Harry and Harry

Сегодня в столовой кормили на удивление вкусно. Пюре с куриными котлетами выглядели даже очень аппетитно, а прибавив ко всему этому сендвич и апельсиновый сок, которые мама положила мне в пакет, только улучшали мое настроение. Улыбка сама невольно появилась на моем лице, и я, забрав свой поднос, направился за свой столик, который стоял в самых дальних рядах... рядом с мусоркой. Ну подумаешь, обычная мусорка, и что все ребята находят в этом смешного? Новенький, видимо, больше решил не выпендриваться, и поэтому следующие уроки сидел молча. Правда, иногда я и встречал на себе его косые и ничего хорошего не предвещающие взгляды. Но почему именно я? Что я ему такого сделал? Всего лишь поздоровался и захотел быть вежливым... Ведь именно об этом и говорила мисс Берч. Как говорится: не делай людям добра, не получишь и зла. Поставив поднос на стол, я удобно уселся за единственный стул, который здесь стоял, и достал бумажный пакет, выкладывая все содержимое наружу. Пока я распаковывал сендвич, обернутый в пищевую бумагу, кто-то подошел к моему столику и встал напротив. — Что ты целый день лыбишься? Лицо скоро треснет, — с издевкой произнес голос. Поправив на переносицу свои, как всегда упавшие, очки, я медленно поднял взгляд и посмотрел на мальчика. Передо мной стоял Гарри, держа в руках свой поднос с едой. Я был сильно удивлен, увидев пакетик с орешками, картошку-фри, баночку Кока-Колы, разные мармеладки и еще что-то... Шоколадка? Откуда у него все это? Неужели родители ему это дают? Что-то похожее на зависть кольнуло в моем сердце, ведь ничего подобного мама никогда мне не давала в школу, если вообще когда-нибудь давала. Нет, это не значит, что она меня не любит, просто она всегда объясняла это тем, что у нас мало денег, чтобы постоянно покупать сладости. Сжав губы в одну линию, я слегка потряс головой и отбросил ненужные мысли. — Что молчишь? Язык проглотил? — медленно, выговаривая каждое слово, проговорил Стайлс, сощурив свои глаза. — В классе ты был более разговорчив. Я продолжал смотреть на него сквозь круглые линзы своих очков, поджав губы и ничего не отвечая. Может, с ним получится, также как и с Дирком? И, в конце концов, он отстает?.. Что-то мне подсказывало, что это навряд ли. Этот парень отличался от Дирка: заносчивый, самоуверенный, грубый и дерзкий. Несмотря на свое огромное телосложение и устрашающий вид, Колин очень трусливый и ранимый, он всегда ходит и прикалывается над всеми, хочет казаться плохим и злым, но стоит обидеть или напугать его — он сразу убежит в кусты. Но Гарри не такой, это можно понять по одному его взгляду. И он всего лишь первый день в школе, а ощущение, что будто уже целый год, что же будет дальше? — Не смотри на меня так, меня это раздражает, — он хлопнул своим подносом по столу, отчего тот слегка пошатался, а из баночки Кока-Колы вылились несколько коричневых капель. — Что ты молчишь, Гаррик-очкарик? — С язвительной ноткой добавил он, немного наклонившись вперед. — Но ты ведь тоже Гарри, — неуверенно произнес я, не успев прикусить язык. По его самодовольной улыбке, которая сразу возникла на его лице, я понял, что лучше бы мне стоило помалкивать. Он специально это сказал... Специально, чтобы я ему ответил. — Но я же не очкарик, — усмехнувшись и продолжая улыбаться, сказал он. На этот раз его слова задели меня намного сильней, чем до этого. Я машинально подтянул очки на переносицу и опустил взгляд на свой поднос. Картошка и котлеты мне уже не казались такими аппетитными, как пять минут назад, а так и нераскрытый сендвич и закрытый любимый апельсиновый сок хотелось обратно убрать в пакет и больше не видеть. — Интересно, а что будет, если ты снимешь свои уродливые очки? — с большим интересом в глазах Гарри нагнулся ближе ко мне и внимательно посмотрел. — Я ничего не увижу, — тихо буркнул я себе под нос, проронив мысли вслух. И, к моему большому сожалению, он их услышал. — А ну дай сюда, — он быстрым движением рук стянул с меня мои очки. Перед глазами резко