Different

- Эй, Малыш! Лиам глубоко вздохнул и повернулся, пытаясь подавить улыбку, глядя на приближающегося парня, на которого многие косо смотрели. Кто-то шушукался и показывал пальцем, кто-то смотрел с восхищением, а кто-то смеялся над ним. Панк, не обращая ни на кого внимания, продолжал идти к парню, сидящему на траве, который устало облокотился о дерево. - Как тебе мой цвет волос? – Улыбнулся он, подойдя к нему. Ли оторвался от разглядывания искрящихся глаз и перевел взгляд на волосы. - Ты высветлил волосы!? Лучше ничего не придумал!? – Фыркнул Пейн, вставая и наклоняясь, чтобы поднять сумку. - Эй! – Возмущенно воскликнул Малик. Лиам вновь улыбнулся, радуясь, что Зейн не видит его лица. Повернувшись к нему, он посмотрел на парня безразличным взглядом. Зейн гаденько улыбался, сверкая глазами. Он сложил руки на груди, вглядываясь в карие глаза напротив. Ли обожал, когда Зейн вот так делал… он выглядел таким… сексуальным… Лиам никогда не признается этому парню, что его заводит эта обтягивающая черная футболка с непонятным ему логотипом, что он безумно тащится от его косухи с множеством клепок и нашивок. Он никогда не признается своему панку, что он безумно любит вставать на стальные носки его ботинок, утягивая его в поцелуй. Зейн никогда не узнает то, как Пейну нравятся эти обтягивающие черные штаны и то, как Малик приспускает их, чтобы подчеркнуть свои бедра. Никогда не скажет… – Брось, Малыш, тебе же нравится. – Вглядываясь в глубину глаз Лиама, произнес Зейн, сокращая расстояние между ними. – Ох, Ли, – прошептал Малик, запуская руки Лиаму под свитер, – твое тело, ммм, оно сводит меня с ума. - Знаешь, так много хотелось бы тебе сказать, - Лиам опустил взгляд, и провел пальцем по тыльной стороне ладони любимого. Легонько сжав ладонь Малика, он вновь взглянул на него, - Но вот ты стоишь так близко, а все слова куда-то делись… Поборов приступ нежности, Пейн и сделал шаг назад, поправляя на носу незатемненные вайфаеры. Зейн смотрел на него, озорно сверкая причудливыми глазами. Весь он сейчас был воплощением сексуальной мечты Лиама. Та косуха, с множеством клепок и нашивок, черные узкие штаны, любимые Пейном тяжелые ботинки. Они встречаются вот уже пару месяцев. Хипстер и панк – две такие разные субкультуры и два таких разных человека. Что может быть между ними общего? Возможно то, что они родились в одном городе, жили на соседних улицах, ходили в одну школу? Но и это окажется достаточным. Они идеально дополняли друг друга. Один показывал своему парню внутреннюю свободу и необузданный ураган хаоса, а другой фотографировал его на полароид, водил в кинотеатр, где показывают артхаусное кино, и любил обсуждать потом впечатления о фильме. Совершенно разные, но абсолютно счастливые. Они, как день и ночь. Черное и белое. Яркий, тихий, светлый Лиам, и бушующий, пугающий Зейн. И как же любит Зейн обнимать это светящее только для него солнышко, слушать его размышления о современной литературе, смотреть, как он выбирает в магазине очередной свитер в разноцветную полоску, который обязательно должен сочетаться с его носками. А Лиам любил слушать, как его парень перебирает струны, наигрывая незатейливую песенку. Он любил впитывать в себя голос Зейна, когда он поет песни Green Day. - У тебя новая нашивка? – Склонив голову на бок, спросил Лиам. Он знал наизусть все наклейки на косухе своего парня и сходу мог рассказать историю каждой. - Рад, что ты заметил. – Улыбнулся Зейн, поворачиваясь к Пейну боком, давая разглядеть новое приобретение. - Что она обозначает? Улыбнувшись, Зейн подошел к нему ближе, притягивая и целуя в висок: - Это логотип The Heartbreakers, - произнес Малик, взяв Лиама за руку, его указательным пальцем обводя контур нашивки. – Ранней американской панк-рок группы… Ой, не кривляйся, я знаю, тебе это интересно! Он отвернулся в сторону, а когда обернулся, то Лиам уже нажал на кнопку и запечатлил удивленного, улыбающегося панка, на свой айфон. Пейн рассмеялся, и легко чмокнул его в губы. - Она любит дождь, фотографии и его, да? – хихикнул Зейн, обнимая любимого хипстера. - Эй, я тебе не ванильный мальчик! – Лиам чуть не вскрикнул от возмущения, ткнув панка локтем в ребра. Малик звонко рассмеялся, толкнул парня назад, прижимая его к дереву. - О нет, ты ошибаешься. Ты самая настоящая ваниль … - Зейн склоняет голову и чувственно целует Лиама. Только рядом с этим парнем сердце Малика тает, и ему хочется целовать его вечно. Это время, проведённое с ним, его личное сокровище, которое согревает его и днём и ночью... - Люблю тебя… - прошептал Лиам, прижимаясь к своему панку. Его личному урагану эмоций и протестов. Только его. - Я тоже люблю тебя, Малыш…