Мой Адмирал

1. Луффи огляделся в своей комнате. Чего-то здесь явно не хватало. - О. Подсолнух! – Монки щелкнул пальцами. Да, вазы с подсолнухом на стол явно не хватало. Луффи покосился на Ден-Ден-Муши. - Коби! – в конце концов, у Монки не было времени бродить по берегу вокруг искусственного озера и рвать подсолнухи. Хотя и одного было достаточно, но тратить рабочее время ради одного цветка казалось совсем несерьезным. Впрочем, Коби с готовностью согласился достать подсолнухов для семпая. Когда бы отказался? - Как? – командор Джонатан был почти зелен, как голова Охотника за Пиратами Ророноа Зоро. - Вот так, - равнодушно пожал плечами Луффи. – У вас же была бумага. Или кто должен нести ответственность? Тихое рычание командора подсказало, что он был несколько против. - Ты. Капитан Монки Д. Луффи. Прекрасно знаешь, что эта бумага, - Джонатан затряс пергаментом, свернутым в трубочку и перевязанным белой лентой, – написана задним числом! - Невозможно, - деланно удивился Луффи, решив поковыряться в носу, посмотрев куда-то в сторону. – Так или иначе ревизор напал на моего человека. Моего личного повара, которого я одалживал Навароне. И вот как мне отплатили за щедрость моей души? Джонатан бросил бумагу на стол. - Ты неплохо его приложил! Луффи поднял глаза на командора. - Этот ревизор хотел изнасиловать Химавари-сан. В самой жестокой форме, я предполагаю. Я что, должен был это допустить? Или нежно попросить прекратить? Пусть радуется, что он жив! Я даже не порезал его, ударил тупой стороной! Я был милосерднее всех богов этого мира вместе взятых! Джонатан, скрипя зубами, согласился. Луффи проявил чудеса несвойственной ему выдержки. - Я не знаю, как тебе это удалось. Гарп ли это провернул или кто еще, но… Санджи – пират! Вот увидишь, однажды… Командор не стал договаривать. Взгляд Луффи был весьма однозначен. - Я налагаю на Санджи административное наказание. Тут ты ничего не сделаешь. - Ну, надеюсь, что это не порка плетьми, - язвительно сказал Монки. - Нет. Но вполне себе равноценное. Не волнуйся! Со шкурой его все будет в порядке! Луффи развернулся. Замер в дверях. - Дети не виноваты в грехах своих родителей, командор. Почему ты этого не принимаешь? Монки сжал правую руку в кулак. - Дети не должны нести их грехи, но этот мир заставляет их делать это. Ты гордишься этим миром, командор? Это и есть твоя справедливость? Округленное правосудие? Монки ушел, громко хлопнув дверью. Административное наказание не было чем-то особенно ужасным, но в некоторой степени оно было довольно деморализующим. Нужно было убрать огромное додзё, которое и так-то всегда было ужасно грязным, Санджи просто не давали это сделать, дополнительно учиняя там беспорядок. Так что офицер, который отвечал за галочку в пункте “Выполнено”, отрицательно качал головой. За день это уже повторилось два раза, так что Санджи просто обессиленный пошел на кухню, завалившись на топчан спать. Джессика не стала его будить, когда на кухню заявился Луффи. - Бумагу, - потребовал Монки, глядя на потрепанного физически и душевно повара. – Отправь юнгу, пусть получит для него новую одежду. Монки тяжело вздохнул. Еще и вечер без нормальной еды? Джессика готовила отлично, но с едой Санджи это все-таки в сравнение не шло. Луффи склонился к нему, убирая золотые локоны с лица, проводя пальцем по странной брови. - Не говорите, что я приходил, - сказал Монки, посмотрев на Джессику. - Но… - Никаких но. Санджи стойко переносил невзгоды в одиночку, и Луффи не хотел, чтобы его поступок выглядел как жалость. Впрочем, заботу можно проявлять не только подписывая глупые бумажки. Утром, около проверочного времени Монки был возле додзё. Тогда же он услышал смех и звук пинаемого ведра. - Может, хватит уже? Что за детский сад? – рыкнул повар и закашлялся. - Детский