну-у, тогда я, наверное, пойду, — неуверенно проговорил Уизли, — домашнее задание делать нужно. — Да, конечно, — отозвался Гарри. — Эм, тогда пока — выздоравливай. Махнув рукой на прощания. Рыжик скрылся за дверью, оставив Гарри размышлять над тем, что было сказано. * * * — Я подготовил отчет по спецгруппе, — доложился советник Малфой, — люди набраны — и ты был прав — они все маглорожденные. Все принесли Непреложный обет о неразглашении. — Отлично, — Министр Магии откинулся в кресле и потер ладонями лицо, — хоть одна хорошая новость за день. — Но есть еще вопросы, которые требуют решения, — испортил малину Люциус. — Какие? — угрюмо глянул на него Бруствер. — Главная проблема — это Поттер, — сообщал аристократ, — он ведь герой исполнившегося пророчества — к нему приковано внимание прессы, да и, вообще, всех. А то, что он сотворил… сам понимаешь. — Да уж как тут не понять, — нахмурился Кингсли, — Гарри — живое напоминание того, КАК мы победили. — Именно, — отозвался Малфой, — и с этим надо что-то делать. Проще было бы, если он погиб вместе с Волдемортом. — Да ты..., — возмутился было Бруствер, — да как у тебя язык повернулся?! — Успокойся, — поморщился Люциус, — я лишь сказал, что если бы мальчик умер, нам было бы легче. Я не желаю ему смерти, но Поттер — это проблема. — И что ты предлагаешь?! — воскликнул бывший мракоборец, — убить его, чтоб нам проще было?! — Не передергивай мои слова, — взвился Малфой, — ты сейчас рассуждаешь не как Министр, а как обычный обыватель. Я предлагаю поговорить с Поттером — он далеко не дурак, и сам поймет ситуацию, в которую мы попали. — Что? Скажем ему, чтобы он покончил с собой?! — Нет, — холодно бросил блондин, — но Поттер должен уйти со сцены. Так или иначе. Без этого мы еще долго не сможем контролировать ситуацию в стране. Бруствер поднялся и начал нервно расхаживать по кабинету, попеременно взывая к Мерлину и Моргане. Он понимал, что слова советника имеют смысл, но вот принять их, значило обречь Мальчика-Который-Снова-Выжил-И-Победил. — Знамя должно оставаться незапятнанным, — раздался за его спиной уверенный, но печальный голос аристократа, — пойми, Кинг, — Люциус впервые заговорил с ним ТАК, — мы не можем допустить, чтобы символ победы уничтожил все наши начинания. Ты и сам знаешь, что Поттер — проблема, неизвестный фактор, который никто просчитать не в силах. То, что он сотворил… — Он спас нас, — глухо отозвался Бруствер. — Знаю, — кивнул блондин, — как никто другой, знаю, но это не меняет того факта, что теперь он превратился в препятствие. Поттер должен уйти — а вот добровольно или нет — решать ему. — Мерзко это, — Министр подошел к шкафу и достал из-за стопок документов бутылку коньяка, — будешь? — Сейчас только три дня, — констатировал Малфой. — А я буду, — под нос себе пробормотал Бруствер, — это надо запить. — Ты решился, — печально улыбнулся Люциус, — я не сомневался в твоем здравом смысле. — Все равно, это подлость, — вздохнул собеседник, — чувствую себя последней сволочью. — А ты хотел по-другому? — усмехнулся Малфой, — ты — Министр, облеченный властью, ответственный за благополучие всех. Неужели ты думал, что это будет просто? — Нет, конечно, — проговорил Кингсли, — но я и предположить не мог, что придется принимать ТАКИЕ решения. — Принцип меньшего зла, — бросил блондин, — его никто не отменял. — Это принцип всеобщей пакостности мироздания, — поморщился Бруствер, а потом добавил — словно в омут с головой бросился, — я сам поговорю с Гарри. — Ты расскажешь ему? — Он имеет право знать, — глухо бросил Кинг, а затем, немного помолчав, задал риторический вопрос, услышав который, Малфой только понимающе усмехнулся. — И зачем я, вообще, стал Министром, а? * * * Северус Снейп директор Магической школы находился у себя в кабинете и рассматривал письмо Министра магии. В нем сообщалось, что Бруствер прибудет вместе с советником к шести часам вечера текущего дня. «Что им нужно? — размышлял Северус. — Отчеты я присылаю регулярно, проверок не назначалось, жалоб не поступало? Да еще и не один пребывает, а с нашим незабвенным блондином. Надо предупредить Драко — так, на всякий случай». * * * — Привет работникам умственного фронта, — скривил губы в усмешке младший Малфой. