Медовый месяц

На его столе царил беспорядок. Здесь лежали многочисленные бумаги вперемешку с незаконченными отчетами, заметками, историями болезней пациентов, ежедневником, раскрытым где-то посередине, и чашкой недопитого кофе. Человек, сидящий за столом, кажется, не замечал образовавшегося хаоса вокруг. Он сосредоточенно устремил взгляд на одну из таких бумаг, просматривая и делая пометки. Он не знал, сколько времени на часах. Он перестал его чувствовать. Этот счет времени. Оно для него словно остановилось, продолжая свой бег уже без него. Он был будто отрешен. Вроде он здесь, а вроде его и нет. Каждый день для него одинаковый, придерживающийся одной и той же схеме: дом-работа-дом... Нет, он не жаловался. Наоборот, в его жизни была стабильность и постоянство. Все по плану, как и должно, собственно, быть. Семья, ожидание ребенка, карьера. Он даже стал примерным семьянином и заботливым мужем для своей жены, которая готовилась к рождению ребенка. Он нервничал, как и все отцы перед таким важным событием, проявлял интерес к состоянию и здоровью жены. Он ходил вместе с ней на консультации, вместе они прикидывали, где сделать детскую, и довольно часто ходили по детским магазинам. Он старался прислушиваться к ее желаниям. Нет, она не была капризной и не просила чего-то сверхъестественного, как обычно это бывает у беременных. Наоборот, она стала спокойнее, сдержаннее и сосредоточеннее, не докучала своим вниманием. Теперь он сам проявлял инициативу. Ему казалось, с тех событий, произошедших с ними в Ницце во время медового месяца, прошла целая вечность. Все, что было, казалось сном, чьей-то бурной изощренной фантазией, так как вот она реальность, суровая, настоящая. Он живет ею, он дышит и пока еще не умер. Каждый день его насыщен, на работе некогда думать о чем-то постороннем. Иногда он забывает, какой сегодня день, время года или о том, что будет завтра. Он не задумывается. А когда приходит домой, то едва успевает что-то обсудить с Мэри, а потом ложится спать, выпотрошенный и уставший без единой мысли в голове. В его немногочисленных снах мелькают образы недописанных отчетов, историй болезни его пациентов, сами пациенты. Нет, он не жалуется. Изредка ему названивает Грег, предлагая встретиться. Джон понимает, что это не просто так, что, возможно он хочет завести с ним разговор насчет Шерлока. Но Джон предпочитает держаться подальше о тех, кто каким-то образом связан с ним. Даже имя его перестал произносить. Не хотел. А зачем? Зачем ворошить прошлое? Тем более у них не было ни настоящего, ни будущего. Джон настолько прирос к земле, стал реалистом, что все то, что было когда-то, стало казаться призрачным и ненастоящим, то, что они придумали себе сами. Зачем питать иллюзии, надежды, когда он и так знал, что ничего не будет? Зачем обманываться и обманывать других? В конце концов, он уже не мальчишка, чтобы вести себя так неразумно и неосмотрительно, совершать глупые и необдуманные поступки, следовать чувству, а не разуму. Это глупо. Чем дальше он был от него, тем лучше, тем выше шанс его полностью вычеркнуть из своей жизни. И Джон считал, что поступает правильно. Нет, он не жалеет. *** - Джон, как поживает Шерлок? Что-то я давно его не видела, - спросила Мэри, удобно расположившись на кровати и читая журнал для молодых мам. - О, нет. Только не это, - подумал Джон. - Мэри дорогая, а тебе не кажется, что его и так слишком много было в нашей жизни? Иногда возникает такое ощущение, что нас не двое, а трое. Почему все разговоры ведут