То, чего случиться не могло - 2

Рауль - Меня ещё тошнит. Могу запачкать . Это прозвучало так драматически, будто я должен был сразу прийти в ужас и вытащить его из машины… Хм, он наверно думает, что пост “главный генетик планеты” у меня был написан на лбу при рождении, а на самом деле при виде рвоты мне становится дурно, а от крови я вообще падаю в обморок. Трудно сосчитать, сколько раз я видел содержимое желудка… в том числе вместе с желудком… в том числе с желудком без хозяина… и в том числе с желудком, у которого хозяина никогда не было. Брезгливый начальник лаборатории - это такой же нонсенс, как честный политик. Так, мы опять злимся. Каждый раз, когда его ранят, но не добивают, он срывается. На мне. Я, разумеется, самый главный его враг, чего уж там мелочиться. Остановить бы сейчас машину, залезть на заднее сидение и объяснить ему медленно и доходчиво, что я не камень… Нельзя. Мало того, что он ранен, так мы ещё и Церес уже миновали, везде камеры, а у Юпитер с юмором туго. Хотя, это с какой стороны посмотреть… Катце Очнулся я уже в знакомой палате, и в ней же провёл следующие несколько дней. Персонал, и до того ходивший на цыпочках, теперь вообще без вызова не являлся, что было и к лучшему - звуки меня непривычно раздражали. Ходить было забавно, но опасно - постоянно на что-то натыкался. Кроме анализов, обследований и себя никаких развлечений у меня не было. Тимми тоже не появлялся, наверно, дорвавшись до возможности привести мой дом в состояние, соответствующее идеальному в его понимании (я старался не думать, как это может выглядеть). Но хуже всего - не появлялся Рауль. Смутно вспоминая нашу беседу в машине, я догадывался, почему. Ну, вот кто меня просил высказываться? Ведь он не поймёт, что это на самом деле ничего не значит, просто сорвался. С ним же такого не бывает… Жаль, меня этот горе-смертник не туда долбанул, лучше бы по языку - больше пользы. Как говорит один парень у нас на рынке - я бы в задницу пошёл, пусть меня научат… Рауль Есть такой очень особенный, антинаучный закон, которому подчиняется всё на нашей планете. И притом вычислить, когда этот закон подействует, нет никакой возможности – как учёный говорю. Я о законе подлости. Как ещё назвать кучу свалившейся на меня работы и нерабочих мероприятий, когда всего несколько этажами ниже моего кабинета, в уютной палате, где никто не потревожит и не помешает, в свободном круглосуточном доступе лежал мой самый особенный на Амой пет. Когда он мотался по Цересу, неуловимый как настроение Юпитер, у меня было много свободного времени. А теперь приглашения на всевозможные переговоры, приёмы, конференции сыпалась на меня как из ведра. Всё что я мог себе позволить – просматривать результаты его обследований и думать, насколько мне было бы спокойней, если бы я проводил их сам. Чуть только не зевая в толпе самых высокопоставленных лиц, бесконечно выслушивая дежурные комплименты, я думал, какой же всё-таки глупой жизнью я живу. Прошло несколько дней, состояние Катце стало удовлетворительным, каких-то нарушений в функционировании мозга мои сотрудники не выявили, а у меня так и не случилось просвета. Скрепя сердце, я отдал приказ отпустить его вечером, а сам поплёлся на очередной неофициальный приём. На самом деле, на таких приёмах всё строго регламентировано, вплоть до ширины улыбки в сантиметрах. В частности, уйти в одиночестве без причины, до окончания положенного срока и не привлечь к себе внимание было не реально. Я тоскливо выслушивал впечатления от Амой какого-то болтливого члена посольства федерации. Вышеозначенный член нисколько не заботился фактом, что рассказывает мне вещи, которые я знаю давно и лучше. Он как раз доходил до разницы статусов членов элиты, а я как раз в уме досчитывал, насколько поднимется уровень океана, если утопить в нём всех федералов, когда голос за моей спиной мягко произнёс - Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но господин Эм мне сейчас очень нужен. Вы позволите? Ещё бы он не позволил… тут кое-кто на сцену к петам полез бы, если бы таким голосом попросили… Ясон умеет. Кто бы знал, сколько он над своим голосом бился, а сколько у меня всяких техник натаскал… А сколько этих техник на мне же испробовал, пока не получил предупреждение, что станет моим следующим подопытным, раз уж мы свои знания друг на друге изучаем. Кто бы слышал это томно-тягучее, с придыханием “Рауль, ещё!”. Что всего-навсего означало, что у него в бокале кончилось вино. Представляю, какие слухи о нас ходили среди фурнитуров. Ясон в совершенстве знал этикет, так что, покидая зал, я мог быть уверен, что все формальности соблюдены. Нас, конечно, всех учили необходимому набору правил поведения, но кому-то по работе это надо было больше, кому-то меньше, соответственно и уровни знаний разные. Мне было не слишком интересно вести светские беседы на приёмах, так же как Ясону - стоять посреди моей лаборатории с подопытной крысой в руке. С той разницей, что ему в таком положении оказываться не приходится. А основы генетики он, кстати, тоже изучал. Уже стоя на первом этаже, он снял маску доброжелательного безразличия и предложил мне сесть в его машину. - Ну что, тебя в лабораторию? Я удивлённо посмотрел на Ясона и кивнул. Тут только до меня дошло, что он просто смылся со скучного вечера. В