Антоним боли

      День, два, три… На четвёртый, а в общей сумме 35, раздались шаги и дверь открылась. Испугавшись, я забился в самый дальний угол, прикрыв голову руками, интуитивно стараясь занять как можно меньше места. Двое не сказав ни слова, схватили меня под руки и поволокли наверх. Услышав людской гам, я начал догадываться, куда меня несут.       Это был рынок, отовсюду слышались голоса завывал и простых покупателей. Я был в какой-то мере счастлив. Больше той нет надоедливой тишины, медленно убивающей меня, но теперь я мог только слушать и чувствовать. Мир для меня навечно погрузился в темноту. Но зато мой слух и нюх, обострились до предела, что позволяло составлять примерную картину происходящего.       Меня приволокли в какой-то шатер и, судя по ощущениям, это не тот, где я был раньше. Здесь немного пахло мылом и стиральным порошком, а еще по всему помещению разносился умопомрачительный запах жареной картошки и курицы. Мой организм, учуяв съедобное, сразу издал, оглушающий вопль, требуя его накормить, чем испугал находящихся здесь людей. И если верить моему слуху, то в этом помещении находилось человека три. — Боже, что же сделал с тобой этот изверг! Это же надо было додуматься, так измываться над живым существом! — протараторила какая-то девушка, медленно приближаясь ко мне. Но мой организм, помня прошлое, интуитивно начал отодвигаться назад, стараясь избежать встречи. — Малыш, не бойся. Мы тебя не обидим, только помоем, обработаем раны и накормим,— проговорил другой женский голос,— меня Марта зовут, а ту, с которой ты общался чуть раньше, Элла, а еще есть Лиза, которая сейчас ушла за водой для тебя. Ползи сюда. Как твое имя? И я решил довериться, от них я не чувствовал негативных эмоций, только искреннюю теплоту и желание помочь. — Э-эриш,— тихо просипел я. — Красивое имя. Марта я принесла воды. — С-спасибо,— я немного покраснел, от смущения. Мне раньше никто такого не говорил,— а вы случайно не знаете, что стало с моим Хозяином? — Ну почему же не знаем, знаем. Его вчера казнили, за пытки, которые он устраивал над вами, хотя это запрещено законом. И прекрати называть этого урода Хозяином. Он никто. А теперь давай мы приведем тебя в порядок.       Спустя несколько часов я был чист, сыт и весть в бинтах, а глаза теперь закрывала шелковая повязка. Мне разрешили остаться тут на ночь, выделив два теплых одеяла и подушку. Так крепко и спокойно я наверно не спал с тех пор, когда мама была жива.       Когда я проснулся, здесь уже вовсю кипела работа. Меня накормили и сказали тихонько посидеть, подождать пока за мной не придут. Спустя час, вошел мужчина и приказал следовать за ним, но увидев повязку на глазах, осторожно взял меня за руку и повел куда-то. — Прости, мы бы оставили тебя у себя, но не можем,— грустно проговорил мужчина. — Я понимаю. Спасибо Вам и на том, что спасли и помогли.       На этом наш разговор иссяк и, судя по тому, что мы остановились, достигли пункта назначения. Войдя в шатер, я почувствовал на себе десятки пар глаз и, пройдя вслед за мужчиной, опустился на пол, слыша, как загремела цепь, прикрепленная к столбу. И снова все по кругу. Но буквально через два дня, к нам в шатер вошел молодой мужчина, от которого просто изумительно пахло лесом и дымом. Люди так не пахнут, у них всегда сладкий и приглушенный запах, а значит это демон.       Я услышал, как он начал ходить между нами, рассматривая, но тут, проходя мимо меня, он остановился. — Сколько,— его чуть низкий с хрипотцой голос тут же вызвал во мне внутреннюю дрожь и непонятное желание слушать голос этого незнакомца вечно. — Господин, зачем вам калека? Вокруг полно здоровых, сильных и красивых существ и… — Я. Спросил. Сколько,— нагло перебив работорговца и четко проговаривая слова, задал еще раз свой вопрос незнакомец. — П-пять золотых. — Идет. Освободите его.       В ту же секунду я почувствовал, как цепь спадает с моей шеи. Почувствовав мягкое прикосновение к макушке, резко дернулся в сторону, стукнувшись своей несчастной головой об столб, на котором раньше держалась цепь, начал шипеть на демона. — Ну что ж ты такой не аккуратный. Не бойся, пойдем со мной,— и я последовал за этим голосом. Осторожно поднявшись и вытянув руки вперед пополз за ним, но он, заметив мои осторожные и неуклюжие телодвижения, взял меня за руку и повел к себе домой, предупреждая о каждой ступеньке и камушке.

