Мой лучший брат

27 декабря, пятница. Завтра мне исполняется шестнадцать лет. Я совершенно не хочу свой день рождения, потому что мне не с кем его праздновать. Я даже не заказал кафе или чего-то подобного. Ну и так даже лучше. Всю ночь шёл снег, и, когда я окончательно проснулся, было около восьми часов. Сегодня у меня мастер-класс по рисованию в арт-центре. Вроде бы, на девять часов. Когда я спустился к завтраку, за столом сидели Дин и Сэм, мама стояла у плиты. Папу, наверное, вызвали на работу. - Кушать будешь, Кастиэль? - грубо поинтересовалась мама. - Нет, спасибо. У меня рисование, я пойду. Ох, ну я даже не был удивлён. Конечно, никто не помнил, что у меня сегодня день рождения. Ну и чёрт с ними. На улице стоял жуткий мороз, и я тут же вернулся домой, хватая свои перчатки с полки. Снег был чуть выше щиколотки, но это был самый лучший подарок к моему дню! Я медленно плёлся по пустынным улицам, любуясь красотой вокруг. Хоть и было холодно, мороз был не агрессивный. Щёки не щипало, не мёрзли ноги. Возможно, это было из-за того, что я вышел на улицу десять минут назад. Мастер-класс прошёл весело. Ничего нового я не узнал, зато от души посмеялся. Проводила урок Чарли - заведующая галереи нашего маленького городка. Она отличалась чувством юмора и сообразительностью. Как по мне, она была гениальным человеком: хорошо разбиралась в компьютерах, виртуозно рисовала и умела находить подход к любым людям. По пути домой, примерно через полтора часа, у меня позвонил телефон. Бобби Сингер поздравил меня с днём рождения. Я был рад, что хоть кто-то помнит. Конечно, мне было обидно. Или, нет... скорее, я просто испытывал разочарование: ну забыли Дин с Сэмом, но мама... Как же это подозрительно. Войдя в дом, я снял куртку и прошёл в пустую тёмную гостиную. Странно, все ушли? Я медленно прошёл к лестнице и стал подниматься в комнату, когда за спиной включился свет, и хор голосов оглушил меня: - С днём рождения! Я обернулся. Мэг, Бальтазар, Габриэль, Джесс, Захария, Чак, Белла, половина моих друзей, которые учатся на год старше, и даже Том, стеснительно зажавшийся в уголке кухни, будто бы я мог выгнать его, смотрели на меня. На всех надеты праздничные колпаки, везде висят шарики и стоят свечки. На кухонном столе - порядка десяти бутылок виски и шампанского. Кто-то увеличивает громкость на магнитофоне, и приятная мелодия Yellow Submarine* прорезает воздух. - У меня никогда не было такого дня рождения! - я быстро спустился и крепко обнял Дина и Сэма. - Мы только помогали, всё сделали твои друзья, - Дин подмигнул так, что заметить мог только я. Ко мне подошли Джесс с Мэг и вручили какую-то квадратную коробочку, завёрнутую в синюю бумагу, так что я решил открыть её потом. Они неожиданно поцеловали меня в щёку с двух сторон, и я заметил Сэма, снимающего всё это на свой телефон. Потом я выпил немного виски на голодный желудок, и буквально через пару минут мир начал плыть. Ко мне подходили одноклассники, что-то дарили и поздравляли. Потом мне захотелось спать, и, проходя комнату Сэма, я увидел там его с Джессикой, целующихся на кровати. "Вечеринка удалась", - пронеслось у меня в голове, и я завалился на кровать. Проснулся через полчаса, потому что ко мне в комнату зашёл Дин. К тому времени алкоголь успел выветриться, и я чувствовал себя абсолютно трезвым. - Выпьешь? - Дин поднёс мне стакан апельсинового сока. - Там нет алкоголя? - я неуверенно взял стакан. Дин начал заливаться смехом и отрицательно помотал головой. Я выпил стакан и посмотрел на Дина: на коже блестели капельки пота, хотя в доме прохладно; взгляд рассеянный, пустой. Расширенные зрачки. - Под чем ты? - я опустошил стакан. - Бенни привёз колёса, - Дин спокойно лёг на кровать, смотря на меня снизу вверх, - слушай, я спросить хотел. В больнице ты сказал, что я красивый и погладил... - Я думал, что умер! - я перебил его, потому что сердцебиение мгновенно ускорилось. - Да какая разница? Ты всё равно это сказал! - он возмущенно свёл брови и лёг поудобнее. - Дин, давай не будем говорить о том, о чём бы никогда не говорили на трезвую, хорошо? - я почувствовал, что реально стало жарко, и стянул с себя футболку. - Утром всё равно ничего не вспомним, так что говори. - Ну, я просто считаю тебя красивым. И всё, - мой голос подрагивал, потому что я и сам не знал, почему так сказал. - Ну, тут я спорить не буду, - Дин засмеялся и