сад? - Тогда, может, окунуть твое личико в ведро с грязной водой и посмотреть, сколько ты протянешь без воздуха? - Вы… - Не посмеем? Ха. Луффи замер в дверях. Санджи был весь мокрый от опрокинутого ведра, и в руки для новой экзекуции даваться не собирался. - Будешь драться, твоему начальнику придется нести ответственность. Избиение других солдат такому, как ты… Весьма и весьма прецедент. Попахивает отстранением твоего Монки от дел. Хотя, может, тебе не важно? Или у тебя есть совесть? Это он же тебя спас! А то висеть бы тебе сейчас на рее! Санджи замер. Луффи увидел ненависть мелькнувшую в голубых глазах и кое-что еще, что Монки собирался запомнить. Санджи опустился на колени. - Вот так. А теперь сам суй голову, а мы тебя придержим, - злорадный смех. – Чтобы раньше времени не всплыл. Санджи вздрогнул, но слабо улыбнувшись, склонился к ведру с грязной жижей. Монки был бледен. На самом деле он был в ярости. Поэтому ведро из-под носа Санджи уехало. - Ты. Окунайся, - приказал Луффи. Санджи сжал руки в кулаки, оставив их на коленях, глядя в пол. - Урод… - прошептал Монки, скидывая с себя довольно теплый плащ и накидывая на мокрую одежду Санджи. – Что замер? - Не надо, Луффи, - попросил Санджи, хватая его за пальцы. Монки от этого прикосновения будто электричеством пробило. - Не надо, так не надо, - сказал он, в тот же момент ударив по ведру ногой и окатив самого активного от головы до пят. – И так сойдет. Санджи усмехнулся, снова сжав руку Монки. - Убирайтесь отсюда, или я вас отметелю так, что мать родная не узнает, - предупредил Луффи, опускаясь на колени перед Санджи. - У нас остался час, - мягко улыбнулся Монки. – Вдвоем управимся? Луффи смотрел на повара. Мокрый, но совсем не сломленный подсолнух. Сердце Монки билось быстро-быстро, и хотелось притянуть повара к себе и поцеловать. - Вдвоем? – удивленно переспросил Санджи. – Я и сам справлюсь! Если эти идиоты не будут отвлекать, тут работы-то… - Вместе веселее, - довольно таки радостно заявил Луффи, прикрывая глаза и улыбаясь. Ему действительно хотелось помочь, повар это легко почувствовал. - Тогда за работу, капитан? – Санджи поднялся, достал из заднего кармана чудом уцелевшую сигарету и закурил. - Начну с того конца. Встретимся в середине, - Луффи размял руки так, будто собрался кого-то бить, хотя на самом деле просто показывал свою решимость покончить с уборкой как можно быстрее. Теперь не нашлось бы человека, решившегося им помешать. 2. Хельмеппо цыкнул. Его раздражало поведение Коби. Не в целом, конечно. Хотя и в целом было к чему придраться – Коби был очень наивен, но это были мелочи. Луффи. Как только Монки Д. Луффи появлялся на горизонте, Коби был готов прыгать и скакать вокруг него как ручная обезьянка и верный сторожевой пес в одном флаконе. Даже просто разговаривая с ним по Ден-Ден-Муши, он буквально вытягивался по стойке смирно. Луффи, впрочем, тоже раздражал Хэля. Как иначе? Коби прыгает вокруг него, а тот принимает это как должное. И главное, перестанет прыгать, даже не заметит – пожмет плечами и улыбнется. Монки воспринимал Коби как друга, и это должно было радовать Хельмеппо, но и дружбу Луффи тот тоже не очень понимал. Он не понимал, как Монки может так легко принимать людей такими, какие они есть, не пытаться переделать под себя, не стараться доминировать в дружбе или подстраиваться под кого-то. Луффи просто был сам по себе. И он всегда приходил на помощь, не стоило даже просить. Он старался помочь, даже если не очень представлял как. Смеясь, сообщал об этом, и говорил, что если ему объяснят, то он с удовольствием включится в работу. Монки не боялся показать, что он чего-то знает хуже, чем юнга. Впрочем, Луффи ничего не боялся и был очень любопытен так же, как и равнодушен. Как он так умудрялся, Хельмеппо мог только гадать. Хэль признавал, что