именно к нему? - не скрывая своего раздражения, поинтересовался Джон. - Конечно, трое, - улыбаясь, проговорила Мэри, кладя руку на живот. - И все-таки, ты совсем о нем забыл. Он же твой друг. Близкий друг. Почему бы тебе не поинтересоваться, как он, все ли у него в порядке? Он ничего не ответил. Ему порой казалось, что она его провоцирует, но зачем ей это надо? - Наверное, у него самого дела… - предположила она, пожав плечами. - Кажется, у них с Джанин все налаживается. Дело идет к свадьбе. Он думал что не почувствует ничего, что ему плевать, пусть Шерлок спит хоть с десятью девицами, но он ошибся. Где-то внутри неприятно кольнуло при этих словах. - Милое колечко, - добавила Мэри. - Наверное, Джон, скоро ты будешь шафером на кое-чьей свадьбе, - она подмигнула. Спокойствие. Только спокойствие. Ему тут же вспомнились слова Шерлока "Ты первый и последний". Или все это было вранье? Но его больше волновал другой вопрос: почему ему не все равно?! Почему внутри все жжет и закипает от ярости при упоминании этой Джанин? Неужели он не забыл? Не забыл его. Господи. - Мэри, если ты так скучаешь по нему, почему бы вам не встретиться, но без меня? - Он же твой друг, а не мой, - округлив глаза, сказала она. Все ее выражение лица как будто говорило: "И как можно не понимать очевидного?" Мэри отложила журнал в сторону и внимательно посмотрела на Джона. В ее глазах промелькнул азарт. - Слушай, Джон, я тут подумала... А давай сделаем Шерлока крестным для нашего ребенка. Записная книжка, которую Джон держал в данный момент в руках, чуть не грохнулась на пол. Он посмотрел на Мэри с непониманием и раздражением. - Прости, что? - Ты только представь... Шерлок – крестный нашей малышки. Правда, мило? - и она расплылась в улыбке. Джона чуть не стошнило на ковер от такого "умиления". - Мне кажется, это не самая лучшая идея, - быстро проговорил он и спешно вышел из спальни. Ноги сами его вели непонятно куда. Он даже не заметил, как оказался в своей комнате. Джон закрыл дверь и начал расхаживать взад и вперед, отягощенный и сбитый с толку своими мыслями и словами Мэри. Ему казалось, что она делает все это специально. Ведь все было хорошо, но стоило ей упомянуть об этом... человеке, и все пошло наперекосяк. Она словно подогревает его, давит на самое больное. Сначала Джанин, теперь Шерлок в роли крестного. Интересно, что будет дальше? Взгляд Джона лихорадочно блуждал по комнате. Он так отчаянно пытался все забыть, оборвать все связи, но ему мешали, как будто специально снова и снова сталкивая его с ним. В этот момент он кое о чем вспомнил. Его как будто ударили током. Он резко затормозил, уставившись в стену, а затем его взгляд переместился на письменный стол. Джон подошел к нему и открыл ключиком один из ящиков, достал маленькую коробочку, где лежал ключ от квартиры на Бейкер-стрит. Надо было еще раньше его вернуть. Эта вещь была связующим звеном между ними, сохраняющей надежду на то, что еще не все потеряно, и может быть продолжение, но Джон придерживался другого мнения. План созрел мгновенно. Захлопнув коробочку и запихав ее в карман, он вышел из дома и вызвал такси. - 221 Б Бейкер-стрит, - на автомате проговорил он. Он даже забыл, что совсем его не предупредил. А если Шерлока не окажется дома? Или там будет эта Джанин разгуливать в совершенно непристойном виде? Может быть, это и к лучшему. По крайней мере, это развеет все его сомнения насчет "верности" Шерлока. Но ведь его это не должно интересовать, не так ли? Ему должно быть плевать, спит