Успокой мою душу

       Солнце светило ярко. Мама нежно гладила Анку по голове. Ее руки казались девушке самыми нежными на свете. Чуть приоткрыв глаза, она увидела ласковую улыбку.        – Просыпайся.        Почему-то повелительный тон не вязался с этой располагающей аурой вокруг. Чуть пошире открыв глаза, дочь увидела, как облик матери меняется с каждой секундой. Теперь перед ее кроватью стояла та же на вид женщина, но жестокий блеск ее глаз говорил о совсем противоположной личности, нежели та, что девушка видела всего пару минут назад перед собой.        – Что с тобой?        Лицо женщины исказила гримаса неприязни. Жесткая улыбка появилась на ее губах. Верно, это ее настоящая мать. Анка вспомнила, как Эрик говорил ей, что этот облик настоящий.        – Ты опять болтаешь, и твоя речь становится неразборчивой.        Какое-то непонятное ликование она слышала в ее голосе. Что значит непонятной? Вроде бы, говорила как обычно. Значит, снова стало хуже?        – Пришел Эрик. Я скажу, чтобы он поднимался к тебе.        Со спины ее мать всегда выглядела тонкой и хрупкой, но слова и поведение не соответствовали такой нежной внешности.        Через пару секунд по лестнице послышались легкие шаги. Эрик вошел легкой походкой в комнату и закрыл за собой дверь. Его улыбка ярко осветила комнату.        – Наконец я попал к тебе. Родители не хотели меня пускать.        Темная челка упала на липкий от пота лоб. Высокая фигура парня возвышалась над маленьким телом девушки. Его темные глаза оценили комнату и снова обратились к подруге.        – Больше не было тех людей?        Беззаботная улыбка была лучшим способом, чтобы не вводить девушку в отчаяние. Ее галлюцинации причиняли ей несоразмерный ущерб, который становился все больше и больше. И нельзя было сказать, кто больше страдает: он или она.        В мозгу Эрик проматывал те первые моменты, когда понял, что его подруга детства больше не принадлежит своему разуму. Тот момент, когда они сидели у нее в комнате три с половиной года назад и ее зрачки неожиданно расширились. Тогда она неожиданно попятилась от него, забилась в угол, кричала, чтобы ее оставили в покое. Как только он подходил к ней ближе, Анка начинала кидать в него всем, что попадалось под руку. Хорошо, что ни один из снарядов не угодил в него. Но неожиданно девушка остановилась.        «Где они? С тобой все в порядке?»        Такого отчаяния он никогда не слышал в этом мелодичном голосе. Ее глаза наполнились слезами. Весь вечер она просидела в его объятиях и все никак не могла поверить, что парень жив и здоров и что с ним никто ничего не делал. Эрик не стал спрашивать, что она видела. Но уже в тот день он понял, что ее рассудок начинает предавать свою хозяйку и жить своей жизнью, иногда выплескивая наружу видения, от которых Анке всегда становилось больно, не важно: хорошими они были или плохими.        – Нет, но…        Он аккуратно присел около нее на кровать. Их плечи соприкасались, но ни один из двоих не дотронулся друг до друга.        – Расскажи мне.        – Я не могу.        – Почему?        Молчание наполнило комнату. В глазах девушки святилось угасающее беспокойство, которое через недолгое время станет граничить с безразличием.        – Мама сказала, что мне становится хуже. Она перестала понимать некоторые слова.        – Тогда мы пойдем к врачу.        – Эрик, - Анка устало провела рукой по волосам и уронила ее на колени, - я не пойду к нему.        – Почему?        Подруга посмотрела на него с безумной улыбкой. Парень впервые увидел такое выражение на ее миловидном личике.        – Ты не понимаешь? От его лекарств мне становится только хуже, - атмосфера обреченности повисла в комнате. Наконец Эрик взял девушку за руку. Этот жест, что-то тронул внутри нее, и слезы потекли по бледным щекам.        – Для него я - объект наблюдений, а не пациент.        Она уронила голову ему на грудь. Он в успокаивающем жесте, начал немного покачиваться, будто убаюкивая страх, что пожирал ее изнутри.        – Тогда мы найдем самого лучшего врача, даже если нам придется продать все, что у нас есть.        Ее первая радостная улыбка с последней встречи с Эриком озарила лицо. «Даже если я совсем потеряю рассудок, он останется со мной, я знаю».        – Спасибо.        Ее тихий шепот смешался с ударом ее бешено колотящегося сердца. По жилам будто побежало тепло, и сейчас действительно стало легче. Даже если реальность начнет вовсе покидать ее, где-то глубоко в своем сознании она будет понимать, что ее друг всегда будет рядом.        За стеной, задержав дыхание, будто под водой, сидела мать Анки и с улыбкой слушала их. Пусть она не может нежно вести себя с девочкой, не может переступить через свое волнение и показать свое истинное лицо, у ее дочери есть тот, кто поможет сохранить разум. От этой мысли становилось немного лучше. Каждый приход парня с нетерпением ждала не только сама Анка, но и ее родительница.