Луффи просто лучше его по всем параметрам и, смотря на Коби, в его душе рождалась ревность. Стоило ему вроде как завоевать доверие Коби, как Монки опять перевели в прямую видимость старшины. Теперь все разговоры Коби сводились к неповторимому Луффи. - Что опять? – тяжело вздохнул Хельмеппо, когда Коби положил Ден-Ден-Муши и весело улыбнулся. - Попросил набрать подсолнухов. Говорит, без них в комнате неуютно. Да уж, наши каюты не самое лучшее, что мы можем предложить Луффи-семпаю… - Коби уже взял накидку. – И все же, - Хельмеппо, качая головой двинулся за Коби. – Когда он успел так полюбить подсолнухи? Коби поймал себя на мысли, что о детстве Монки он почти ничего не знает. Только то, что у него есть брат – контр-адмирал Портгас Д. Эйс – весьма и весьма колоритная личность. Чтобы добраться до небольшого поля подсолнухов надо было взять лодку и пересечь внутреннее озеро, даже обход был невозможен, химавари выбрали себе весьма изолированное место. Хельмеппо слушал, как Коби насвистывает себе под нос, подготавливая лодку. Вот они уселись. - Ты так любишь этого Луффи? – спросил он, глядя, как невинное создание заливается румянцем. - Нет… - сказал Коби, смотря в сторону. Хельмеппо поднял глаза к небу, поэтому не видел, как Коби нежно улыбнулся, глядя на него. Наконец они пристали к Солнечному Полю, как назывался этот участок земли, населенный подсолнухами. - Неужели он так прекрасен, этот Луффи? - Это слово вряд ли опишет его. Он окрыляет. Вдохновляет. Кажется, что ты тоже достоин, что ты тоже способен… - Коби медленно углубляется в поле подсолнухов, и Хельмеппо следует за ним. Однокашник Коби вздохнул. Да. Он сразу почувствовал это. Монки Д. Луффи другой. Не такой, как он. Его душа сильна, вера - нерушима, а Воля. Воля его была Королевской. Но Хаки всего лишь отражает его внутреннее пламя, негасимое и сильное. Коби услышал тихий вздох Хельмеппо. - За таким мне не угнаться, - старшина как раз начал срезать подсолнух и замер на этой реплике товарища. - Каждый идет своим путем, - сказал Коби. – Главное не предавать своих принципов. - Этому тебя тоже научил Луффи? - Да. Разве он не прав? Хельмеппо смотрел на Коби, который срезал следующий подсолнух. Если сравнивать себя с прежним – сынком возомнившего о себе невесть что капитана Моргана, он уже стал совершенно другим. Но было ли этого достаточно, чтобы Коби смотрел на него с таким же восторгом, как на Луффи? Определенно нет! Коби мог часами говорить о Луффи, сейчас он делал то же самое – рассказывал о его выходках в учебке. Великий, непревзойденный, идеальный! Аргх! Хельмеппо смотрел на милую и добрую улыбку Коби. Почему она принадлежит не ему? Каждый день он пытается доказать, что он не хуже! Что на него можно положиться! В результате чаще всего его опять спасает Коби. Разве можно рассчитывать на что-то, будучи таким неудачником?! Внутри, однако, разгоралось сильное чувство. Не очень хорошее, но сильное. Я тоже стараюсь! В отличие от этого Луффи я люблю Коби! Так почему я должен слушать про Монки каждую свободную минуту! Почему должен сравнивать с собой! Что мне теперь, удавиться, что я не могу быть таким же?! - Хватит уже! – рявкнул Хельмеппо, до боли сжав плечи Коби, заставляя его ронять подсолнухи, и терпко целуя напарника. Сказать, что Коби обомлел - ничего не сказать. Он замер, будто пойманная птичка, огромными глазами глядя на Хельмеппо. - Он никогда этого не сделает! Как ты не поймешь! – Хель тряхнул Коби, стаскивая с него штаны. - Что ты… - Коби не сопротивлялся. – А-а-а… - вспыхнул от прикосновений. Хель сжимал его ягодицы, прижимая к себе, и снова коснулся губами губ. На этот раз нежно. - И так он тоже не сделает… - сказал он, целуя Коби, так, как всегда хотел. Хельмеппо видит огромные глаза Коби, но тот его не отталкивает, даже вцепился в куртку