все помутнело, и я, как беззащитный маленький ребенок, стал разрезать руками воздух в попытках найти и отобрать у Гарри очки. — Отдай! — завопил я. — Я же не вижу! — А ты забери, — засмеялся он, поведя перед моим носом моей вещью. Я попытался схватиться за него, но он был быстрее, ведь ему не приходилось, можно сказать, бороться со мной вслепую. От приступа паники казалось, что мои легкие стали быстро сужаться. Я стал учащенно дышать от нехватки воздуха и слышать, как мое сердце с огромной скоростью бьется об ребра, отдавая звоном в ушах. Мне стало страшно, ведь неизвестно, что он мог сделать с очками, а что еще хуже, что он мог сделать со мной, когда я так беззащитен... Никто раньше не позволял себе забирать мои вещи, никто раньше не издевался так надо мной. И в этот момент я даже стал скучать по безобидным обзываниям Дирка, которые, по сравнению с этим, были цветочками. — Пожалуйста, отдай, — умолял я, встав со стула и вытянув руки вперед, щупая воздух. — Нет, я хочу, чтобы ты сам их забрал у меня, — продолжал смеяться обидчик. Я слышал, как все вокруг хихикали, чувствовал на себе их взгляды. Я уверен, что все сейчас тыкают в меня своими пальцы и злобно перешептываются, и никто даже не встанет с места, чтобы мне помочь. — Гарри, пожалуйста, — я чуть ли не плакал. Я сделал три неуверенных шага вперед и врезался в край стола. Ударившись об угол, я слегка вскрикнул, после чего почувствовал, как какая-то жидкость разливается по моим штанам. — Смотрите-ка, — тут же раздался голос Стайлса, — наш Гарик-без-очкарик описался! Громкая волна смеха прокатилась по всей столовой. Я отчаянно замотал головой, чтобы показать, что это не правда, что я что-то разлил на столе, и это все вылилось на меня! — Ты врешь! — сквозь всхлипы носом закричал я, держась руками за штаны. — Скажи им, что ты врешь! — Я? — его голос показался чистым и невинным. — Зачем мне врать? Горькие слезы обиды хлынули горячей рекой из моих глаз и потекли по щекам. Я больше был не в силах себя сдерживать. Этот день должен был быть не таким! Этот день должен был быть веселым и радостным! Я должен был смеяться, веселиться и улыбаться. Я не должен был плакать. Не должен! Я ненавижу его! Гарри Стайлс, слышишь? Я ненавижу тебя! — Ой, а что это за девочка у нас тут плачет? — наиграно мягким голосом продолжает Сталс, а смех в столовой только усиливается. — Отстань от меня! — я кричал, вытирая рукавом слезы. — Что я тебе сделал? — Что? — в его голосе послышалось удивление. — А нечего со мной было говорить! Я услышал, как что-то упало на пол. — Нечего было со мной здороваться, когда я тебе этого не разрешал! Послышался треск и небольшой скрежет на полу. Сердце забилось еще быстрей, у меня было плохое предчувствие. Я упал на колени и стал быстро перебирать руками по полу. — Придурок, — снова послышался голос Гарри над ухом, после чего я почувствовал, как что-то подкатилось ко мне и коснулось пальцев. — Если кто-нибудь узнает об этом, то твоя жизнь станет сущим адом, — шепотом промолвил Стайлс рядом с моим лицом, наклонившись ближе. Я неуверенно кивнул и схватил разбитые очки, но перед тем, как я услышал его быстрые и отдаляющие шаги, он толкнул меня в плечо, отчего я повалился набок. — Еще увидимся, Гарри, — прокричал он, когда уже находился на несколько метров дальше от меня. Поднеся ближе к лицу очки, с них начали падать маленькие осколки стеклышек. Я аккуратно стряхнул их, чтобы не пораниться, и надел очки. Одной линзы не было совсем, а другая была сильно треснута, но увидеть через нее смеющиеся надо мной лица было можно. Все веселились и тыкали в меня пальцами, как я и думал... Даже Мила. Я чувствовал, как наливаюсь краской, слезы снова начали наворачиваться на глаза, но я смог удержаться. Встав с пола, я посмотрел на свои светлые и совсем новые штанишки, которые были облиты Кока-Колой. Глубоко вздохнув и поправив очки на переносицу, я взял свой портфель и поплелся прочь из столовой, думая о том, что когда-нибудь я обязательно отомщу Гарри Стайлсу.