Мой Адмирал

1. Санджи нес Луффи на спине на корабль. Это напомнило ему, как тот точно так же вымотался на Наварроне, и его пришлось тащить на закорках. Конечно, не точно так же, все же сейчас Монки затратил куда больше физических и моральных сил. И все же вышел победителем. Вот уж человек не любит сворачивать со своего пути. Подпихнув Монки под попу, Санджи замер перед новым кораблем, который относительно недавно закончил Фрэнки. Блондин был уверен, что им хватило бы и прошлого, но чем дальше, тем идти вперед было сложнее. Будто встречный ветер становился все сильнее и сильнее. Но и они будут сильнее и сильнее. Как иначе? Пока сильно желание защищать своего капитана, они будут рядом, они будут идти вперед, несмотря ни на что и не оглядываясь ни на кого. Все лучше и лучше контролировать свою Волю, усиливать ее до предела ради одной цели – помочь Луффи в его пути. Нет, ни он, ни Зоро не забывали о своих желаниях и Мечтах, но Санджи считал, что без Луффи ему не очень-то и интересно найти Олл Блю. Найти его и в тот момент оказаться рядом, быть вдвоем, наблюдая его прекрасные магические воды, вот чего повару хотелось. Без Луффи все теряло смысл. Конечно, он не позволит забрать его. Никому. Ни какому-то Бартоломью, ни тем более Акаину. Никакой Мировой Знати или Мировому Правительству… Санджи смотрел, как белые легкие облака быстро бежали по голубому высокому небу. Блондин был уверен, что Луффи не думает о смерти, не думает о тех, кого оставит, если погибнет. С улыбкой на губах он простится с этим миром и своими друзьями, сказав: - Простите, братцы, но я умер! Он будет улыбаться, потому что привык жить без сожалений. Но есть вещи, о которых Луффи не имеет понятия, потому что не хочет иметь даже мысли об этом. Но, к сожалению, та жизнь, которую он ведет, попытается напомнить ему. Показать, что жизнь не сказка, не дорога, полная препятствий, по которой он идет в свое удовольствие. Потерять так легко и просто. Чужая жизнь так легко исчезает. Иногда на глазах, и сделать ничего с этим невозможно. Поэтому Санджи собирался стать еще сильнее, как можно сильнее, чтобы защитить капитана. Чтобы он и дальше, не думая ни о чем, шел вперед. Повар не знал, что жизнь Луффи уже научила. Он просто этого не знал, но порыв его был правильным. Что плохого в том, чтобы быть опорой сильному, чтобы тот стал еще сильнее? Монки крепко обнимал его за шею, и глубоко вздохнул, открывая глаза. - Красиво… - прошептал Луффи на ухо Санджи. Действительно – красиво. Неужели можно творить в этом мире все то безобразие, что происходило, настолько легко и непринужденно? А ведь эти люди тоже наслаждаются каждым вечером в своих резиденциях. Они причиняют столько боли другим людям, чужим семьям, желая себе и своим близким счастья. Но что это за счастье, построенное на боли остальных? Санджи помнил, как Трафальгар, странно улыбнувшись, сказал: - Не удивляйся, что мне, пирату, хочется следовать за ним. Луффи – ураган, способный смести все на своем пути. Он из тех, кто в силах поставить мир с ног на голову и вернуть обратно. Рано или поздно, Санджи был уверен, Луффи сделает это. Ему хватит на это сил и желания. И повар собирался быть к этому причастен. Луффи потерся своей щекой о его, жалостливо прошептал: - Я есть хочу… - Ну кто бы сомневался, - усмехнулся Санджи и потащил капитана на корабль. Им предстоял долгий путь, но Монки уверенно заявил, что они отправляются на Сабаоди. Кто бы сомневался. Ну вот кто бы сомневался. ** На корабле играет музыка. Брук играет на пианино и его песни подняли бы настроение даже мертвому, что уж говорить о живых, которые еще и напились пива? Нами уселась между ног Зоро и привалилась к нему спиной, чем мечник