Универ Новая версия. Часть - 2.

Ночной парк. На московских улицах стояла тишина. До определенного момента. Посреди глуши неожиданно раздался ржач. Притом это быль действительно самый натуральный конский ржач, а после него последовал еще и человеческий – девчачий. У сидящей на траве у деревца блондинки все качалось и плавало перед глазами. Было такое чувство, будто она находится в море, но на глаза налепили картинку с видом обычного московского парка. Хотя и не такое может показаться худенькой девушке, осушившей залпом целую бутылку вина, а позже и вторую. - Вот дармоедка! Она тут сидит, а мы… ик… пашем! – послышался пьяный голос непонятно кого. Блондинка подняла голову и с широчайшей улыбкой на лице окинула пьяным взглядом прошедшую мимо брюнетку и огромного бурого коня, так и не поняв, кто же из них сказал эту фразу. Неожиданно на светловолосую девушку напал приступ смеха. Кто-то посмотрел на нее неодобряющим взглядом, пробурчав под нос что-то типа “нахрюкалась, а теперь валяешься под деревцем, пьянь!” – конь ли это сказал или рядом вышагивающая брюнетка блондинка так и не поняла. Как все уже поняли, данной четверкой являлись две обычные жительницы студенческой общаги Катя и Маша, третьим же был обыкновенный, коричневой окраски, конь. Девушки уже забыли где его взяли вместе с плугом, на котором, словно на карете, каталась младшая Соколовская по парку. Почему же тогда четверка? Всё просто – четвертым был бедный рыжий котик, который сидел на лошади, со страху впившись в седло когтями и не двигаясь. Вернемся к тому факту, что Маша валялась на траве и просто умирала от хохота, по одной простой причине – ее завораживала спиралька. Волнистая кривая спиралька, вырисованная плугом на одной из полян городского парка. Кидая картошку, младшая Соколовская с трудом держалась за уздцы лошади, вышагивая кривой походкой и любуясь сделанными грядками, которые были не как положено – прямо, а шли по сужающейся спирали, а в конце дошли до такой степени, что лошадь, наворачивая круги, начала помаленьку кусать себя за хвост. Это еще больше смешило Марию, да и смешным был тот самый факт, что посреди ночи в конце августа в парке на полянке спиралькой садили картошку, при этом разбрасывая ее как попало – куда полведра, а куда одну на метр. Закопав быстренько следы преступления лопатой, Катя начала руками рыть посередине спирали яму - куда и высыпала из ведра всю оставшуюся картошку. Белова просто уже умирала от хохота, когда к ней подошла семнадцатилетняя девчонка и упала рядом на травку. - Вот что ты ржешь, ик… Белова? – глядя добрыми предобрыми глазами на мир, спросила Катька, пихнув локтем в бок студентку, которую просто скрючивало пополам, но неожиданно ее настроение резко поменялось. Смех тут же прекратился, застыла тишина, которую прерывали лишь отдаленный шум машин и периодические икания младшей Соколовской. Из глаз блондинки прыснули слезы. Брюнетка непонимающе посмотрела на подругу, которая хлюпая носом, уткнувшись в плечо Кати, прохныкала - А я ведь даже в горах никогда не была… Я хочу в Альпы! – внезапно завизжала студентка на весь парк, младшая Соколовская аж откатилась от нее – На сноу… сниу… боде… на доске покататься! – наконец-то высказала свою мысль Белова. Улыбнувшись, Катька, соображая своим пьяным умом, вбила себе в голову то, что должна исполнить мечту своей соседки по блоку. - Пошли! – поднявшись с травы, проговорила серьезным тоном девушка, схватив подругу за руку, при этом с трудом удержавшись на ногах. - А куда?! – непонимающе возмутилась Маша, которой уже было крайне лень вставать, но младшая Соколовская была крайне упорна и не отпускала руки блондинки, пытаясь поднять ту с земли. - Пошли, я сказала! – громко