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты язва? — устало проговорил Поттер, сидевший на своем привычном месте — диване в комнатах крестного. — Говорили, конечно, — пожал плечами Ди, — но я воспринял это как комплемент. — Кто бы сомневался, — пробормотал Ри. — Что? — Ничего, не обращай внимания, — отмахнулся Поттер, — есть новости? — Да я, собственно, поэтому и пришел — отец прибывает вместе с Бруствером — сегодня к шести. — Что им надо? — мгновенно посерьёзнел Гарри. — Не знаю — мне директор сказал. — Думаешь, это из-за… меня и… Риддла? — Не знаю, — отозвался Драко, — в письме ничего не сказано. Но сам подумай — откуда они могли узнать? — А Мордред его знает, откуда. Вот только я бы их не стал недооценивать, а особенности твоего отца. — Это ты так тонко намекаешь, на то, что я мог быть неосторожен? — приподнял бровь Ди. — И в мыслях не было, — Гарри сделал большие глаза, — кто я такой, чтобы сомневаться в Серебряном принце Слизерина? — Вот-вот, — самодовольно усмехнулся Малфой, а затем добавил, — к нам с Мио тут на дня ваш бывший дружок подбегал. — Рон, что ли? — Он самый, — Ди, развалившись на кресле, закинул ногу на ногу, — извинялся, прощения просил. — У тебя? — ехидно протянул Ри. — У Мио, придурок. Правда, он сначала зачем-то у меня разрешения спросил. Странно все это. — Ничего не странно — он просто думал, что Мио — твоя девушка, — усмехнулся юноша, — вы же встречаетесь? — Поттер, — процедил Драко, — это не твое дело. — Как скажешь, — не стал спорить Гарри. — Ты лучше скажи, — Малфой решил сменить тему, — нашел хоть что-нибудь? — Нет! — неожиданно зло откликнулся Ри, — я не нашел ничего! И не задавай мне больше глупых вопросов — если что и найду, то непременно поделюсь! — Ей! Не стоит так заводится — я же просто спросил, — осадил друга блондин. — Если я что и делаю, то в это виноват ты! — рявкнул Гарри, сверкнув багровыми глазами. Вокруг юноши стали закручиваться силовые вихри. Поттер вскочил с дивана и, подскочив к другу, заорал: — Что вы все лезете ко мне — спрашиваете, говорите и советуете, советуете, советуете?!! Магия, подстегнутая энергетическими протуберанцами, вырвалась из-под контроля — в комнате моментально потемнело и стало трудно дышать. Драко показалось, что Ри стал выше ростом — а, может, это просто игра света и тени. Но что действительно напугало наследника Малфоев, так это то, что по лицу друга, словно, волна прошла, приоткрыв завесу страшной тайны. Сквозь знакомые черты стал проглядывать иной образ — чужой, холодный, искаженный яростью, ненавистью и… жадным предвкушением. По спине светловолосого парня пробежала капля холодного пота — очень уж много сил уходило на то, чтобы не допустить к себе разрушительные энергетические потоки. А еще было страшно, но в этом Драко даже себе признаться не смел. — Вы, мерзкие твари, — зашипел Ри, а затем и вовсе перешел на парселтанг, — как вы смете говорить мне, что делать, и как жить? Как вы смеете обращаться ко мне без страха и почтения. Ко мне — Темному Лорду — Повелителю Судеб? — Stupefy! Incarcerous! — раздался вдруг чей-то голос, и юноша, одержимый бесславно почившим полукровкой, крепко связанный упал к ногам Малфоя. Ди поднял глаза и увидел ошарашенного Рона, который сжимал в руке волшебную палочку, словно она была спасательным кругом. Рыжик переводил изумленный взгляд со своего бывшего друга, валявшегося на полу, на бывшего слизеринца. В голубых глазах плескался страх и… решимость. — Что тут произошло? — хрипло проговорил он. * * * Малфой и Бруствер шагали по знакомым коридорам «Хогвартс», тревожно посматривая по сторонам — они уже обо все договорились, но успокоение это не принесло. Будь проклят принцип меньшего зла, но иного пути у них не было. Кабинет директора по-прежнему охраняла горгулья, и, подойдя к ней, Кингсли бросил: — Летучие змеи, — на что Люциус только фыркнул — он всегда подозревал Снейпа в странных фантазиях. Стражница