он с ней или нет. Может быть, стоит повернуть обратно? Зачем он едет? Рука невольно сжимает коробочку в кармане. Правильно. Едет, чтобы отдать эту вещь и, наконец, покончить со всем раз и навсегда. А если Шерлока не будет на месте, он оставит ключи на столе. Так даже лучше. Через некоторое время Джон уже стоял напротив двери 221 Б, сжимая в руках коробочку, которую он уже достал из кармана, но не решался войти в дом. Чего он боится? Увидеть его? Ее? Или всех вместе? Но ему же плевать. У него жена, скоро будет ребенок. Он должен гордиться. С этими мыслями он без сомнений толкнул дверь и прошел внутрь. Здесь ничего не изменилось. Все та же гостиная, все те же... То же кресло. Теперь оно было одно. Одно. В груди кольнуло. Джон подошел ближе, провел рукой по подлокотнику кресла Шерлока. Стояла тишина. Наверное, ушел на очередное дело, - подумал Джон и подошел к столу, где лежал закрытый ноутбук. Он просто оставит это здесь и уйдет. Рука с коробочкой зависла над поверхностью стола. Оставит и обо всем забудет. Ведь вещи должны быть на своих местах, а ключам этой квартиры не место в его с Мэри доме, у них есть свои ключи. Он настолько был погружен в свои мысли, что не заметил, как в дверном проеме появилась чья-то высокая фигура. - Ты... - удивленно выдохнул он. Джон вздрогнул и отскочил назад. Коробочка чуть не выскользнула из пальцев. Он стоял, обомлев, и смотрел на Шерлока. - Я... - только и смог выдохнуть он в ответ. Весь его решительный боевой настрой куда-то улетучился, когда он увидел Шерлока. Только сейчас он смог разглядеть его как следует, и Джон понял, что с ним явно что-то не так. Совсем не так. Шерлок, кажется, едва держался на ногах, опираясь о косяк двери, взгляд расфокусированный, глаза беспорядочно блуждали по комнате, одет он был в какое-то тряпье, волосы спутаны. Он похудел и осунулся, стал походить больше на мертвеца. Джон сглотнул. Неужели Шерлок может быть таким? Сколько они не виделись? Месяц, два, а, может быть, больше? За это время Джон ни разу не поинтересовался, как живет Шерлок, все ли с ним в порядке, жив ли он вообще, и в этот момент где-то внутри напомнила о себе его совесть. Джону стало не по себе. - Что тебе нужно? - спросил глухо Шерлок заплетающимся языком, а затем закашлялся и плюхнулся в свое кресло. - Вот хрень. Миссис Хадсон снова убрала всю мою заначку. Придется идти за новой. Джооон, сходи ты, а? Джон не мог вымолвить ни слова. - Шерлок, что... - голос его сорвался. Он не верил своим глазам и ушам. - Шерлок, ты снова за старое? Принимаешь наркотики? Шерлок, ты куришь? - Что тебе... НУЖНО? Джон не решался к нему подойти. Он не знал, что делать. Возможно, Шерлоку нужна помощь. - Шерлок, что ты себе позволяешь? Как можно доводить себя до такого состояния? - Я в порядке, - отмахнулся он и встал с кресла. - Что тебе нужно? Ноги его подкосились, и он едва не рухнул на пол. Джон вовремя подоспел, чтобы подхватить его и усадить обратно в кресло. Господи, как он похудел. Такое ощущение, что он совсем не ест. - Шерлок, что ты творишь? – еле скрывая дрожь в голосе, спросил Джон, отпустив Шерлока. - Дело. Все для дела. - Какое на хрен дело?! Ты в своем уме? - Так что ты пришел? Вряд ли посмотреть на меня. - Я позвоню твоему брату. Пусть разбирается с тобой. Это ребячество, Шерлок! - Это для дела! ДЕ-ЛО, - он стукнул кулаком по подлокотнику кресла и выругался. - Шерлок, я прошу тебя, прекрати вести себя, как полный идиот, - устало и обреченно проговорил Джон, кладя коробочку обратно в карман. Он