скомандовала Катя, дернув Белову со всей силы за руку, практически подняв сим маневром с травы студентку, но, не удержавшись на собственных ногах, брюнетка упала на землю, потянув за собой и Марию, которая так живописно развалилась на подруге. - Белова… ну ты как свинья! – выкарабкалась с трудом из-под девушки младшая Соколовская, возмущенно сталкивая ту с себя ногами – Зачем же так пить-то?! Подползя к спокойно жующему травку коню, подросток, оперевшись на него, поднялась на ноги и даже каким-то волшебным образом умудрилась залезть на лошадь и еще к тому же не упасть. - Машка, давай залазь! – радостно закричала Катя, размахивая руками, тем самым чуть не навернувшись с коня. Блондинка не без труда поднялась с земли и походкой подстреленного медведя практически подошла к животному, но, поленившись преодолеть каких-то несколько сантиметров, уселась на плуг, при этом представляя себя в королевской карете. Катька, окинув пьяным взором обстановку, двинулась с места на той самой лошади. Уже буквально через пару секунд по парку слышны были громкие счастливые пьяные крики. - Вперед! Кавалерия!!! – вновь разрезал тишину громкий звук стука подков о землю, а плуг оставлял за собой в том самом городском парке следы в виде вспаханной земли и покарябанного асфальта… *** Тем временем, выйдя из городской больницы, аспирант не находил себе места. Куда могли подеваться эти пьяные девицы? Ведь с ними может случиться что угодно! Одна уже умудрилась сломать руку, а вдруг произойдет что-то еще серьезнее. Армянин взглянул на дисплей телефона. Время подходило уже к трем часам ночи. В попытке сделать хоть что-то, парень, тяжело вздохнув, набрал излюбленный контакт в телефоне. На той стороне телефона послышались гудки. Аспирант нервно ждал ответа, уже не надеясь, что Катя возьмет трубку, но вдруг гудки оборвались, а в трубке мобильного телефона послышалось чье-то тяжелое дыхание и уже знакомый родной, но такой пьяный голос… - Алло, привет Армяш… - радостным голоском чуть ли не пропела младшая Соколовская. - Ты где? – с трудом сдерживая всю свою ярость строго спросил Микаэлян. Значит он ее ищет по всей Москве, а та припевающим голоском ему по телефону отвечает и то через черт знает сколько времени. - В Альпах! – с гордостью прозвучал голос девушки. - Каких еще Альпах?! – непонимающе воскликнул возмущенный аспирант. - Микаэлян, ты порой так тупишь… - протянул пьяный голосок – общажных! Поднимаемся с Машкой на крутой склон! Ик! Не мешай, у нас занятия саночным спортом! – неожиданно связь оборвалась. Майкл, со злостью пнув валяющуюся на тротуаре консервную банку, с трудом сдерживаясь, чтобы не послать этих пьяных дур куда подальше, вновь набрал номер надоедливого лазящего непонятно где пьяного лабынкирского чертенка. - Катя! – едва ли пошел дозвон крикнул парень, но в ответ лишь услышал тишину, а позже лишенный жизни голос оператора – Твою мать! Армянин, смачно выругавшись на родном языке, вновь набрал номер телефона девушки, но абонент был уже вне зоны. Отключившись и чуть со злости не запустив телефон в стену, парень стал лихорадочно думать – куда же могли подеваться эти девицы? - Так-с… общажные Альпы… - парень пытался сообразить, что могло значить это название – Общажные… Общага! – неожиданно дошло до Микаэляна, после чего аспирант тут же сорвался с места, рванув в сторону родного общежития. *** Крутой склон, навороченная крутейшая амуниция, крутые девчонки… Так все виделось в глазах двух пьяных девушек. На самом же деле лестница, пятый этаж студенческого общежития, снятая с петель дверь и две чокнутые, видимо потерявшие чувство самосохранения где-то в захолустках мозга среди пьяных качающихся на ветру извилин. Страх выгорает в адреналин, который