отползла в сторону, открывая путь наверх. Переглянувшись, мужчины шагнули в сторону лестницы. Открыв дверь кабинета, Малфой увидел, что директор стоит посредине комнаты, сложив, по обыкновению, руки на груди — вся его фигура выражала немой вопрос: «И что же вам тут понадобилось, господа?». Первым заговорил Бруствер: — Приветствую Вас, директор Снейп. Как ваши дела? — Давайте без лишних скаканий вокруг да около, — не повелся на обычную словесную шелуху Северус, — что вам здесь нужно? — Нам нужно поговорить с Поттером, — усмехнулся аристократ, глядя в глаза зельевару. На лице директора не дрогнул ни один мускул: — Позвольте поинтересоваться, — обманчиво вежливо проговорил он, — зачем вам нужен мой ученик? — Понимаешь, Снейп, — начал было Бруствер, но Люциус его перебил. — У нас важное дело к мистеру Поттеру, Северус. Личное дело. — Вот как? — вскинул правую бровь директор, — в таком случае, вам стоит переговорить с его крестным — профессором Блэком. Я вызову его. — Не стоит, директор, — остановил его Кингсли, — не стоит отвлекать Сириуса. — А я думаю, стоит, — угрожающе сузил глаза Снейп, — хотя, может быть, вам стоит пройти к нему. Я провожу вас. С этими словами Северус прошел к выходу, и Министру с Советником ничего не оставалось, как последовать следом. И снова мимо мелькали коридоры, лестницы и переходы — знакомый лабиринт. * * * — Здравствуй, Кинг. Малфой, — улыбнулся Сириус, пропуская гостей в комнату, — чем обязан? Уловив тревожный взгляд Снейпа, Блэк насторожился — Северус не стал бы беспокоиться по пустякам. — Нам нужно поговорить с Гарри, — сообщил Бруствер. Сириус Блэк мгновенно изменился — нет, он не превратился в собаку, но какие-то черты его анимагической формы все же проявились — верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, а глаза загорелись зелеными огоньками. Он был, словно, согнутый прут — одно неправильное движение, и он распрямится, ударив со всего маха. — Что вам от него нужно? — Поговорить, — отозвался обескураженный Кингсли, — просто поговорить. — Он не может поговорить с вами, — резко бросил Блэк, — у него много дел. — Это не займет много времени, — соврал Малфой. — Я сказал — нет! — бросил Сириус. — Это очень важно, — Бруствер посмотрел на оскалившегося мужчину. — Что важно? — раздался голос Ри, который только что вышел из смежной комнаты. — Мистер Поттер, — тут же повернулся к юноше аристократ, — рад вас приветствовать. — Взаимно, лорд Малфой. — кивнул Гарри, поправляя зачарованные очки, — Господин Министр. Так о чем таком важном вы хотели со мной поговорить? — Гарри, — подал голос Блэк, — тебе лучше… — Прости, крестный, но позволь мне самому судить о том, что лучше, — сверкнул глазами Ри, а затем обернулся к бывшему мракоборцу, — вы хотели говорить? Так говорите — только при всех. — Ты уверен? — тихо спросил Кингсли. — Я доверяю им больше, чем вам — уж простите, — по-змеиному усмехнулся юноша. Министр Магии Бруствер прошел к дивану и, усевшись поудобнее, на мгновение прикрыл рукой лицо: — Ну, если так, то прошу всех присаживаться — разговор будет долгим. * * * К уже присутствующим в комнате директору Снейпу, Сириусу, Гарри, лорду Малфою и Кингсли присоединились еще трое молодых людей, которые до этого сидели в соседней комнате и присматривали за Поттером, приходившим в себя после приступа. Это были, разумеется, Гермиона, Драко и Рон, которого посвятили в некоторые аспекты проблемы, касающейся национального героя. Люциус с некоторой долей удивления посматривал на сына, который сидел на подоконнике рядом с маглорожденной Грейнджер, на которую жаловался с первого курса обучения. — Итак, — начал Ри, взглянув на присутствующих, — я внимательно вас слушаю. Министр переглянулся со старшим Малфоем и, сцепив пальцы в замок, проговорил: — Послушай Гарри, мы все очень благодарны тебе… — А давайте, вы сразу перейдете к делу, — перебил Кингсли юноша, — не нужно разводить политес. — Это сложно, Гарри, — вздохнул Бруствер, — пойми, то, что я хочу сказать… — Ты должен исчезнуть из магического мира, — резко бросил Люциус, когда