Harry and Harry

Я был, несомненно, рад, когда Норин согласилась пойти со мной в школу. Несмотря на то, что мы не общались всего лишь чуть больше недели, мне показалось, что прошло слишком много времени. Сейчас она шла со мной рядом, касаясь своей рукой моей, словно ничего и не было — либо она очень хорошая актриса, либо действительно смогла меня так быстро простить и сейчас старается, как и я, наладить наши прежние отношения. Мне становится стыдно за то, что приходится скрывать от нее наши отношения с Эллен. Это кажется нечестным — я запрещаю ей общаться с Гарри, хотя сам, вроде бы как, запал на его сестру и при этом держу все это в тайне от младшей. Глупо. Ведь рано или поздно об этом узнает и Норин, и Стайлс. Не знаю, какая будет реакция у обоих, но думаю, что первая будет просто возмущена и скорей всего снова перестанет разговаривать со мной, а второй будет явно вне себя от злости и попытается убить меня. Это естественно. Страшно представить, что может сделать этот придурок, ведь он действительно способен на многое. Но я, конечно, не собираюсь пугаться и бросать из-за этого Эллен. Я поступил с ней, как конченный урод, сделав из нее орудие мести, тем самым переспав, и мне никак не хочется превращаться в Гарри Стайлса, который спит с кем попало и, не задумываясь, бросает. Наделал глупости? Значит их надо решать, а не пугаться кулаков ее старшего братца и бегать от него. Нужно уметь отвечать за свои грехи. Тем более мне будет тяжело успокоиться, пока я не заглажу вину перед Эллен. Да и она ведь, в конце концов, мне действительно нравится. — Почему ты решил взять вот так и простить меня? — внезапно раздается голос сестры, заставляя машинально повернуть голову в ее сторону. Норин сосредоточенно смотрела перед собой, будто вопрос, который я только что услышал, мне показался. Ее густые волосы собраны в высокий хвост, что утром сильно меня поразило — сестра всегда любила ходить с распущенными волосами и никогда не хотела их собирать. И только сейчас, пока я во все глаза рассматривал младшую, понял, как сильно она изменилась и повзрослела. Не знаю, что именно послужило этому, но она действительно выглядела как-то иначе. На лице было нанесено минимум косметики, а вместо своей короткой курточки она надела длинное пальто, придавая своему виду некую серьезность. — Не знаю, — вру, тут же прикусив язык. Нет, а что я еще могу сказать? Прости, просто я тра... трахнул твою бывшую подружку и теперь чувствую себя самым последним уродом на всем Свете? Нет уж. Лучше я постараюсь продержать все в тайне настолько, насколько это возможно. — Эм... Ты тоже прости меня еще раз, ладно? — я стараюсь унять дрожь в голосе, которая непонятно чем вызвана — волнением или просто холодным потом воздуха. — Забили. — Норин улыбается половинкой рта, бросив на меня короткий взгляд. Я хочу спросить у нее, что она делала все это время, пока мы... не общались, но стоило мне открыть рот, как она сказала: — Слушай, Гарри, мне пора. Увидимся позже. — И убежала в направлении к школьным железным воротам, небрежно махнув мне рукой. Нет, ну а что ты еще ожидал? Ты игнорировал сестру такое огромное количество времени, а теперь надеялся на то, что она примет тебя сразу с распростертыми объятиями? И вообще, если честно, то я даже немного запутался, кто на кого был в обиде. Убедившись, что Норин прошла школьный двор мимо "веселой" компании, во главе которой стоял не кто иной, как Гарри Стайлс, как всегда, разместившейся около дерева, и скрылась за огромными деревянными дверьми, я повернул в сторону футбольного поля и, прибавив шагу, направился туда. Эллен, как мы и договорились, стояла возле входа в раздевалку и переминалась с ноги на ногу, спрятав руки в карманы. Заметив меня, на ее лице, — так же, как и на моем, — расползлась широкая улыбка. Она сразу соскочила с места и побежала в мою сторону, пока я незамедлительно шел ей навстречу. Стоило нам подойти друг к другу, я притянул ее к себе, обняв за шею, и сладко чмокнул в губы. От нее пахло цветами, что невероятно грело в такую суровую погоду. — Привет, — пробормотала она, положив свои ладошки на мои плечи и коснувшись своим лбом моего. — Привет. Ее зеленые глаза так ярко светились, что мне казалось, если еще немного подождать, то я ослепну от их красоты. Курносый нос и щеки были красными и холодными, — видимо, она слишком долго ждала меня, — поэтому, слегка нагнувшись, я снова быстро поцеловал ее и, схватив за руку, повел в теплое помещение. В понедельник утром ни у кого нет занятий по физкультуре, поэтому открытые раздевалки всегда в это время пустуют. Мистер Кингсли со своей старой памятью постоянно забывает их закрывать, что очень сильно играет нам с Эллен сейчас на руку. — Уроки начнутся уже через пять минут. — Тихо произносит она, обвивая своими тоненькими ручками меня за шею. — Мы обещали встретиться раньше. — Да, знаю, прости, просто Норин слишком долго собиралась и... — Норин? — Глаза блондинки расширяются, и она смотрит на меня с неким удивлением, изогнув одну тонкую бровь. — Я думала, что вы не общаетесь. — Да, не общались. — Я киваю и ближе прижимаю к себе девушку, словно боясь, что она меня сейчас оттолкнет, узнав правду. — Мы вчера поговорили с ней и решили все забыть. — Но ты же говорил, что не способен простить ее? — в ее голосе не было ни капли укора или типа того, Эллен было просто интересно. В конце концов, кто, как не я, обвинял Норин во всех смертных грехах? — Говорил, — соглашаюсь. — Но подумай сама... Мы говорили о том, какая она плохая, потому что переспала с твоим братом, ослушавшись меня и якобы подставив тебя; хотя сами в этот момент... Мы... Эм... — Я слегка замешкался, подбивая слова. — Встречаемся, — подсказывает Эллен, плотно сжимая губы, чтобы скрыть улыбку. — Да, встречаемся, спасибо. Вот, а сами в этот момент тайно встречаемся, скрывая от родных. Чем тогда мы не лучше? Я просто представляю, насколько было обидно сестре все это время, я так ужасно вел себя с ней, за что мне сейчас безумно стыдно. — Ты молодец, — единственное, что она произносит, накрыв своей теплой ладошкой мою щеку. Я внимательно смотрю на нее, и у меня словно камень с души падает, когда я замечаю в ее глазах понимание. Слегка нагнув шею, снова касаюсь ее лба своим и опускаю веки. Ее свежее дыхание щекочет мне губы, и как только я хочу ее поцеловать, она слегка отстраняется и произносит: — Нам пора на урок. Я киваю, и мы, взявшись за руки, направляемся к выходу из раздевалки, договариваясь о том, что встретимся на перемене возле ее шкафчика. Перед тем, как она собирается открыть дверь, я снова притягиваю ее к себе и крепко целую в сладкие губы, чувствуя, как она в ответ улыбается. Когда я все-таки отпускаю ее, и она выходит, жду тридцатью секунд, чтобы соблюсти некую осторожность, и покидаю раздевалку следом.