кипит в крови. Перед ними самый крутой склон в их жизни. Страшно – не то слово, но еще больше хочется испытать кайф этого жгущего изнутри адреналина на себе. Вряд ли бы кто-нибудь из них осмелился на такой спуск в трезвом состоянии. Может быть просто в голову ударила большая доза алкоголя? - Шлемы готовь! – скомандовала впереди сидящая на деревянной двери девушка, натянув на голову разрезанный напополам арбуз. - Готов! – крикнула взади сидящая Белова, надев на голову арбуз. - Очки готовь! – командным голосом громко проговорила младшая Соколовская, натянув на себя солнцезащитные очки. - Готов! – повторила за Катей действие блондинка, ухватившись одной рукой за соседку по блоку. Вторую же в гипсе просто привязала к своему туловищу. Видимо алкоголь все-таки является анестезией, раз боль от перелома до сих пор не чувствуется. Да уж… видимо утром для девушки будет не самое приятное открытие… - Поехали! – словно Гагарин, помахала рукой Катька, оттолкнувшись от пола пятого этажа, после чего дверь полетела вниз мгновенно набирая скорость. Это был сумасшедший адреналин. Безумно громкий девчачий визг и противный звук царапания железной дверной ручки о лестницу. Не выдержав и половины пролета от этажа, ручка отлетела в окно, выбив стекло, тут же посыпавшееся на пол мелкими кусочками. От двери отлетел номер блока, оставшись далеко позади мчащейся вперед махины. А на первом этаже послышался безумный грохот, а перед этим лишь возник громкий вопль, в котором звучали слова, известные на все общежитие – Японский бог!.. *** Увидев около пятого студенческого общежития машину скорой помощи, темноволосый парень прибавил шаг, уже перейдя на бег. Заскочив в дверь, армянин лишь увидел, как их коменданта на носилках унесли в машину скорой. Что здесь, мать вашу, произошло?! Аспирант непонимающе оглянулся – толпа народа, поцарапанная чем-то лестница, уже отъезжающая скорая. Все также не понимая, что же произошло, Микаэлян пешком поднимался на свой этаж, рассматривая царапины на лестнице и мелкое битое стекло, валяющееся под ногами. Неожиданно парень под ногами заметил номерную табличку с двери. Подняв ее, армянин ужаснулся, вот неспроста же здесь валяется табличка именно с номером 510. Рванув с места, Майкл за какие-то секунды преодолел несколько лестничных пролетов и оказался на нужном этаже. Отсутствие двери ничего хорошего не внушало. Армянин просто влетел в блок, оглядывая общую комнату. Все было на своих местах, но парня сейчас это мало интересовало, его волновала та ситуация, что девушки так и не нашлись. Забежав в комнату девушек, аспирант и там никого не обнаружил. В комнате парней же мирно спали Антон и Кристина, даже не догадываясь о происходящих событиях. Ну и Слава Богу. Но вот где искать этих пьяных девиц?! - Да не могли они далеко уйти! – Микаэлян сорвался с места и рванул вперед по коридору. Он знал, что эти прибухивающие дамочки наверняка были здесь. Вряд ли кроме них кто-то додумается разворотить дверь блока. Были бы это воры – они наверняка бы что-то украли. Больше некому. В этом поступке нет логики. Следовательно – это точно были Белова и младшая Соколовская. Но вот что они сделали с дверью и зачем она им понадобилась? Пробежав по коридору, Майкл остановился перевести дыхание. Их нигде нет. Черт! Аспирант со злости, а может уже и от безысходности, долбанул кулаком по стене, от чего с потолка посыпалась штукатурка. - Кто там такой умный?! Чтоб тебе на голову эта штукатурка насыпалась! – неожиданно из-за угла послышался недовольный знакомый писк. Микаэлян, прошел в сторону лифта и облегченно вздохнул. Перед ним открылась живописная картина – Маша и Катя, кое-как стоящие на ногах в полусонном состоянии, позади них