понял, что Бруствер не сможет сделать должного. — Что? — не понял Сириус. — Я правильно расслышал, Малфой, вы хотите, чтобы мой крестник ушел в мир маглов? И это после всего того, что он сделал? — Именно, что после того, что сделал, — сверкнул глазами аристократ, — ты хоть понимаешь масштабы произошедшего? — Да, понимаю, — Блэк вскочил, — Гарри победил Волдеморта и спас всех нас. — Этого никто и не отрицает, Блэк. Но то, КАК он это сделал, может вызвать слишком большой общественный резонанс. Мы веками скрывали магический мир — жили, придерживаясь традиций, не вмешиваясь в дела Большого мира и не допуская пересечения миров. А теперь слишком многие знаю, что в этой войне использовалось магловское оружие. — И что? — оскалился Блэк, — это что — проблема? Мы ведь победили. — Ты идиот или притворяешься?! — зашипел Люциус. — Неужели ты не понимаешь, что это значит? — Просвети меня, бедного бывшего узника Азкабана, — уже рычал Сириус. — Да уж непременно, — лорд Малфой поднялся с кресла, и, поудобнее перехватив трость, продолжил, — использование оружия маглов доказало, что маги безнадежно отстали в развитии, что они стали уязвимыми. Я просмотрел донесения своих людей по оружию маглов и заешь что? Нет? Так я расскажу. То, что было использовано при обороне «Хогвартс» далеко и вовсе не самое мощное их оружие. У маглов даже категория такая есть — оружие массового поражения. Массового — ты слышишь, Блэк? Поттер создал прецедент, и теперь ситуация начинает постепенно выходить из-под контроля, — затем аристократ обернулся к Ри, тихо сидящему на краешке стола, — ты знаешь, Гарри, сколько нежелательных потоков внимания, обращенных к тебе, мы перекрыли? Сейчас, фактически все формальные и неформальные группировки борются за то, чтобы попытаться привлечь тебя на свою сторону. Тебе повезло, что ты в «Хогвартс» — здесь тебя защищают не только его стены, но и люди. В обществе началось брожение — ты стал кумиром, символом — стоит тебе только свиснуть, как у тебя будет верная и преданная армия последователей. Нами уже предприняты меры для стабилизации ситуации, но пока ты на виду — все усилия тщетны. Не пойми меня неправильно — я благодарен тебе за все, что ты сделал, но сейчас ситуация изменилась. Пришло время трудных решений. Как-то беспомощно оглядевшись, Люциус подошел к своему месту, и устало опустился в кресло — эта речь вымотала его сильнее, чем присутствие на совете аристократов. Все молчали, обдумывая услышанное — слова лорда, несмотря на их жестокость, имели под собой основания. — Это неправильно, — подал голос Рон, — нет, я все понимаю, но все же — это неправильно. Так нельзя поступать — это предательство. — Это необходимость, молодой человек, — отозвался Бруствер, — ничего личного. — Как бы я не хотел этого говорить, но наш рыжий друг прав — должен быть другой выход, — вклинился Драко. — Объясни мне, пожалуйста, мой скользкий друг, — передразнил Волдеморта Снейп, — с чего ты взял, что это решит проблему? Или, что мы позволим вам поступить так с Гарри? — Я уже все сказал, Северус, — аристократ лишь дернул плечом, — больше мне добавить нечего. — А если Ри сразу после школы будет направлен на практику в Министерство? — заговорила девушка, — ведь если он будет находится в аппарате управления, это будет значить, что он поддерживает существующие законы и нормы общества, ведь так? — Так-то оно так, — протянул Кингсли, — да вот от проблем это нас не избавит, к сожалению. — Помолчи, пожалуйста, Кинг, — поморщился Сириус, — мне сейчас слишком хочется тебя убить. — Прекрати, Блэк, — рявкнул Северус, — дай подумать. — А нечего думать, — вдруг заговорил Гарри, и все глаза обернулись к нему, — я согласен, но с одним условием. — Гарри! — воскликнули одновременно Сириус и Гермиона. — Послушайте меня, — продолжил Ри, — это может стать выходом. Для меня. — Но так ведь нельзя, — умоляюще проговорила Мио. — Нужно, — лихорадочно возразил юноша, — если все получится — это станет решением моей проблемы. — Какой проблемы? — поинтересовался Бруствер, — что происходит, Гарри? Тревожно посмотрев