***

      Прошло три месяца с тех пор, как я стал жить у Анри. Он оказался очень добрым и заботливым демоном. Носясь со мной как молодая нагайна со своим первым яйцом. Анри жил в большом особняке, расположенном рядом с лесом на окраине одного из человеческих городов. А еще он был советником здешнего короля вот уже десять лет. Но последний месяц, он почему- то стал избегать меня.       Услышав, как хлопнула входная дверь, я, поднявшись с кресла в гостиной, тут же ринулся к нему на всей доступной мне скорости, по пути сшибая все, что попадалось под хвост и врезаясь в косяки во время поворотов. — Анри!— налетев на демона с радостной улыбкой, повис на его шее. — Тише, Эриш, уронишь ведь,— с улыбкой проговорил Анри. Отцепив мои руки от себя, он отстранился. Последнее время он перестал ко мне прикасаться, даже обнять себя не дает, стараясь избегать меня, в собственном доме,— у меня сегодня много дел, поэтому буду у себя в кабинете. Если, что-то случиться зови.       Вот так всегда, как только он приходит, сразу же запирается у себя в кабинете и просит слуг принести ему еду туда. Я тоже пытался, но после третьего разбитого сервиза мне не дают даже притронуться к подносу с едой для него.       Еще немного поразмышляв, решил прогуляться в саду и попробовать составить план, благодаря которому смогу привлечь Анри. Я влюбился в него еще в первый день, но все это время старательно прятал свои чувства, не показывая их. Понимая, что ему не нужен такой калека и со мной он только из жалости. От этого становилось очень больно, даже больнее чем тогда, когда я был в плену у этого маньяка. На улице сегодня было тепло, поэтому я решил остаться в рубашке, так как долго гулять не планировал. Придя в сад, направился в сторону пруда, который находился чуть дальше владений, но видимо где-то свернул не туда и уполз совсем в другую сторону. Я не замечал времени, погруженный в свои невесёлые мысли, очнулся только тогда, когда почувствовал что замерз. И тогда понял, что заблудился… в лесу… один… ночью… без зрения… Паника начала медленно захватывать мой разум, развернувшись, пополз в другую сторону в надежде выйти к людям. Я даже не вспомнил о том, что до ближайшей деревни два дня пути, а вокруг один темный лес. После нескольких часов блужданий по ночному лесу, паника накрыла меня с головой и я, резко остановившись, свернулся в компактный клубок, прикрыв голову кончиком хвоста и провалился в глубокий сон, в котором я заново переживал ужасы тех дней. POV Анри       Закончив наконец-таки работу, я взглянул в окно и заметил, что уже давно наступила ночь. Потянувшись в кресле, решил перед сном проверить Эриша. Выйдя из кабинета и спустивший на первый этаж, зашел в его комнату, но его там не оказалось. Странно, обычно в это время он уже спит. Обыскав весь дом, даже в камин заглянул, я нигде не нашел своего малыша. Может слуги знают?       Расспросив всех, так и не добился вразумительного ответа, но тут вышел садовник и сказал, что видел, как Эриш уполз в сад, но почему-то в противоположном направлении, в котором ползал обычно. Вот тогда все встало на свои места, он заблудился. И сейчас он один в темном лесу… нет, не хочу думать об этом. Вскочив с места, уже собрался приказать слугам приготовить все необходимое для поиска, но как оказалось зря. Они уже собранные и экипированные стояли у выхода, дожидаясь нерадивого хозяина. Быстро накинув пальто, вышел вслед за остальными. Дойдя до того места, где видели его в последний раз, разделились.       Я искал вот уже шесть часов, все больше углубляясь в лес, кричал, звал его, но в ответ была лишь тишина. Никогда не прощу себе, если с ним что-нибудь случиться. Мой маленький и любимый наг, найдись, пожалуйста, я больше никогда не буду тебя отталкивать, только найдись. Побродив еще часа два, собрался идти обратно, как вдалеке замелил что-то черное и шевелящиеся. Недолго думая, подошел поближе.