на груди. Вот Хель решился, медленно раздвигая его ягодицы и вставляя палец. - Аа-а-а-х… - выдохнул Коби, его уши покраснели, а сам он уткнулся лицом в грудь сыну Моргана. Коби обнял Хеля позволяя раздвигать его. Сам старшина тоже покраснел, не ожидая подобного. - Ты такой, какой есть, таким я и люблю тебя. Зачем ты сравниваешь себя с семпаем? – тихо сказал Коби, чувствуя, как от движений напарника возбудился. Хельмеппо тоже чувствовал это, да и у него стоял. - Мне... – начал Коби. - Я тоже люблю тебя. Коби неуверенно расстегнул его штаны, запуская руку в его трусы. Он вообще не сильно был уверен в том, что должен делать. Хельмеппо же понимал, что если они продолжат стоять, как два тополя на плющихе, то кто-нибудь из форта да поинтересуется, что же такое у них случилось. Хель потянул Коби вниз, усаживая на колени, и усаживаясь сам, беря его лицо в свои руки. - Ты понимаешь, что я хочу сделать? Коби кивнул. - Ты точно хочешь этого со мной? Коби вспыхнул. - Что ты такое спра… - похоже, Коби немного обиделся. - Прости… - Хельмеппо поцеловал его в губы. – Мне было важно это услышать. Людям, знаешь ли, не нравится быть чьей-то заменой… Неловко рассмеялся. - Какая замена еще! – почти рявкнул Коби. Иногда и он умел проявлять характер, но до Луффи ему, конечно, было далеко, как до Маринфорда раком. - Тогда я продолжу, - сказал Хельмеппо, роняя его спиной на землю. Подсолнухи скрыли их с головой. - Ха-а-а… - выдохнул Коби, вцепляясь в плечи Хельмеппо и не зная куда деться от смущения. Это были всего лишь пальцы, но почему-то каждый толчок заставлял ноги вздрагивать, а по телу пробегала дрожь желания. Хельмеппо, понимая, что его пускают, стащил с Коби штаны, чтобы не мешались, и развел его ноги шире. Коби было стыдно за себя. Он ничего не мог с этим поделать. На острове, среди подсолнухов… - А-а-а-а! – он закричал, судорожно сжимаясь. Член это все-таки не палец. - Все хорошо, - Хельмеппо с удовольствием наблюдал за Коби. Вот ведь невинность во плоти. Вошел еще, с удовольствием ощущая сопротивление при погружении. - Все хорошо… - с восторгом повторил старшина. Это было что-то. Сжимать Коби в своих руках, смотреть как он, покрасневший, тяжело дышит, и входить в него глубже, раздвигая его ноги. Он знал, что был у него первым – это добавляло удовольствия, знать, что только он видел Коби таким. Хельмеппо полностью ложится на старшину, входя в него волнами и слушая стыдливые стоны. На глазах Коби выступили слезы, которые он убрал, целуя. - Не больно? - Не-а-е..а-а…. Хель… Ками-сама…. Что ты там задеваешь… Коби потерялся в ощущениях. Он думал, что в первый раз будет больно, но вместо этого ему было слишком хорошо. Слишком. Поэтому он кончил. Не мог терпеть. Ему нравилось это ощущение. Член, плотно входящий в него. От этой мысли ему было жарко и стыдно. - Ты уже? – удивился Хель. – Вытащить? - Продолжай. Чуть сильнее, - прикусив губу, попросил Коби, чуть ли не закрывая глаза руками. Как же стыдно. Стыдно за свое тело. Так легко отдавшееся пусть и любимому человеку. Но что этот любимый человек подумает о нем? - Оо-о-о-х… - выдохнул Хельмеппо довольно, плотоядно оглядев смущенного Коби. И продолжил, радуясь, что вышло именно так. Больше всего на свете он боялся доставить ему боль. Он приподнял торс, плотно вошел в Коби, слушая стон, видя слюнку в уголке его рта, и чуть сильнее входя каждый раз. Хель перевернул его ногу на бок, и, прижав ногу к его торсу, хорошенько вошел, наблюдая, как Коби хватается рукой за траву и выгибается. Тогда старшина провел рукой по его члену, чувствуя, что тот полностью готов ко второму раунду. Но теперь ему можно помочь, немного помучив. Совсем немного. Самую малость, чтобы увидеть еще раз, как тот кончает, смущаясь и глотая слюну. Коби, видимо, сам не ожидал от себя подобного, вот и его