на друзей, Ри глубоко вздохнув, снял очки и посмотрел на Министра Магии Британии. Кингсли вздрогнул — на бледном лице юноши рубинами чистой воды сверкали алые глаза. — Мерлин Великий, — тихо протянул Люциус, — что это? — Волдеморт, — усмехнулся Поттер, — он хочет жить. — Но… как? — мгновенно подобрался бывший мракоборец. — Долгая история, — поморщился Ри, — не стану я ее сейчас пересказывать — не ко времени. Мне нужна помощь, господин Министр. Вы хотите, чтобы я покинул магический мир и не мозолил глаза общественности? Так вот, я хочу не просто уйти — я хочу перестать быть магом. Думаю, разрушение магического ядра решит мою проблему с памятью Волди. — Но Гарри, — беспомощно и как-то испуганно протянула девушка, — А как же мы? Ри схватился за голову и взлохматил волосы: — Мио, — проговорил он глухо, — не думай, что мне наплевать на тебя и остальных, но выхода другого нет — ты сама это прекрасно понимаешь. И то, что произошло сегодня, только подтверждает мои слова. — А что произошло сегодня? — подался вперед старший Малфой. — Контроль я потерял, — хрипло бросил Поттер, — еще бы чуть и… Рон спас ситуацию. Мое время подходит к концу. — Вечно с тобой, Поттер, все не слава богу, — проворчал Драко, — ну вот скажи мне — ты что, сдался? Сложил лапки и решил тихо утонуть? Мы обязательно найдем способ… — Его нет, Ди, — твердо сжал губы Гарри, — ритуал был необратимым. За все надо платить и это — моя плата. Я… — Я запрещаю тебе, — сказал, как отрезал Сириус. Ри запнулся на половине слова и недоумевающе посмотрел на крестного — таких слов он не слышал очень и очень давно. Да еще и сказанных таким тоном. В ответ на эти слова, где-то глубоко внутри стала зарождаться темная волна гнева — Ри понимал, что Сириус просто волнуется и не хочет его отпускать, но… Вот это самое НО и разжигало огонь темной ярости в душе молодого человека. — Я все понимаю крестный… — Я запрещаю тебе, — снова повторил Блэк. Ри подскочил к Сириусу и прошипел тому в лицо: — Ты не можешь запретить мне жить!!! Я уже свершил больше, чем рассчитывал, больше, чем предполагал. Пойми же ты, наконец, это — мой единственный шанс. Я устал бороться, устал от чужих мыслей, устал от постоянной боли и борьбы, устал выживать. — Ты не можешь… Север, ну хоть ты ему скажи, — с отчаянием в голосе Блэк обратился к Снейпу. Взглянув на бывшего недруга, зельевар отвел взор. Он прекрасно понимал, что творится в душе молодого человека, которому пришлось пройти через ад. Северус и сам неоднократно размышлял о том, чтобы уйти — бросить все, послать весь мир к чертовой матери и просто жить. Правда, не в столь юном возрасте. Мерлин Великий, да ведь Гарри еще ребенок — ему бы сейчас на свидания бегать, с друзьями развлекаться, а не думать о том, во что он может превратиться, если потеряет контроль и позволит паразиту, что присосался к его душе, победить. Подумать только — ведь всю свою сознательную жизнь мальчишка только и делал, что учился выживать, бороться и побеждать. Любыми путями побеждать. Семнадцать лет, а Ри уже стал героем. А героем ли? Да, он победил — придумал план и реализовал его. Но что ему пришлось ради этого пережить. Аж оторопь берет, когда вспоминаешь, сколько лет он притворялся, готовился и ждал — того самого единственного момента, когда он обретет, наконец, свободу. Каково это — стать убийцей, даже не достигнув совершеннолетия? Снейп только сейчас понял, что магический мир так и не стал для его ученика домом — он стал постоянным непрерывным кошмаром, искалечившим душу. Да, беды, конечно, закаляют характер, воспитывают волю, дисциплинирую разум — но вот цена. Для Гарри она стала непомерной. Может быть, возможность уйти, начать все с чистого листа — его шанс на нормальную жизнь? Могут ли они отказать ему в этом? Но дело не только в самом Поттере — все опять упирается в этого, Мерлином проклятого, Волдеморта. Эта тварь даже после свой смерти продолжает портить людям жизнь. А ведь то, что случилось сегодня — это только начало. Если Риддл сумел перехватить контроль один раз, то обязательно будет пытаться сделать это