… На холодной земле, свернувшись в клубок и прикрывая голову кончиком хвоста, лежало мое чудо. Эриш, периодически вздрагивал во сне, что-то беспокойно шепча. Лицо его было залито слезами, которые до сих пор продолжали идти из его глазок, губы посинели и растрескались, начав кровоточить, некогда черные шелковисты волосы, обрамляющие его прекрасное личико, сейчас были спутаны и больше напоминали воронье гнездо, черный с зеленым отливом хвост, был покрыт пылью и грязью, кое-где виднелись свежие царапины.       Мне стало больно от этой картины, мой прекрасный и любимый малыш сейчас страдал, а я не мог ему ничем помочь. Сколько бы я не пытался его разбудить, все было бесполезно. Упав на колени рядом с ним, я осторожно поцеловал в искусанные губки и, взяв на руки, понес свое сокровище домой. Этот лес я знал, как свои пять пальцев, поэтому мне не составило труда, даже в полной темноте, найди дорогу обратно.       Подойдя ближе к дому, увидел слуг, которые сидели на крыльце и пристально смотрели в сторону леса, а рядом с ними возвышались два длинных горящих шеста, указывая путь. Я умилился этой картине, ведь не в каждом доме слуги так любят своего хозяина, что готовы целую ночь искать его любимого, а потом еще сидеть и ждать их возвращения. Увидев меня с Эришом на руках,тут же убежали в дом готовить ванну.       Вымыв свое сокровище и ополоснувшись сам, отнес его в свою спальню и, осторожно положив на кровать, лег рядом и, обняв его со спины, погрузился в сон. Конец POV Анри       Как же тепло и хорошо, даже не хочется просыпаться. Я прижимался к чему-то большому и теплому, обхватит его своим хвостом. Чье-то дыхание ласкало мою шею. Не выдержав, я перевернулся на другой бок и тут же почувствовал теплое дыхание на своих губах. Втянув воздух, уловил нотки леса и дыма, такой запах мог принадлежать только ЕМУ, а значит я ДОМА. Он нашел меня, теперь все произошедшее ночью казалось просто дурным сном.       Немного отстранившись, протянул руку вперед, ладонью касаясь его груди, осторожно провел вверх, Анри немного дернулся в сторону, испугавшись, я убрал свою руку и прислушался к его дыханию. Оно было ровное и размеренное, поэтому, осмелев, я медленно, кончиками пальцев, провел вдоль линии лба, носа, очертил чуть выпирающие скулы, провел большим пальцем по его губам… Интересно, какие они на вкус? Задумавшись, я не сразу заметил, как Анри втянув мой пальчик в рот начал его покусывать. — Ой!— пискнул я, убирая руку за спину и начиная краснеть,— а-а-а ты д-давно проснулся? — Как только ты начал ласкать меня, малыш,— раздался тихий шепот моего любимого и в ту же секунду я почувствовал, как он накрыл мои губы своими. Ласково проведя языком по нижней губе, он начал ее посасывать, иногда кусая и тут же зализывая место укуса. Затем перешел на верхнюю, проделав с ней те же манипуляции. Оторвавшись, он стал покрывать поцелуями мое лицо, что-то шепча. Поцеловав меня еще раз, он проник языком в мой ротик, вылизывая его и играясь с моим языком, покусывая и посасывая его. Ахнув от пронзившего меня удовольствия, я обвился всем телом вокруг него и, запустив свои руки в его волосы, начал оттягивать пряди назад, на особо приятных моментах. В результате чего, Анри, рыкнув, начал покрывать меня поцелуями - укусами. Немного ослабив хватку своего хвоста начал тереться об него, а благодаря смазки, которая выделялась вдоль всего хвоста, ощущения были еще острее. Вынув одну руку из его волос начал исследовать тело, медленно спускаясь вниз: шея, ключицы, соски, подтянутый живот, на котором отчётливо проступают кубики, ровный и аккуратный член. Обхватив его ладонью, провёл вдоль всего ствола, чуть надавливая большим пальцем на головку. Застонав, Анри перевернул меня на спину, подминая под себя. — Малыш, что же ты делаешь со мной,— застонал Анри, вылизывая мою шею и оглаживая тело своими теплыми, чуть шероховатыми ладонями.       Прикусив шею, он поставил не ней засос и, скользнув ниже, начал терзать мои соски, вот никогда бы не подумал, что они могут быть настолько чувствительными. Я уже не мог сдерживаться, я кричал и стонал на весть дом. Похоже, Анри этого и добивался, поэтому поцеловав меня еще раз, оставил мои соски в покое. Вылизав меня всего, провел вдоль живота, начав поглаживать место, где тело переходит в хвост. Обвив его хвостом, я начал тереться об него, чувствуя как его член проходиться, по тонким паховым пластинкам и по моему животу. Мы уже все были в моей смазке. Застонав, я выгнулся, плотнее прижимаясь к Анри, чувствуя, что еще немного, и я кончу. — Ну нет, так дело не пойдет. Я не дам тебе вот так просто кончить,— сказал Анри, кусая меня за шею и оставляя еще одну свою метку.       