За кадром

Он очнулся! Он все-таки очнулся, когда мы уже почти перестали на это надеяться! Я снова могу обнять его, растрепать ладонью чуть жестковатые, торчащие в разные стороны темные волосы... Это немного необычно: видеть его с волосами. Теперь он не выглядит Воздушным Кочевником или аватаром, он просто мальчик... Очень упрямый мальчик, который ведет себя временами, как самый потрясающий в мире идиот. Он, едва не падая на палубу от боли и слабости, хотел объявить всем, что аватар вернулся, хотя на самом деле ему необходимо еще пару недель провести в кровати. Порой он ведет себя, как упрямый идиот. И все-таки я безумно счастлива, что он очнулся. * Он Джи, Он Джи, Он Джи. Аанг только о ней и говорит. «Он Джи такая умная, она столько знает о стране огня!», «Он Джи угостила меня сегодня завтраком!», «Он Джи такая хорошенькая, она похожа на мага воздуха, такая изящная и тонкая». Как будто специально хочет вызвать у меня ревность. Не получится, Аанги! Слышишь? Глупый мальчишка, ничегошеньки у тебя не выйдет, вот! И я не ревную ничуть! Подумаешь, какая-то Он Джи... Пфф... Язвительный голос Тоф в моей голове издевательски тянет: «Не надо об-ма-ны-вать», и я предательски краснею до кончиков ушей. * «Есть только ты, я и наш танец». Порывистые, быстрые движения, диковатые, раскрепощенные, стремительные. Живое пламя, заключенное в человеческое тело, его горячие руки, касающиеся моих запястий, азартный, веселый огонь в его глазах, сейчас кажущихся почти черными. И нет никаких девчонок, перед которыми он красовался, никаких Он Джи... Вообще ничего нет. Только он. Я. И музыка, дикий ритм, стремительные движения навстречу друг другу, широкие, шальные улыбки и капельки пота, блестящие на висках... Я никогда не забуду этот вечер. * — Посмотрите на волосы Катары! Верно? — Аанг слегка приподнял рукой прядь моих волос и чуть насмешливой интонации в его голосе мне хватило, чтобы запаниковать. Ему не нравятся мои волосы? Почему? А что еще во мне ему не нравится? А что, если все?! Если я ему вообще не нравлюсь?! Меня даже затрясло на какое-то мгновение от этой мысли, и я в панике принялась приглаживать волосы и пытаться спрятаться. Луна и Океан, почему мальчишки такие глупые?! Скажут что-нибудь, а мне потом мучайся, думай, что это они имели ввиду... * Иногда, слушая рассказы Аанга, я действительно жалею, что не родилась тогда, сто лет назад, когда страна огня была воплощением гостеприимства и веселья, южное племя воды процветало, а по земле летали добрые и умные Воздушные Кочевники. Я с удовольствием облетела бы всю землю вместе с Аангом. Впрочем... Ничто не помешает мне сделать это после войны, правда? Если только она когда-нибудь закончится. * — Ты правда веришь, что дружба может длиться дольше, чем одна жизнь? — непривычно застенчиво спросила Тоф, и Аанг мягко сжал ее ладонь. — Да. Мы держались за руки (после того, как я утихомирила вредину-Сокку), сплетая пальцы, и думали о том, что обязательно встретимся в следующей жизни и будем друзьями даже там. А я — еще и о том, что даже там, спустя года, спустя века, он будет держать мою руку и освещать весь мир вокруг светлой и ясной улыбкой, похожей на солнечный свет. О том, что даже спустя года я буду его любить. * Казалось, за недели и месяцы путешествия, я смирилась с тем, что Аанг проводит много времени с Тоф, что им весело вместе, но они испытывают друг к другу только дружеские чувства. Но в последнее время ревность снова вернулась в мою несчастную голову. Они возвращаются из городов счастливые, с полными карманами золотых монет, они сияют широкими улыбками, смеются и перебрасываются шутками, которые понятны только им двоим... хорошо, троим. И, ревнуя, я задираю и достаю Тоф, как только могу, тщательно скрывая, что мое «Это неправильно!» — на самом деле означает «Прекрати проводить время с Аангом, меня это бесит!». * Безумно смеющуюся Хаму уводят, а я сжимаюсь на коленях и плачу, закрывая лицо руками. Это ужасно. Я — ужасна. Магия крови — это самое отвратительное, безумное и жестокое, что только может быть на земле. Именно магия крови наглядно доказала мне, что водой можно убить. И это очень, очень просто. Достаточно просто слегка сжать кулак — и вены человека лопнут под напором алой жидкости. И все, конец. И ничего не вернешь. — Теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда пытаюсь войти в состояние аватара? — тихо спросил Аанг, обнимая меня за плечи. — Я могу убить человека... огромное количество людей одним мановением руки. Это слишком страшно, чтобы пытаться этим овладеть. — Но ты должен, — заметил Сокка. — Иначе тебе не победить Лорда Огня. Аанг болезненно нахмурился и спрятал лицо в моих волосах. Все-таки иногда он — единственный, кто по-настоящему понимает меня. И это взаимно. * Наконец-то, спустя несколько дней бессонницы, бреда еще похлеще чем тот, что городил Сокка в пустыне, и бесконечных тревог, Аанг заснул на кровати, которую мы с ребятами ему соорудили. Сокка и Тоф тоже разошлись по своим спальным мешкам, а я... я тихонько легла на мягкий овечий пух и обвила моего юного аватара обеими руками. Тот сладко вздохнул сквозь сон и придвинулся ко мне ближе. Мне тоже было страшно даже думать о том, что ждет нас во время вторжения. Но, обнимая Аанга, зарываясь пальцами ему в волосы и поглаживая расслабленно откинутую назад голову, я физически ощущала, как страх медленно, но неумолимо отступал все дальше, дальше и дальше. Под утро я проснулась и тихо ушла, не разбудив аватара — не хотела лишних вопросов и от него, и от ребят, да и... стеснялась. С утра я выгляжу примерно так же, как Тоф, и мне вовсе не хотелось, чтобы Аанг увидел это. * Горячий, требовательный и вместе с тем какой-то просящий поцелуй долго горел на моих губах, а я смотрела Аангу вслед и хватала ртом соленый морской воздух. Если бы ты знал, как трудно мне тебе не отвечать. Если бы ты знал, как сильно я за тебя боюсь... Возвращайся к нам, Аанг, пожалуйста. Возвращайся ко мне. * Порой для того, чтобы общаться, нам вовсе не нужны слова. Ссутуленная спина, напряженные до звона мышцы, судорожно дергающееся горло и слезы, катящиеся по щекам — «Я виню себя во всем произошедшем». Мои ладони, нежно касающиеся его лопаток, скользящие к плечам и бережно их сжимающие — «Ты ни в чем не виноват. Мы верим в тебя и очень любим». Смягчившиеся, расслабившиеся черты и короткий взгляд, полный благодарности — в моей голове, как наяву, звучит: «Спасибо, Катара». * Я никогда раньше никому не угрожала и всегда считала себя очень мирным человеком. Но... один раз Аанг уже едва не погиб из-за Зуко, его коварных планов и его чокнутой сестрички. Второго раза я не допущу. Временами мне кажется, что Аанг слишком добрый и светлый для этого мира. Слишком наивный, несмотря на все, что им пережито. Зуко нельзя доверять. Нельзя! И, хоть я и приняла решение Аанга почти безропотно, это не значит, что я не буду следить за Зуко. Ты не тронешь никого из моих друзей, огненный ублюдок. Никого из тех, кого я люблю. Ясно? * Аанг и Зуко улетели в заброшенный город Воинов Солнца. Вдвоем. На целый день, а то и на два. Стоит ли удивляться, что я сходила с ума от беспокойства и то и дело порывалась броситься за ними вслед?.. Аанг и Зуко, сильный маг огня, человек, не раз пытавшийся убить нас всех, наедине, без меня, без Сокки, в заброшенном городе, где никто не придет им на помощь! Я должна была поехать с ними, почему меня никогда никто не слушает?! Луна и Океан, дожили. Я начинаю говорить, как Сокка. А этот же самый Сокка сказал мне, что я веду себя, как ревнивая женушка. Эй, это неправда! Глупая и недалекая Косичка, вот ты кто, братец! А твои слова гнусная ложь, я просто о нем волнуюсь, вот и все! Глупые мальчишки... * Сначала я немного боялась находиться рядом с Аангом, когда он покорял огонь: хоть прошло довольно много времени, я помнила, как болели руки от оставленных им ожогов. Но потом, любуясь его отточенными, порывистыми движениями, чем-то напоминающими движения того танца в пещере, я невольно забыла об испуге. Золотистое, солнечное пламя плясало вокруг его тонких рук, отражалось в почти черных глазах, он звонко смеялся и создавал из огня фигуры, иероглифы и знаки, и мне против воли хотелось встать — и вступить в танец, как тогда. Зуко и Аанг рассказывали, будто узнали истину об огне: что огонь — это жизнь, свет и тепло, а не только боль и разрушения. И знаете? Когда огонь покорял Аанг — не какой-нибудь солдат огня, не Джонг-Джонг, не Джао — я действительно верила их словам. * Иногда Аанг — единственный, кто понимает меня. Иногда, чтобы понять друг друга, нам не нужны слова. Но иногда он не понимает меня совершенно. Я должна была