не преминул воспользоваться, крепко обнимая рыжую одной рукой, а из другой все так же не выпуская огромную кружку пива. Луффи, вполне себе счастливый, пугал Чоппера и бегал за ним по палубе, пытаясь поймать, а Усопп удил рыбу, подпевая Бруку. Только самая отчаянная рыба могла попасться на крючок в такой ситуации, но, видимо, Усопп владел какой-то таинственной магией. Так что ведро, стоявшее за ним на палубе, было уже набито этой самой отчаянной рыбешкой. - Я уста-а-а-ал, - заявил вдруг Луффи, упав перед Санджи и резко обняв его, прижав к себе. Несмотря на заявление, силы Монки было не занимать. Однако в следующую секунду блондин увидел, как, сладко улыбнувшись, Монки уснул. Пришлось подхватить его на руки и потащить в каюту. К слову, Фрэнки подумал-подумал, и сделал в капитанской каюте кровать. Санджи сначала это ввело в ступор, но плотник никаких комментариев отпускать не стал, так что краснеть и заикаться не имело смысла. Зато сейчас кровать была кстати. Уложив Луффи, Санджи забрался сам, понимая, наконец, что он тоже вымотался. Вымотался не меньше. Может, даже больше, чем как мумия перемотанный Маримо, который, тем не менее, вряд ли собирался сейчас просто валяться в кровати, с такой-то рыжей красавицей на груди. А вот Санджи собирался. Притянув к себе капитана, он наконец-то заснул глубоким сном без сновидений. 2. Виви, прикусив губу, пыталась справиться с замком на наручниках Робин. Нико не собиралась ее торопить, но поторопиться стоило. В коридоре раздались шаги. Стража. Их тяжелые ботинки ступали медленно, будто кого-то сопровождая. Нико догадывалась кого, потому что спустя мгновение мерзкий голос какого-то представителя Знати донесся до них. - Конечно, я должен взглянуть, что мы будем выставлять на аукцион, до того, как он начнется! Как иначе! Вдруг там есть что-то, что понравится лично мне? Зачем мне тогда тратить деньги? У них было денег в избытке, но несмотря на это, они получали то, что хотели, бесплатно. У них была власть, которую они считали реальной, и даже не представляли, что выглядят как свиньи в загоне, которых щедро кормят. Они не знали, даже не понимали, во что превратились из лучших людей этого мира. Те люди, которых первыми назвали Знатью, понравились ли бы им те, кто родились под их именем? Робин боялась, что Виви испугается и вообще ничего не сможет сделать, но адреналин только подстегнул девушку, и наручники упали вниз. Правда в самый последний момент, но этого было достаточно. В тот момент, когда дверь в их камеру открылась, на стражников со всех сторон глянули тысячи глаз. Представитель Знати от испуга с криком упал в обморок, а стражи замерли. Этого хватило, чтобы, обняв Виви, Робин вместе с ней распалась лепестками. Таким способом, да еще и с кем-то, Нико уйти далеко не могла, о чем жалела. Усиление этой способности позволило бы в итоге справляться с подобными миссиями легко и непринужденно. Они все еще были где-то рядом с тюрьмой. Может, даже в тюрьме? Да. Это тоже был этаж для заключенных. - Нико Робин? – спокойно сказал один старик, что сидел на полу, скрестив ноги. – А малышка с тобой, Нефертари Виви? Очень похожа на ее мать. Виви схватилась за руку Робин, но Нико пережила этот хамский жест. Она не очень-то любила, когда с ней обращаются фамильярно. Она никому этого не позволяла и не спускала. И лишь прикосновения одного человека приносили ей настоящее удовольствие. Они не были фамильярными, они не были даже собственническими. Но когда его руки касались ее плеч, оглаживали грудь и спускались на ребра, ему хотелось принадлежать, полностью и без остатка. - Рейли! – Нико потянулась к клетке. - Оставь, - усмехнулся старик. - Но… Я должна спасти тебя! Ты