Не выдержав, я взял его руку в свою и, положив на то место, где у нас начнется пах, начал раздвигать пластинки, позволяя Анри проникнуть в потаенное местечко. Охнув, он обхватил мой член и начал двигать своей рукой, ласково проводя по всей длине и чуть задевая когтем головку, что добавляло еще больше острых ощущений. Когда я был уже готов кончить, он сжимал мой член у основания, не позволяя этого сделать. Поцеловав меня, спустился короткими поцелуями к члену. Проведя языком по всей длине, он вобрал его целиком и начал двигать головой, иногда порыкивая. Жар его рта и вибрация доводили меня до исступления. Я метался по кровати комкая простынь и хватаясь за голову Анри, пытаясь притянуть ее еще ближе, а он и не сопротивлялся, позволяя мне делать все, что вздумается. Оторвавшись, он прошелся языком по всему члену и подул на головку, отчего меня просто подкинуло вверх. — А-ах… А-Анр-и-и-и,— застонал я, подкидывая бедра и выпрашивая еще такой ласки. Обхватив головку, Анри начал посасывать ее быстро скользя вокруг нее своим юрким язычком, иногда проникая в дырочку. За ласками я даже не заметил, как его пальцы, смазанные в масле, начали кружить вокруг моей дырочки, проникая в нее самым кончиком. — Ну же, давай,— пошептал я, желая уже большего и чувствуя, как моя дырочка раскрывается, позволяя войти сразу тремя пальцами. Немного подвигав ими, нашел простату и начал поглаживать ее, доводя меня до невменяемого состояния. Я уже не стонал, а кричал, срывая голос. Вытащив пальцы, он перевернул меня на живот и, приподняв мои бедра, резко вошел. Вскрикнув, от пронзившей боли, я попытался уйти от нее, но он держал меня не давая слезть со своего члена. Подождав немного Анри начал двигаться, постепенно набирая темп и постоянно проходясь по простате. Теперь к боли примешивалось и удовольствие, спустя пару минут, я сам начал насаживаться на его член, двигая бедрами в такт его толчкам. Каждый раз, когда его член проходился по простате, волна удовольствия накрывала меня с головой. Я чувствовал, как его язык скользит по лопатке, спине, как он прикусывает мою кожу. Слышал его стоны, которые все больше меня заводили и сам стонал в ответ. Я долго не продержался, кончил, сжимая его в себе и чувствуя, как сперма моего любимого наполняет меня. Выйдя, он лег рядом, обняв за талию, а я, перевернувшись так, чтобы оказаться к нему лицом и краснея от смущения, прошептал в самые губы: — Анри, я люблю тебя, очень люблю. — Я тебя тоже, мой милый наг. И я больше никуда не отпущу тебя одного, ты всегда будешь рядом со мной. Кстати, я тут немного поискал и, похоже, нашел способ вернуть тебе зрение.       Взвизгнув, я оплел его тело, постоянно повторяя как же сильно его люблю. Пятнадцать лет спустя.       Четверо прекрасных ребятишек, разных возрастов, сейчас гуляя, играли в саду: трое мальчиков и одна девочка. Все они, как оказалось, были перевертышами, то есть могли по желанию менять ноги на хвост и обратно. А я сейчас стоял на балконе, поддерживая свой уже округлившийся живот, и наблюдал за ними, дожидаясь прихода Анри. Вот хлопает входная дверь, и дети галопом несутся к отцу, через черный вход, и, добежав, повисают на нем, как маленькие обезьянки, обняв всеми конечностями. В то время как я, осторожно спускаясь по лестнице, подхожу к своему мужу и целую его в губы, при этом говоря приветственные слова, которые вот уже на протяжении пятнадцати лет не меняются: — Добро пожаловать домой, любимый.       Все же его способ по возвращению мне зрения сработал, но вот что это за способ, пусть останется для всех вас секретом. Могу сказать одно: «Любовь творит чудеса». А что насчет мира, он остался таким же каким был и прежде, прогнившим насквозь, но даже здесь есть место счастью и вот сейчас оно передо мной. Я ведь заслужил его, не так ли?