вышел из гостиной и достал телефон. - Майкрофт, вы в курсе, что с вашим братом? Приезжайте на Бейкер-стрит и разберитесь с ним. Меня? Нет, меня он не слушает. Что? Вы же знаете, что меня дома ждет беременная жена. Хорошо. До свидания. Они вернулся снова в гостиную. - Шерлок, не делай глупости, - проговорил Джон. - Скоро твой брат проведает тебя, - добавил он. Наверное, ему следовало остаться, чтобы удостовериться в том, что все в порядке. Но Джон надеялся, что Майкрофт обо всем позаботится, что не оставит брата. В конце концов, Джон ему не нянька, а Шерлок не ребенок. Несмотря на все эти заверения, совесть Джона не давала ему покоя с того самого момента, как он увидел Шерлока. Когда приехал Майкрофт, Джон покинул дом. *** На следующий день он все-таки не выдержал и решил, что после работы съездит на Бейкер-стрит, чтобы узнать, все ли в порядке. Отпросившись пораньше, он уже через час стоял перед дверью гостиной. Он толкнул ее и наткнулся не на Шерлока и даже не на миссис Хадсон. Перед ним стояла Джанин собственной персоной. - О, Джон! Сто лет тебя не видела! Как там Мэри? - Прекрасно, - сдавленно ответил Джон. - Я позвоню, Шерл, - сказала она, оборачиваясь. - Пока, Джон. Джон проводил ее взглядом и зашел в гостиную. Руки невольно сжались в кулаки. Он взглянул на Шерлока, который уже не выглядел таким больным. Нет, худоба его никуда не делась, но в остальном он выглядел вполне неплохо. На нем снова были его привычные брюки и рубашка, волосы аккуратно уложены. Он уже не передвигался по комнате тяжелой поступью, и снова в его движениях появилась легкость и пластика. - Шут гороховый. Позер! - выплюнул Джон. - Конечно, это только тебе все позволено. Нажираться в хлам, а потом вести себя, как ни в чем не бывало. И все ради какого-то гребного дела! - Джон, у тебя что-то случилось? - наигранно заботливо поинтересовался Шерлок. - Знаете что? Разбирайтесь сами. Я не желаю участвовать в ваших играх. - Раз приходишь, значит, хочешь, - заметил он. Уголки его губ дернулись в едва заметной улыбке. Джона это взбесило еще больше. Он достал коробочку из кармана, повертел ею перед Шерлоком и положил на стол. - Я возвращаю это тебе. Ты сказал, что эти двери открыты для меня в любое время. Так вот. Я хочу, чтобы они, наоборот, были закрыты. Все кончено, Шерлок. Желаю счастья вам с Джанин. И еще… Мне плевать, спишь ты с ней или нет, мне абсолютно неинтересно, что ты там задумал, и зачем ты устраиваешь весь этот цирк. Якобы ради какого-то дела. Чуть что, ты все время прикрываешься делами, Шерлок. Это уже не смешно. Лицо Шерлока внезапно побелело. И Джону на миг показалось, что он вот-вот упадет. - С тобой все в порядке, Шерлок? - Уверяю тебя, - уверенно проговорил он. - В любом случае у тебя есть, кому за тобой присмотреть, - сказал Джон и вышел из комнаты. Уходил он с тяжелым сердцем и окончательно пробудившейся совестью, которая замолкала, когда он вспоминал Джанин, выходящую из гостиной и называющую его друга "Шерл". *** - Конечно, тебе не все равно, Джон, - проговорил самому себе Шерлок после того, как дверь за его другом закрылась. - Не все равно. Что ж, спектакль окончен. Он почти бегом поспешил в ванную. Ему было плохо. Его тошнило. Вчера Джон пришел совсем некстати. Он никак его не ждал. Не нужно было, чтобы он видел его в таком плачевном состоянии. Руки судорожно сжимали раковину, голова была опущена вниз, он тяжело дышал, с трудом удерживаясь на ногах. Алкоголь и наркотики не приведут ни к чему хорошему, но ему было уже все равно.