приподнялся на локтях, - тебе нравятся парни? - Что? Нет... я никогда, - а потом я замолчал, - не знаю, вроде бы нет, а что? - Как "нет", если ты никогда не пробовал? - он опустил глаза и посмотрел на свои руки: они дрожали. - А ты? - я устремил взгляд в пол, понимая, что комната пульсирует. - Я предпочитаю всех, так сказать, - он улыбался, будто бы был уверен, что я всё забуду. - Серьезно? И тебе нормально? - А почему должно быть не нормально? - он встал и пошёл к двери, - проучился бы ты у нас пару месяцев, Кас. - Ну, я не считаю это ненормальным, просто это странно для меня. Пока что. - Я перевёл на него взгляд, а потом вскочил и ударил своей футболкой. - Ты подмешал мне эту хрень в сок? Дин начал смеяться и быстро побежал по лестнице вниз: - А грустный именинник? Это нормально? *** Мне снилось что-то хорошее. Я чувствовал тёплые руки, гладящие мою поясницу, затем сжимающие бёдра. Горячее дыхание обжигало. Ладони проходились по груди, губы впивались в шею. Это был явно парень, но я не спешил отстраняться. Он снял с меня футболку, поцеловал ключицы, а потом покорно встал на колени и посмотрел в глаза снизу вверх. В его взгляде было так много преданности, доверия, любви. Глаза красивые: зелёные и большие. А потом я понял, что это Дин. Его ловкие пальцы быстро расправились с джинсами, и я почувствовал горячие губы, обхватывающие плоть. Именно тогда я обратил внимание на его пухлые губы, красивые скулы. Он неожиданно взял до основания, и я громко вскрикнул, на что Дин только довольно улыбнулся. Я резко открыл глаза и наткнулся на обеспокоенный взгляд Винчестера напротив. Его рука, как и во сне, обхватывала мою поясницу. - Опять кошмар? - шепотом произнёс Дин, делая глоток оставшегося виски. - Просто странный сон, - я отвернулся к стене. Определённо не кошмар. Определённо. На утро я помнил, на самом деле, немного. Дин лежал рядом и обхватывал голову руками. - Кто-то перебрал? - поддразнил я его и встал. В сознание ударили воспоминания о сне, и я снова перевёл взгляд на Дина. Правда ведь: розовые губы, глубокий взгляд зелёных глаз - идеальные черты лица. Я спустился в кухню и принёс бутылку воды с таблеткой от головы. К моему удивлению, практически все остались с ночёвкой, и в гостиной лежала куча народу. Если мы спали в комнате Дина, значит в моей тоже кто-то заснул. Я приоткрыл дверь. На кровати лежали Мэг с Томом. Я поспешно вышел. В любом случае, я был счастлив, что у неё всё хорошо. Хотя разве это не её руки вчера пытались добраться до моей ширинки. И ведь может быть такое, что это правда была не она? - Я люблю тебя, - прохрипел Дин, беря из рук бутылку и проглатывая таблетку. - Отвали, - кинул я и уселся на кровать, - почти все спят в гостиной. Во сколько родители приедут? - Где-то после обеда, - отмахнулся Дин, пытаясь встать. - Сейчас почти двенадцать. Дин ошарашенно посмотрел на меня и тут же вышел в коридор. Я сразу услышал пару хлопков в ладоши и севший голос Дина: - Утречко, ребятки! Просыпаемся! *** Январь прошёл скучно. На свой день рождения, двадцать четвёртого января, Дин взял Бенни, и они уехали в Лос-Анджелес на целую неделю. В этот же день исполнялось семнадцать лет Джессике. Да, я был самым младшим в классе. Она позвала нашу компанию посидеть в кафе. К Тому, кстати, моё отношение существенно изменилось. Как оказалось, самую большую активность в организации моего дня рождения принимал именно он. Честно говоря, моему удивлению не было предела. Последнее время мы везде были вместе: сидели за партой, в столовой, ходили покупать краски и просто рисовали. Он был добрый, стеснительный, и до ужаса напоминал меня несколько лет назад, когда я только перешёл в эту школу. После того сна я боялся, что Дин стал слишком близким мне человеком. В один вечер я сослался на свою занятость, когда Дин предложил посмотреть фильм, а потом он просто не приходил, и я даже не заметил, как перестал рассказывать ему всё самое важное, что происходило со мной. Он перестал быть человеком, которому я мог доверить самое сокровенное. Тот сон так напугал меня. Он будто показывал, что может случиться с нами, если общение будет сильно близким. Но ведь он же мне, вроде как, брат. Подсознание упорно твердило: "ВРОДЕ КАК", и это сбивало с толку. Я не знал, что делать, даже малейшего понятия не имел. И решение, что я тогда принял - отдалиться - было самым глупым выходом из ситуации.