Different

- Это обязательно!? – С надеждой спросил Зейн. - Да, ты же хочешь поехать со мной? - Ну, вообще-то, ТЫ хочешь, чтобы я поехал, - Зейн чмокнул Лиама в губы и хихикнул. – Ладно, я хочу поехать с тобой… Но это уже слишком! Он указал пальцем на столик, на котором лежали разные браслеты, цепи, цепочки, кольца, кулоны и множество других украшений, которые Лиам силой снял со своего парня. Волосы Малика были покрашены в темный цвет, приближенный к его натуральному, и аккуратно подстрижены. - Зейн, - Пейн притянул его к себе, заглядывая в глаза. – Ты же знаешь, я вынужден был это сделать… - За волосы ты ответишь… - хмыкнул панк. Лиам не ответил, а подтолкнул Малика к зеркалу. Встав на против шкафа в комнате Пейна, Зейн зажмурился, а затем осторожно открыл один глаз, а затем второй. Вместо привычного отражения оболтуса в кожаной куртке, разодранных джинсах, тяжелых ботинках со взъерошенными волосами, на него смотрел симпатичный парень, хлопая большими, карими глазами. На парне была белая рубашка в черную клетку, серый классический костюм. Зейн с удивлением изучал «незнакомца» когда к нему подошел Лиам и обнял со спины. На Лиаме была белая рубашка с серым жилетом, так притягательно облегающая его тело, и черные брюки, зауженные к низу. - Охринеть… - Наконец выдал Малик, заставляя себя не взлохматить прилизанные волосы. О прическе на время придется забыть, пока они не отрастут… - Отец скоро придет, постарайся вести себя прилично… На это Зейн лишь фыркнул, и вырвался из объятий парня. Естественно, Зейн знал, что они из разных социальных слоев, когда они начали встречаться. Он – подросток, тащащий на себе младших сестер, пьющего отца и больную мать. Подросток, который всегда рад любой подработке. Его спасало только то, что он родился здесь, все знали его и положение их семьи. Горожане не обращали внимания на его внешность, зная историю мальчика, только предлагали покрасить дом, подстричь газон или починить машину за определенную сумму. Конечно, сейчас ситуация в семье лучше. Его отец не так часто пьет, матери намного лучше, они оба работают и могут обеспечить семью. Зейну не нужно больше работать ночи напролет, но он не может отвыкнуть от этого ритма. По привычке спрашивает у соседей, нужна ли им помощь, разгружает коробки, чинит горожанам машины. Из-за этого, ему удалось собрать некоторую сумму на колледж. Детство, проведенное не за игрушками, а с мыслью «где бы заработать» и свобода действий, превратили обычного парня в вольного панка со своим видением мира и внутренней анархией. Он любил шумные вечеринки, пиво и не признавал правил, радуясь свободе. Лиам же был другим. Он жил в самом богатом районе их городка. Джефф Пейн – помимо того, что был кинокритиком, являлся еще и историком моды, поэтому практически не бывал дома. Карен Пейн, мать Лиама, была домохозяйкой, но когда приходил Зейн, получалось, что ее не было дома. Сам Лиам получил домашнее образование, и только последние два года он обучался в школе, где и познакомился с Зейном. Парень увлекался современной литературой, интересовался модой и артхаусными лентами. Он был умен, начитан, и умел играть на нескольких музыкальных инструментах. А недавно, мистер Пейн дал сыну два билета на неделю моды в Милане, но взял с того слово, что Лиам познакомит его с тем человеком, с которым он собирается ехать в Италию. Конечно, Зейн отшучивался, но Лиам хорошо знал своего любимого, и видел в глубине карих глаз искорки интереса. Но в итоге Зейн согласился на пару дней превратиться в обычного парня, снять косуху, изменить прическу, чтобы понравиться мистеру Пейну. Он делал это не ради поездки, а ради Лиама. Ради его улыбки, зная, как важно ему одобрение отца. Лиам не мог не согласиться, что Зейн смотрится странно в этом костюме, но одновременно так притягательно. Но, как бы они не старались, края тату на шее выглядывали из-за воротника рубашки и тянулись к уху. Он подошел к парню, стоявшему у окна, и приобнял его за плечи, поворачивая к себе. - Зееейн, ну не обижайся. Только представь! Ты, я, Милан… - Говорят, что Милан один из самых убогих городов… - фыркнул Малик. - Ладно. Тогда так. Ты, я, номер люкс с двуспальной кроватью в самом дорогом отеле Милана и выходом на крышу, под самое небо. И ты, делающий меня своим, на той самой крыше … - А вот этот вариант нравится мне больше. – С рыком Зейн подхватил Лиама на руки и бросил на кровать, наваливаясь сверху. - Нет-нет-нет! Зейн!!! Ты помнешь мне ру… ЗЕЙН!!! – воскликнул Пейн, увидев в руках парня маркер. – Даже не думай!!! Малик рассмеялся, и чмокнул взволнованного Лиама в губы. Он вырывался, но Зейн, оказавшись сильнее хипстера, одной рукой прижал руки парня к кровати, над головой. - Вам так идет этот костюм, мистер Пейн, - улыбнулся он, склоняясь над лицом возлюбленного, и занося маркер. – Только вам не хватает усов, сэр… - ИДИОТ! Слезь с меня! Зеееееейн!!! Карен Пейн, зайдя в дом, поняла, что её сын не один, а с тем «таинственным» мальчиком. Лиам не догадывался, но его мать знала. Знала, что он встречается с Зейном Маликом, панком и славным малым, как говорили многие о нем. По рассказам соседей, женщина поняла, что Зейн на самом деле хороший, а внешность – не показатель. Миссис Пейн всегда знала, когда сын собирается привести домой своего парня – это было заметно по тому, как он нервничал, и слишком наигранно улыбался – и всегда старалась покинуть дом, что бы не смущать мальчиков. И она была рада, что сын познакомит их со своим возлюбленным. Поднимаясь по лестнице, на второй этаж, к комнате Лиама, Карен улыбалась. Они спокойно восприняли ориентацию сына, спокойно восприняли и его стиль, его взгляды. Но единственное, за что переживала миссис Пейн – мнение Джеффа о Зейне. Она была наслышана о буйном характере Малика, его нраве, дерзком стиле поведения и нежелании менять облик. Подойдя к комнате, Карен услышала тихий смех и громкое «ИДИОТ!», принадлежащие её сыну. Заглянув, в приоткрытую дверь, женщина замерла, и хотела уже возмутиться, почему на её сыне лежит не харизматичный панк, а ухоженный, темноволосый интеллигентный мальчик. И только когда она уже открыла рот, чтобы начать возмущаться, интеллигентный мальчик наклонился вперед, целуя Лиама, вытягивая шею так, что женщина увидела часть татуировки. Она заметила, что на тумбочке стояла чаша с кисточкой для волос и упаковка из-под краски. Клочки светлых волос валялись на полу, а косуха аккуратно висела на спинке стула. Женщина прикрыла дверь и улыбнулась. Такой Зейн определенно понравится ее мужу.