стеснение берет верх над реакцией тела. Хель медленно вытащил и снова медленно вошел, придерживая его ноги разведенными. Мокро. Хотелось еще. Много-много раз. Только на сегодня хватит. Хельмеппо собирался убедить Коби в каюте, что все хорошо. Похоже, его партнер вбил себе в голову какую-то отчаянную чушь. Хель с трудом отдирает руки от его лица. Невинные его глаза со слезами смотрят на Хельмеппо. Хель судорожно целует Коби, сжимая его волосы. Внизу все снова наливается желанием. А Коби толкается на его член. - Точно? – хрипло спрашивает Хель. - Да… - тихо шепчет Коби. В тот момент до Хельмеппо дошло. Коби никогда не сравнивал его с Луффи. И, если бы он внимательней его слушал, он бы это понял. Ты такой, какой есть, таким я и люблю тебя. 3. Джессика-сан померила температуру. - 38. Прилично, - с волнением сказала она. Санджи лежал на койке в своей каюте, по мнению Луффи больше похожей на кладовку. Окна здесь не было, помещались только кровать, секретер, да шкаф на несколько вещей. Было, правда, кристально чисто, но что еще ожидать от повара? Санджи дышал тяжело, со свистом. - Это не простуда? - Нет. Сомневаюсь. Кобато-сенсей не любит кровь, но в целом она неплохой врач. Переутомление. Надо просто отдохнуть, - с сомнением повторила повар диагноз доктора. – Говорит, такое бывает, когда отпускает дикое перенапряжение, организм дает сбой. Санджи всегда был в напряжении с момента появления на нашей базе, поэтому не мудрено, что его наконец свалило. Люди не железные. Луффи поджал губу, когда повар тихо застонал. Возможно, ему больно, может, снился кошмар. В любом случае, Монки ничего не мог поделать. - И она даже ничего ему не прописала? - Просто отдыхать. Луффи с подозрением уставился на Джессику. Та вспыхнула. - Кобато-сан не стала бы… Но Монки, конечно, не верил словам. Доктора Навароне он еще не видел, так что самое время было познакомиться и узнать, что это за человек. Если надо, он силой выбьет из него лекарство! - Пусть отдохнет. Оставим его ненадолго одного… - предложила Джессика, глядя, как Луффи тут же развернулся, даже не дослушав, и пошел прочь. - Никому ты не нужен, Санджи… - горько сказала блондинка, сжимая руку на груди. Она даже не знала, что Луффи это услышал и вздрогнул, закрывая на секунду глаза от боли. Держись, Химавари-сан, я найду для тебя лекарство. Вот увидишь, все будет хорошо. Монки очень хорошо помнил удивление и недовольство на лице офицера, когда тот увидел, что все идеально чисто. - Я не… - Ставь. Видишь же чисто. Ставь свою галочку, - приказал Луффи. Спорить с Мугиварой стал бы только идиот. Монки же понял, что даже убери Санджи все, ему бы пришлось сильно потрудиться, чтобы заработать эту галочку. Воображению Луффи приказал замолчать. Тогда в голове снова послышался тихий стон. Руки Луффи сжались. Какое-то обливание не стало бы причиной такого жара – Санджи обладал закаленным организмом. Джессика уже успела сообщить приличный блок его биографии. Да и Луффи покопался в документах. Никто не был железным. Луффи это понимал. Он тоже им не был. Монки натянул шляпу на глаза – ее наконец-то починили – и быстро зашагал по коридору. Но мимо прошли двое моряков, и Луффи остановился. - Этот пиратский сынок, похоже, в полной отключке. Температура поднялась к сорока. - И все же такой приказ… - Почему нет? Позабавимся! Он сейчас весь горит. Войдет очень хорошо. Войдет? Приказ? Луффи давно это беспокоило. Какому офицерику это нужно? Что ему Санджи сделал, чтобы так изводить его? - Можно подумать ты когда-нибудь трахал мужиков. - Но он красавец. Почему нет? А представь его ощущения, когда он проснется и поймет, что его имели? Ха-ха-ха… Навстречу Луффи шел еще какой-то моряк. Монки же поднял взгляд, и этот паренек, взвизгнув, метнулся назад. В глазах Монки горел дьявольский огонь. Он молча