***

Когда урок заканчивается, я срываюсь с места, на что встречаю вопросительный взгляд Рона и выбегаю из класса. У меня было просто прекрасное настроение, и мне казалось, что этот день просто обязан сложиться удачно. Подойдя сзади к блондинке, я обвиваю руками ее за талию и слегка кружу на месте, на что она весело хихикает, а потом, стукнув меня по запястью, просит отпустить. — Мы должны соблюдать осторожность, — говорит она, заправляя выбившуюся светлую прядь за ухо. — Гарри может быть рядом. — Ну и что. — Улыбаюсь я, облокачиваясь на железные дверцы шкафчиков. Почему-то сейчас мне было все равно на это. — Ну и что? А кто говорил мне, что мы не должны попадаться первое время на глаза моему брату? — Я. — Пожимаю плечами и широко улыбаюсь, как дурак, на что Эллен закатывает глаза. Она встает на носочки и коротко целует меня в щеку, после чего хлопает дверцей и просовывает свою руку между моим локтем и телом, направляя вперед. Мы бредем по школьным коридором, болтая о всякой ерунде, и мне впервые так спокойно и хорошо за последнее время. Я рассказываю ей старую шутку, и мы начинаем смеяться, но неожиданно Эллен останавливается и, притянув меня к себе, снова целует. И прежде чем я слышу оглушающий рев у себя за спиной, я успеваю только лишь обхватить ее за талию. — Поттер! Тварь, я убью тебя! Я отстраняюсь от девушки, поворачиваю голову, и единственное, что успеваю увидеть, прежде чем слышу хруст в носу, а потом и чувствую дикую боль в этом же месте — разъяренное и покрасневшее от злости лицо Стайлса.