символ свободы этого мира! – Робин была уверена в том, что говорила. – Как они могут продать тебя на аукционе?! - Неужели ты думаешь, что рабский ошейник как-то влияет на мои решения? – усмехнулся Рейли. – Это было мое решение. - Но зачем? Рейли хитро улыбнулся. - Наверное, это и есть моя свобода. Делать, что хочу, и смотреть, что же происходит потом, - очевидно старик не собирался толком ничего рассказывать. Робин понимала, что не имеет прав настаивать. - Тогда нам надо спешить! – она крепко перехватила ручку Виви и потащила ее по коридору прочь. Нико была уверена, что раз Рейли так сказал, то он не пропадет. Его глаза отнюдь не были глазами человека, готового смиренно принять свою судьбу. Уж точно не Рейли! Робин резко затормозила перед поворотом, прижимая Виви к себе, - ее остановил голос одного из стражников. - Говорят, на аукционе будет русалка! И еще несколько рыболюдей! Оставив Виви, Нико выглянула из-за поворота. Ее еще не видели. - Ну знаешь, никому не светит ее отхапать. В аукционе участвует Знать, так что эта рыбка попадет на их стол! Чувствую, что жарить ее будут по-всякому! – раздался похотливый смех. Виви видела, как Нико взмахнула руками: - Клатч, - прошептала Робин. Темная синева ее глаз была абсолютно спокойна. Не ей решать, кому умереть, кому нет, но просто есть те, кто умирают, потому что оказались не на том пути. - Идем, Принцесса, - равнодушно сказала Нико, перешагивая через два трупа. – Нам надо выбраться отсюда. Нефертари послушно последовала за ней. - Зачем было их убивать? Можно же было просто… - Мертвые умолкают навсегда. Ты не знала? – бросила Робин. – Ты пытаешься спасти свою страну, но когда ты перестанешь сама быть ребенком, Виви? Твои люди умирают в попытках обрести свободу. Они сражаются в гражданской войне, убивая своих же близких. А ты думаешь о стражниках? Тех, кто не задумываясь доложил бы о твоем побеге, но перед этим попытался бы тебя поймать самостоятельно? - Жизнь дается один раз! – уверенно сказала Виви. – Никто не имеет права ее отбирать! Я остановлю Крокодайла, вот увидишь! - Не будь дурой, - отрезала Робин. – Ты даже свою шкуру сама спасти не можешь. Нефертари замолкла, ее глаза наполнились слезами. Не в бровь, а в глаз. - Да, я слаба! Но я считаю, что права! Вот поэтому Нико не любила детей. Ей не довелось побыть ребенком, так что она думала, что, возможно, в ней говорила и зависть тоже. - Как же мне стать сильнее? - Перестать быть наивным ребенком и признать, что не все в этом мире бывает, как хочется тебе. Мы теряем, и с этим иногда ничего не поделать. - Я уверена, что путь есть! Его просто надо найти! Робин бесили такие люди, но Нико уже давно поняла, что мир мало волнуют твои личные чувства, а нервов на всех не хватит. Поэтому на ее лице мелькает равнодушное недоумение, не более того. Она ведет девушку дальше, зная, что если кто-то встретится ей дальше, она точно так же убьет. Убьет, не сомневаясь, потому что знает, что нельзя добиваться чего-то, не запачкав рук. - Это невозможно. Просто нереально. Возможно, боги, справедливые и всевидящие, могли бы что-то подобное. Но их ведь не существует, ты сама видишь, - Сабо улыбается, задумчиво проводя ладонью над свечой, огонь касается его руки, но блондин даже не морщится. – Их нет, либо они не такие уж всевидящие и справедливые. Им нет дела до нас. Можно сказать, они не в нашей песочнице. Тогда, кто остается, кроме нас самих? Кто в силах что-то изменить? Только мы. Только мы, и точка. Но, оставшись в уютных кроватках, цели не добиться. Устраивая проповеди на улицах, скольких ты заставишь слышать, скольких слушать, а скольких присоединиться? Будет не очень выигрышная статистика. Сабо усмехнулся. - Я