в лифте валялась вся истерзанная, уже вовсе непохожая на новую, дверь, а между пьяными девицами стояла едва заметная Семакина с осыпавшейся штукатуркой на голове, прожигая парня обиженным взглядом, словно маленький злобный гном. - Ну, что стоишь?! Помогай! – возмутилась Яна, которая явно сейчас была не в духе. Аспирант лишь улыбнулся, молча подойдя к председательнице профкома и забрав у нее девушек, которые были не в состоянии идти даже под руку с парнем, так как, пройдя два шага, вся троица чуть не рухнула. С трудом взгрузив девушек на плечи, армянин направился к родному блоку, за которым, пыхтя словно паровоз, практически ползком двигалась Семакина, таща “полуживую” дверь. - Ты где их нашла? – непонимающе спросил Микаэлян, обратившись к единственной трезвой девушке среди всего окружения. - Да я на шум выбежала, а там Зоя Михайловна на полу лежит без сознания… - подлезши под дверь, словно черепаха Тортила двигалась Яна, согнувшись в позу старухи Изергиль - Рядом эти две на двери сидят с глазами по пять копеек, – прокряхтела брюнетка, вылезши из-под двери и волоча ее за собой – Ну, я скорую вызвала, а Катю с Машей в блок понесла. – вновь поменяла положение девушка, на этот раз повернувшись лицом к двери и задом направляясь к блоку. - Молодец Ян, оперативно сработала. – с трудом выдавил из себя Микаэлян. Все-таки парню было нелегко тащить такую ношу в виде двух пьяных девиц. - А мы в Альпах побывали… - совсем не в тему радостно ожила младшая Соколовская, ехавшая на данный момент на плече аспиранта, и неожиданно, случайно пнув парня по коленке. - Молчи уже… - сквозь зубы процедил армянин, сдерживая себя от яростного взрыва эмоций. - Ик! Слушаюсь! – выкрикнула Катька, мгновенно сделав вид спящей царевны, при этом зарядив ногой вновь аспиранту по коленке, отчего парень чуть не упал, едва удержавшись на собственных конечностях. На какие-то секунды воцарилась тишина, которую лишь нарушал храп Беловой и непонятное хрюканье Семакиной, с трудом волочащей за собой по полу дверь. - Вот нет чтобы помочь… - прокряхтела бабушкиным тоном председательница профкома, вновь поменяв положение и, на этот раз, шагая задом вперед, взгрузив на себя исчадье ада, которым она называла обыкновенную казенную дверь. - Ты не видишь, у меня руки заняты?! – недовольно пробурчал Майкл, вновь получив пинок по коленке – Это еще похуже твоей ноши будет… - Ага, как же… - кинув на пол дверь, идя на корточках, стала толкать ее вперед Яна. - Дверь хотя бы не брыкается... – прокомментировал Микаэлян, как тут вновь получил по той же самой коленке уже неизвестно какой раз в одно и то же место, после чего не выдержал – Соколовская, перестань меня пинать! – довольно громко возмутился армянин, сделав передышку и поставив девушку на ноги. - А я что… а я ничего… - пьяно улыбнувшись, развела руками Соколовская, после чего гордо задрала нос – Я и сама до блока дойти смогу! – вновь зачем-то поклонившись, Катя пошагала в сторону родного места жительства, но не сделала она и четырех шагов, как тут же чуть не навернулась, но ее вовремя поймал Майкл. - Давай на это посмотрим как-нибудь в другой раз… - вновь взгрузил на свое плечо девушку аспирант. Та лишь что-то невнятно пробормотав, довольно обняла за шею своего парня. Микаэлян тяжело вздохнул. Да уж… такой поход в клуб он запомнит надолго… От мыслей армянина оторвало пыхтение, раздающееся позади. Такое чувство, будто его догонял паровоз… - Семакина, да оставь ты уже эту чертову дверь! – возмущенно воскликнул Майкл, после чего за его спиной раздался грохот брошенной двери, от которого мгновенно проснулась Белова с испуга взбрыкнувшись и попав армянину шпилькой своей туфельки по уже второй коленке – Да твою ж мать!!!