отомстить за маму. Должна. Обязана. И никакие слова о прощении и двухголовой змее не могли меня остановить. Но я не смогла убить его, убить этого человека. Жалкого старика, который так долго являлся мне в кошмарах непобедимым, жестоким воином. Потому что мама умерла так давно... потому что его смерть ее не вернет. Потому что Аанг мог бы выжечь под корень всю огненную нацию, но это не вернуло бы ему Гиацо. Все-таки он повлиял на меня. Пусть и не так, как сам того хотел. * Этот спектакль просто ужасен! Мало того, что они полностью переврали мой характер (я вовсе не такая!!!), так еще и та сцена в катакомбах... и смерть Аанга в конце. Он так расстроился... Причем из-за сцены на корабле перед вторжением — больше всего. Я помню, что лепетала какую-то чушь о том, что сейчас не время. Правдивую чушь: я действительно так считала. Я пережила бы смерть друга-Аанга. Но моего-любимого-Аанга — нет. А потом я убежала, чтобы не видеть растерянности и боли в его глазах, чтобы прекратить так теряться под этим взглядом. Если бы хоть кто-нибудь знал, как тяжело порой держать данное себе слово... * — Помнишь, мы играли в лемуров? — спросила я, задорно глядя на юного аватара. — Так вот, я предлагаю тебе поиграть в тюленей! Спустя двадцать минут пляж огласил звонкий хохот в два голоса и оглушительное «их-х-ха!»: мы катались на деревянных досках, я создавала под нами огромные волны, а Аанг подгонял их еще больше магией воздуха и так хохотал, что готов был упасть с доски в морскую пучину. В итоге мы и упали — будто могло быть по-другому! Все еще смеясь и захлебываясь уже не только хохотом, но и водой, мы подплыли друг к другу, схватили за плечи и одновременно выдохнули: «Ты в порядке?» — и от этого рассмеялись еще сильнее. Даже в воде он был очень теплым, и жемчужные капли ярко блистали на его ресницах — и так сильно хотелось поцеловать мокрые губы, что мне пришлось сбежать на берег, не чуя ног, чтобы сдержаться. * — Слушай, Катара... — негромко произнес Сокка, кладя руку мне на плечо. — Надо поговорить. Я обернулась и молча подняла брови, приглашая начать первому. — Я знаю, что между вами с Аангом что-то происходит. Я задохнулась от возмущения и принялась что-то доказывать, что-то объяснить, отпираться, но брат со смехом замахал руками, прося меня остановить бессмысленный словесный поток. — Отпирайся сколько хочешь, но ты ведь его любишь, так? Я это вижу. Вот ведь проснулась в нем, когда не надо, проницательность! — Опять твое хваленое чутье? — не удержалась я от фырканья. — Да хоть бы и оно, — усмехнулся Сокка. — Я вот, что хочу сказать. Аанг хороший парень, я не против, если вы с ним, ну, будете вместе. Но если он тебя обидит, я отсеку ему голову бумерангом. Можешь ему это передать, если что. — Я уже не маленькая, чтобы за меня головы сечь... — пробурчала я с невольным смущением. Усмехнувшись, брат притянул меня к себе и погладил по волосам. — Нет, но ты все еще моя сестричка. Сухие губы легко коснулись моего лба — и я, расплываясь в улыбке, обреченно прильнула к его груди. * Мы с Зуко летели к столице народа огня. Мы сидели на Аппе плечо к плечу, и я с радостью осознавала, что, хоть и он был изначально моим врагом, теперь я обрела в лице Зуко настоящего друга. Который, как ни странно, меня понимает. — С ним все будет хорошо, — произнес он одними губами и едва заметно улыбнулся. — Я надеюсь. Надежда — все, что у меня есть. Страха, неуверенности, паники — нет, только надежда. Мы с Зуко справимся. Главное, чтобы справился Аанг. * Все закончилось. Все действительно закончилось. Луна и Океан, я до сих пор не могу в это поверить! Чуть дрожа от нетерпения и легкого смущения, я затаилась за косяком балконной двери, завороженно глядя на фигуру моего юного аватара. Он весь излучал тихий внутренний свет, уверенный и теплый. — Аанг... — прошептала я одними губами, ощущая, как имя нежно ложится на язык. Его лопатки чуть дрогнули, он обернулся — и я поняла, что дальше скрываться бесполезно. Влюбленная, нежная улыбка сама просилась на губы, и я не стала ее сдерживать. Долгие, крепкие, но нежные объятия, легкое прикосновение к щеке... В его глазах столько безмолвной ласки и нежности, что мне хочется плакать от счастья. Но вместо этого я просто целую его — и теперь действительно поверила, что все закончилось. Более того: все закончилось хорошо.