бы хотел воззвать к разуму и логике. Но у людей, дорвавшихся до власти и всеми силами пытающихся ее удержать, такое ощущение, что нет не только логики, но и мозга вообще. - Я бы хотел избежать напрасных жертв. Я никого не хочу лишать жизни, но если у меня не будет выбора, я сделаю это. Это мой путь. - И я не питаю иллюзий, что все может быть мирно и совершенно бескровно. Сказки напишут потом. Сначала будет реальность, какая есть. Снова шаги. Робин толкнула Виви в проем и спряталась сама. - Отпустите меня! Отпустите! - Да ты все равно идти не сможешь, хвостатая тварь! Робин приложила палец к губам, и они двумя бесшумными тенями последовали за четырьмя стражниками, тащившими одну русалку. Нико не была уверена, что это правильное решение, но постепенно в ее голове вырисовывался план этого здания, а это было не так уж и плохо, когда придется взорвать его к чертям собачьим. Месье Сабо не всегда походил на революционера, иногда он слишком походил на террориста. Стражники унесли пленницу по лестнице вниз, а Робин и Виви прошли чуть дальше, попав на импровизированный балкон. Невольно глянув вниз, Робин почувствовала, как ей становится плохо. В огромном зале происходило пиршество Знати. - Что за Содом и Гоморра… - прошептала Нико с отвращением. Если ей было мерзко, то что должно было происходить с невинной и наивной Виви? Нико чуть повернулась. Виви ошалело смотрела вниз. - Мы должны ее спасти! – уверенно прошептала девушка. – Не думаю, что с ней будут просто вежливо разговаривать! Робин горько улыбнулась. - Нет. Это наш шанс спастись самим. Как бы ни было печально, у нее был приказ, который стоило выполнить. Нико попыталась взять Виви за руки, но та вскрикнула. Умышленно или нет, неизвестно, но их заметили. - Теперь нам придется сражаться, верно, фруктовик? – гордо вскинула подбородок Виви. - Какая же ты идиотка, - прошептала Робин. Нико знала, что вернется как сплавит эту бесполезную красавицу одному из людей Сабо, который ждет на берегу. Вернется, потому что Сабо сказал, что свобода и состоит в том, чтобы за приказами видеть свои решения, и поступать так, как считаешь нужным сама. А Робин считала, что никто не заслуживает быть рабом Знати. Однако приказ белокурого то ли ангела, то ли дьявола, Нико хотела выполнить в первую очередь. Виви ей не позволила. Им действительно придется сражаться. - Я поступаю так, как считаю нужным! – заметила Нефертари. - Бесполезная пигалица, - усмехнулась Робин, перемахнув через ограждения балкона, легко прыгнув на шикарную люстру, и кортиком перерубив одну из веревок блока, заставила ее устремиться к полу. - Убегай, принцесса, - крикнула Нико, зная, что Нефертари ее не послушается. Ну что ж, у каждого своя свобода. И за свои решения каждый платит сам. Грязь. Здесь было грязно. И дело было не в том, что на полу валялись остатки еды. Сам воздух был пропитан грязью, что выплеснулась из душ тех, кто жаждал насилия, и тех, кто стал жертвой. Здесь не пахло свободой. Здесь не было людей. Одержимые собственной властью, они стали чем-то иным. Робин знала, что даже со своим фруктом одна против все набегающих стражников она долго не продержится. Но долго и не надо. Вырубить тех, кто держал русалку, пообещать ей, что все будет хорошо, потому что на том свете лучше, чем здесь, и сломать еще пару хребтов. Увы, против пистолетов она бессильна. Нико смотрит, как из плеча ее течет кровь. Насквозь. Спустя мгновения придет боль. Но боли она испытала достаточно, чтобы в ответ на адскую пульсацию просто сжать зубы. Робин усмехнулась, уже понимая, что солнце, которое она нашла в этом мире, придется оставить. Быть может, в том, другом мире действительно больше света, чем здесь? Еще три