развернулся и пошел за двумя солдатами. Те как раз дошли до входа в каюту Санджи. Дверь была открыта, потому что окна не было, а хоть какой-то воздух нужен был. - Смотри… - плотоядно сказал один, не замечая, что Луффи уже вырос за ними. Другой же заметил, поэтому молчал, тихо делая в штаны. - Как разметался… Как дышит и как дрожит. Это будет восхитительно! – он делает шаг, но вместо этого его голова встречается со стеной. Луффи отпускает руку и матрос, не подавая признаков жизни, кулем падает на пол. Второй сглотнул слюну. - Чей это был приказ. Говори и останешься жив, - ласково сказал Монки, зыркнув глазами. Луффи остался один. Одеяло с Санджи сползло, оставляя его в одних пижамных штанах. Повар повернулся на бок, тяжело дыша. - Фулбоди, да? Что за хрен такой? – Луффи особо не знал офицеров базы. Его и так все знали, а до остальных ему не было дела. Монки подошел к повару. - Химавари-сан, извини-ка… - он поднял Санджи на руки, прижимая к себе, и, стараясь его не трясти, отнес в свою каюту. По-крайней мере она была раз в семь больше, обладала огромным окном и широкой кроватью. В ней его можно было спокойно закрыть на ключ. Да и Луффи очень сомневался, что кто-то посмеет заявиться к нему без спроса. Монки сходил за холодной водой и полотенцами, положил свежую повязку ему на лоб и укрыл одеялом полегче. - Расслабься, - сказал Луффи, проводя рукой по его щеке. – Тут ты в безопасности. По коридору кто-то бежал. На каблуках. - Монки-сан! – вопль раздался еще в коридоре. – Санджи нет! Джессика ворвалась в его каюту. - Господи… - девушка опустилась на колени. – Я думала помру… Там еще явно кого-то приложили, в стене дыра! - Тихо-тихо, - попросил Луффи. – Он наконец-то до конца провалился в сон. Действительно, дыхание повара стало более размеренным. Джессика смотрела на Монки, на его улыбку, адресованную повару. - Химавари-сан, я все-таки дойду до доктора, будь умницей и отдыхай. - У вас, я полагаю, тоже много забот, Джессика-сан? – вежливо сказал Луффи. – Я собираюсь закрыть его на ключ. - Но… - Я оставлю ему один на двери, на гвозде для одежды. Джессика недоуменно смотрела на него. - Я слышала о вас совсем другое. - Не смею вас разубеждать, - улыбнулся Монки. – Каждый должен делать выводы сам. Хорошо бы из фактов, а не из чьих-то слухов. Прошу вас… - Я провожу вас к Кобато-сенсей. - Хорошо, в таком случае у вас будет время обстоятельно ответить мне на один вопрос. - Да, конечно, - тут же ответила девушка. - Кто такой Фулбоди? Я хочу знать о нем все. Факты и слухи. Джессика смотрела на Луффи, его взгляд исподлобья не сулил офицеру ничего хорошего. Возможно, слухи не так уж и врали. Только повар, кажется, поняла, что же за человек Монки Д. Луффи. 4. Луффи поменял повязку еще раз. Температура пока не спала, но Монки был уверен, что все будет хорошо. Кобато-сенсей прописала успокоительное, но убедила капитана, что с Санджи ничего страшного, главное его не дергать. В итоге Луффи, усадив повара, напоил его травяным сбором, который предварительно попробовал сам, и уложил обратно. Монки ловил себя на мысли, что начинает видеть везде заговор. Но Химавари-сан был ему слишком дорог, чтобы проявить небрежность. - Лу… - прошептал Санджи. – Я хочу тебе его показать… Он не приходил в сознание. Видимо, бредил. Луффи сел на кровать, взял его за руку. - Он действительно существует… Олл Блю… Это не сказка… Я уверен… Монки сжал длинные и красивые пальцы. - Может… поищем его вместе… - предложил Санджи, еле-еле выговаривая слова. Луффи разделся и улегся рядом. Повар тут же привалился к нему, устраивая свою голову на его груди. Монки чувствовал его жар, но знал, что утро вечера мудренее. Хорошенько поспит – и все пройдет. - Мне нужен свой корабль и команда, - прошептал, засыпая Монки, - чтобы исполнить твою мечту, Химавари-сан…