снова. И когда-нибудь у него получится. И что потом — вновь война, только на сей раз — с собственным учеником? Теперь-то он понимал Альбуса, который хоть и был величайшим светлым волшебником, но не смог уничтожить Тома сам — очень сложно, практически невозможно поднять руку на того, кого сам и учил. Ученики — продолжение своих наставников. В каком-то смысле, они даже ближе, чем родные дети — слишком уж много в них вкладывается души, желания совершенства, а затем и оправданной гордости. — И что ты мочишь?! — голос Сириуса вырвал директора из тяжких дум. — А что я могу сказать? — мрачно усмехнулся зельевар, — Гарри прав — он должен уйти. — ЧТО?!! — Блэк вскочил и начал нервно расхаживать по комнате, то и дело размахивая руками. — Да ты в своем уме?! Ты, ты хоть понимаешь, что говоришь?! — Разумеется, — Северус привычным жестом сложил руки на груди. — А вот ты, похоже, нет. Подумай сам, если еще не весь разум в Азкабане подрастерял. — Да я тебя… — ХВАТИТ! ЗАМОЛЧИТЕ ОБА! — все посмотрели на Поттера, напряженно замершего у дивана, руки которого были сжаты в кулаки. — Я уже все решил. Хотите вы или нет, но я сделаю то, что считаю правильным. Больше я это обсуждать не намерен. А теперь прошу меня извинить. Выдав эту фразу, молодой человек направился к выходу из комнаты, а все остальные только и могли, что безмолвно наблюдать как Гарри Поттер, громко хлопнув дверью, уходит прочь. * * * — Как ты, друг? — тихо проговорил Рон, в голосе которого чувствовалось искреннее участие. Представитель рыжего семейства нашел Ри на верхней площадке Астрономической башни — излюбленном месте влюбленных, желающих уединения и тех, кому просто надо поразмыслить. Герой сидел, свесив ноги за край площадки и по-детски ими болтал. — В порядке, — преувеличенно бодро отозвался брюнет, — насколько это вообще возможно в данной ситуации. До чего вы там договорились? Рон уселся рядом с Гарри и тоже свесил ноги за край: — Ну… — протянул он, — договорились до того, что ты уже взрослый и можешь свою судьбу сам решать. — И на том спасибо, — хмыкнул Поттер. — Не злись, — попросил рыжик, — мы просто не хотим терять тебя. Все только стало налаживаться, а тут такое. — Ну так я ведь не умирать собираюсь, а, так сказать, просто сменить обстановку. Кто же запретит вам навещать меня в мире маглов? — Никто, наверное, — пожал плечами Уизли, — вот только, все равно, такое чувство, что мы предаем тебя — мы ведь так и не сумели помочь. — Вы были рядом, — возразил Ри, — а это главное. Просто пришло время иного пути. Самостоятельного. — Может, ты и прав, — кивнул Рон. — Просто мне очень жаль — мы ведь только-только вновь стали друзьями. Гарри в ответ только тихонько вздохнул, а затем, словно спохватившись, задал вопрос: — Слушай, а ты поговорил с Гермионой? — Поговорил, — глухо бросил Уизли, — кстати, ты оказался прав. — В чем? — Говорить мне пришлось при Малфое, — нехотя отозвался он, — он хотя и отвернулся, но я всеми фибрами ощущал его присутствие — и как у меня сил-то хватило прощения попросить? — Ничего, привыкай, — усмехнулся парень, — теперь по-другому и не будет. — Да понял я уже, — отмахнулся Рон, — просто непривычно очень — все так изменилось. — Это тебе так кажется, — вскинул бровь Ри, — на самом деле, все просто встало на свои места. — И вы все это время притворялись? — неверяще прошептал рыжик. — Пришлось, — отвернулся парень. — Прости, вам, наверное, трудно было? — Да уж, нелегко, — усмехнулся Ри, — но это в прошлом. Сзади раздался звук шагов — кто-то поднимался на площадку. — Вот вы где, — удовлетворенно протянул Драко, — мы вас уже обыскались. Старший командный состав пришел к согласию — можете возвращаться. И чтоб ты знал, Ри — что бы ты ни решил, мы с Мио тебя поддержим. — Спасибо, Ди, — улыбнулся в ответ Гарри, — я это очень ценю. — Ди — это сокращенно от Драко, что ли? — не понял Рон. — Ну хоть ты не спрашивай, — горестно поморщился Малфой. — Не буду, — как-то загадочно усмехнулся младший Уизли. Поднявшись с пола, молодые люди спустились с башни и направились в сторону покоев профессора Блэка.