выстрела. Нико знает, куда они попадут. Один в грудь, другой в легкое, а третий точно в горло, усмиряя гордую душу раз и навсегда, отправляя искать счастье куда-то в непознанные дали. Ей казалось, что она видит смерть. Костлявую, в шляпе и с тростью. А в следующий момент перед ней возник парень в соломенной шляпе. Все три пули, предназначенные ей, вошли в его резиновое тело и вернулись обратно к стрелявшим, оборвав тихим недоуменным вскриком три жизни. - Хи-ши-ши, - парнишка усмехнулся, поправляя свой головной убор. - Робин-тяяян! – на нее налетел какой-то вихрь. На секунду она подумала, что это Сабо. Но это был другой блондин, тоже с голубыми глазами. Нико вгляделась в них. Это были глаза моря, а не озера. Поэтому Робин улыбнулась. Глаза - зеркало души, а двух одинаковых душ просто не может быть. - Сабо, как в воду глядел! Вот смотри, Санджи, обещанная тебе русалка! Поднимай ее на руки. Зоро… За тобой вон та красавица на балконе, и делаем отсюда ноги, - Робин поняла, что перед ней капитан. Капитан пиратов? Рубашка была обычной красной, а вот штаны военного покроя. Будто он оставил капитанский плащ на корабле. - Так точно, Луффи! – названный Зоро легко запрыгнул на балкон, два раза оттолкнувшись от архитектурных выступов стены. - Что вы себе позволяете! – перед капитаном возник какой-то аристократ. Луффи накрыл кулак ладонью, привычно сжимая косточки. Санджи, уже взваливший на плечо русалку, схватил Мугивару за плечо. - Эти рабы мои! Нико вздрогнула. Ее пробрало. - Рабы? – негромкий голос Луффи набатом ударил по вискам. Робин почувствовала, как ее тянут за руку. - Уходим… - сказал ей длинноносый. Она не понимала. Но ее подхватили на руки и ловко подпрыгнули к верхним окнам с помощью странных лиан. Там Усопп, а это был он, замер вместе с Робин на подоконнике. Нико увидела, как почти все, кроме людей парня в соломенной шляпе, попадали навзничь. Луффи же поднял аристократа за шею с чудовищной легкостью. - От этого места не останется ничего, - негромко сказал Усопп. – Луффи был уже зол, пока добрался до сюда, а теперь его уже не остановить. - Ты так говоришь, будто это плохо? – недоуменно сказала Нико. - Луффи любит справедливость. Робин недоуменно пожала плечами. - Сейчас он ее и творит, - она не понимала то сожаление, что испытывает парень, вытащивший ее. Вернее нет, она отчасти его понимала. Он тоже хотел остаться с чистыми ручками, и чтобы его капитан тоже выглядел бело и пушисто. - Но Дозорный никогда не убьет никого из Знати, - усмехнулась Нико. – Так что не стоит так переживать… - Это Монки Д. Луффи – наш капитан. И он делает то, что считает нужным, - гордо сказал Усопп. Луффи смотрел на испуганные глаза Знати. Ему казалось, что он смотрел в лицо порока, разврата и лжи. В лицо того, кто каждым своим шагом делал мир гаже. И разглядывая это создание, Монки вдруг понял до конца, чего он хочет от этого мира. В чем его настоящая Мечта, в чем его настоящая Свобода. И он отдал один приказ своим людям, что были внутри особняка: - Убить их всех. До единого. - Так точно, капитан! Нико сжала руку в кулак на груди. Она видела, как хрустнула шея под сильной рукой, и Луффи легко отбросил тушку в сторону, двигаясь к другому представителю Знати. Он сотрет это место с лица земли, как когда-то стерли Охару. Робин считала, что ее родина погибла просто так, совершенно незаслуженно. Кто-то потом посчитает, что Луффи поступил неправильно. Но Нико знала одну маленькую тонкость. Историю пишут победители. - Если кто и способен изменить этот мир, то это мой брат, - сказал ей Сабо, ласково улыбнувшись. – Это единственный ураган, который способен проветрить этот загнивающий мир. - Кто же твой брат? - Монки Д. Луффи.