То, чего случиться не могло - 2

Рауль Поскольку вернулся я опять поздно (а точнее - рано) фурнитурам под страхом смерти запрещено было меня будить до позднего утра. И солнце за окном подсказывало мне, что они честно выполнили и перевыполнили мой приказ. Подъём на работу – время, когда я по-черному завидую монгрелам. И Катце, небось, спит… Но я спокоен и невозмутим. Я - Блонди, опора общества, которое даже не представляет, как оно во мне нуждается. Раз-два, умылись – оделись – причесались - вперёд, с песней… *** Ясон отрешённо смотрит в окно. Стандартная поза “верните Рики”. Стриптиз устроить, что ли? Похоже, на другие раздражители наш великий уже реагировать перестал. Нет, я могу, конечно, волосы в чёрные перекрасить и намазаться кремом, имитирующим загар. Но не буду. Слишком большие жертвы ради столь ничтожной цели, как привлечь внимание к шахматной партии… Он проигрывает всухую. Да он, в общем-то, и не играет. Если бы я сейчас сказал “твой удар”, он, наверно, потянулся бы за кием. Фурнитура в помощь позвать, чтобы фигуры передвигал? - Небо и земля не сойдутся, Ясон. Добро пожаловать в наш мир обратно. - Сколь бы ни было высоко небо, без земли оно не имеет смысла. - Это так, пока всё на своих местах. - Никто не в силах сдвинуть с места ни то, ни другое. Но когда осознаёшь взаимосвязь, привычный мир становится пустым. Ну да. Как твои глаза сейчас. И голова, подозреваю. - Есть много вещей, достойных внимания. - Это дело вкуса, Рауль. Кому-то нравится чёрная весенняя земля, кому-то - рыжие листья поздней осени. Мдя… Информация поставлена у нас хорошо. Но у моих “листьев” хоть мозги имеются, а у твоей “земли” одни гормоны… Ясон даже не потрудился обратить внимание на мою реакцию - его мысли бегали по Цересу вслед за неуловимым монгрелом, общение же со мной было данью протоколу и каким-то странным представлениям о дружбе. Через четыре минуты, вновь вернувшись в Эос и заметив вопрос в моих глазах, он слабо улыбнулся и перенёс своё внимание в зал. Кто-то из федералов, с дорогой сигарой в зубах, сопровождаемый девочкой-петом, прошествовал мимо нас. Ясон оживился. - Странная, деструктивная вещь - курение. Кроме ослабляющего влияния на организм, она оставляет запах на всём, к чему прикасается. Конечно, пет уже привыкла и почти не чувствует, но окружающие, разумеется, ощущают гораздо острее. Понятно. А я ведь тщательно мылся каждый раз. Пора взяться за кое-чьи привычки… На чело моего собеседника снова набежала тень воспоминаний. - Я допускаю, что тоже мог бы смириться с этим запахом. То, что после этой фразы господин нейрокорректор не врос в диван, чистой воды случайность. Я поднялся и попрощался с Ясоном. Что ещё оставалось? Мне тактично объяснили, что лезть с нравоучениями, когда у самого рыльце в пушку - дурной тон. Но меня убило другое. Если Ясон, признанный чемпион по всем видам эгоизма, говорит, что готов хоть на миллиметр уступить от собственного комфорта - значит, вопрос о пожертвовании этой планетой для него уже не стоит. Учитывая, что передо мной одна из самых влиятельных личностей своего времени…неуютно. Хорошо, что у него хватило ума не добавить “если бы только Рики вернулся”, а то у подслушивающих, по доброй традиции, наш разговор, был бы приступ в том месте, где должно быть сердце. Я вышел, в очередной раз отмечая, что всё взгляды окружающих тайно прикованы к дивану, где находится Ясон. Есть такой тип личности - всегда вызывающий ощущение превосходства над тобой. Всё у них, вроде, удаётся лучше. Вот даже если Ясон поскользнется и ухнет лицом в лужу, кто-нибудь всё равно позавидует. А я бы, например, ни за какие преимущества не хотел бы попасть в его шкуру. *** Вечер пришлось зверски убить дома. Я пытался расставить всё по местам в проекте, который скоро уже надо было презентовать, но полёт творческой мысли не удавался из-за ветреной погоды в голове. Через полчаса я плюнул на это дело, и начал раскладывать пасьянс - старенькая такая терранская игра. Когда я открыл последнюю карту, в комнату заглянул фурнитур. - Господин Рауль… У нас исчезла пачка кофе и чай... я не знаю кто это мог быть, вы… Я быстро сделал лицо, изображающее крайне напряжённую работу мысли и одновременно гнев по поводу прерывания этого процесса. - А почему, по-твоему, меня должно это интересовать? Фурнитур исчез быстрее, чем я успел моргнуть. Подумаешь, даже спросить нельзя? Катце Рауль решил отучить меня от курения. Как подобает Блонди, он взялся за дело по-серьёзному. Я думал, Ясон из-за Рики слабохарактерным стал. Нифига. Он просто железобетон. Был бы слабый - уже бросил бы Рики, пить, дышать и самолично отгрыз бы себе уши, чтобы этот назойливый голос наконец пропал! Каждый день, лично или по связи, невыносимо монотонно Рауль рассказывал мне, как и почему курить вредно, игнорируя возражения, что с моей осведомлённостью состариться у меня всё равно шансов нет. Я защищался, как мог. Но вскоре начал сдавать позиции. И вы бы сдали. Потому что не железные. Ночью ко мне приходили кошмары, днём я дёргался как псих от любого звука. Каждый раз, доставая пачку, я оглядывался. Мне начало казаться, что зажигалка говорит раулевым голосом. Работники наблюдали за мной с опасением. Поставщики ненавязчиво намекали, что работа - это не всё, надо хоть иногда отдыхать. В общем, я догадываюсь теперь, как проводится нейрокоррекция. И зачем их привязывают, тоже догадываюсь. А в нечеловеческой жестокости Юпитер я и не сомневался никогда. Конечно, я выходил из себя - вспыльчивость всегда была одним из моих недостатков. Со связью проще, выключил и всё. А когда один на один…Мои попытки заткнуть Рауля всегда заканчивались неудачей - он неизменно заваливал меня на постель и… Ага, размечтались. Продолжал зудеть! Зверюга. В общем, курить я начал через раз. И что бы я без тебя только не делал, наказание танагурское…