последнее время Ясон выглядел как самоубийца, уже принявший яд и просто коротающий время до момента его действия. Монгрел поглотил его душу и тело, остались какие-то части механизма, по инерции служащие системе . Мы проехали молча довольно долго. “Дружба - отголосок человеческого гена. Члены элиты должны действовать как единый механизм, личные отношения не должны угрожать целостности системы управления” - будто прозвучала в ушах отповедь наставника. Он бы мог гордиться - я дружить так и не научился. До сих пор я не знаю, что нужно моему другу. - Я не могу разобраться, для чего нам оставлены такие сильные чувства. Что это даёт тебе, например? - Даёт? Ничего. Это просто есть. - Но… какая цель? Рано или поздно всё меняется. Ничто не может продолжаться вечно. - Вечно? Он усмехнулся, не глядя на меня. - Вечно - это очень много, Рауль. Я не знаю, будет ли у меня завтра. Я даже не уверен, что мне оставят вчера… Моя вечность - это сегодня. Сейчас. А твоя? Я не знал, что ему ответить. Как будто нас разделяла целая прожитая жизнь, и к его опыту мне уже нечего было добавить… Я как раз успел подвезти Катце до дома, чтобы почти сразу сломя голову помчаться на следующее мероприятие. Катце вёл себя образцово-показательно и перед выходом как-то неловко промямлил - Ты не думай. Я не имел в виду то, что сказал… спасибо тебе за помощь. Про наш разговор в машине тогда я и не вспоминал - в моей практике удар по голове никого не делал ни терпимее, ни благоразумней, так что я не ожидал иной реакции. Но я никак не думал, что он сам заметил её… - Ты не должен меня благодарить. Я выполняю свои обязательства, и ты вправе рассчитывать на мою помощь. Но избегаешь её с упрямством, достойным лучшего применения. И меняется ли в твоей душе что-нибудь, когда я рядом? Катце Элаф опять ошивался возле моей квартиры. Не иначе он положил глаз на мою домашнюю фею (хотя, учитывая постоянные хищения из моего дома жизненно важных предметов, скорее фею-домушницу). Насколько я мог судить по бывшим привязанностям своего работника, Тимми был мальчиком как раз в его вкусе. Три ха-ха… Квартира не оправдала худших ожиданий – хотелось бы верить, что я в гневе произвёл на Тимми неизгладимое впечатление, но здравый смысл подсказывал, что это скорее его уступка моему состоянию. Было стерильно чисто и воздух казался свежее, чем обычно. Грязи и мусора в доме я не люблю, но чёрный рынок совершенно равнодушен к данному факту. Поэтому, за неимением времени, у меня с беспорядком был паритет – он меня не трогает, я его не трогаю, так и жили. С появлением Тимми моя комната всё больше начала походить на лабораторию по изготовлению сверхточной электроники, где каждая пылинка пронумерована и на строгом учёте. Нет предела совершенству. Я усиленно старался не сосредотачивать взгляд на том месте, где… Уверен, Тимми там всё убрал, но что-то неуютное поселилось в голове. Наверно, я поменяю место обитания чуть позже, когда разберусь со всем, что накопилось. Надо завязывать с убийствами. Что-то совсем я добрый стал. Не к добру это... Разумеется, первым делом я включил загрузку. - Элаф, заглядывать в чужие компьютеры вредно для зрения. Можно в глаз получить. - Да ладно, шеф, в твоих файлах Рагон ногу сломит, а я так и вообще. Просто любопытно. - Ты, кстати, тут что делаешь? Меня ждёшь? - Нет, Тима. Хм. Я провидец. - Тимми? - Да какой он Тимми, ты сам подумай! Он конкретного противника за четверть минуты заваливает. - Ну и зачем он тебе? Потренироваться захотелось? - А почему бы и нет. И не только это. Он, между прочим, не против пообщаться. Ему интересно, чем мы занимаемся, он меня столько расспрашивал про рынок, про операции наши… - И ты, конечно, молчал как двери генетической лаборатории, ведь именно так положено себя вести, когда тебя расспрашивают про работу? - Да ладно, шеф… Вы же с ним считай вместе живёте, так что он свой, ему можно… - Он для меня свой… впрочем, ладно. И до чего вы там договорились? - Да ничего, он прос… - Катце - сан!!! Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежал этот возглас. Тимми предстал пред мои очи с увесистым пакетом в руках. - Тут витамины и лекарства, а ещё фрукты. Вы очень быстро поправитесь, я обещаю, я займусь этим немедленно! Я бы не удивился, если бы он тут же достал что-нибудь очень полезное и попросил бы меня это съесть “за Господина Рауля”, “за Юпитер”, “за мир во всём мире” и т.д. под шуршание сползающего на пол Элафа. Я скорее удивился тому, что он этого не сделал. Элаф промямлил что-то про кучу дел, но эта куча не помешала пойти ему на кухню вместе с Тимми и что-то там делать минут 5 . После чего он ушёл. - Не разбей парню сердце. Тимми выглянул и посмотрел на меня удивлённо. - Сердце? Ну…хм… сердце нельзя разбить. Разве что если криозаморозкой… Но я этого не собирался делать, Элаф не вызывает у меня опасений …пока. А если будет, есть методы более эффективные и быстрые. Ну, разве что, если вы пожелаете… Я махнул рукой. Это был остаток от порыва схватиться за голову. Тимми пожал плечами и вернулся на кухню. Рауль Я вернулся домой поздно, увы, по работе… На сей раз приём был у Блонди и только для Блонди. Это порой ещё хуже, чем с федералами – не на ком взгляду отдохнуть, всё в рамках и в пределах. Как говорил один терранский поэт, работать не так скучно, как развлекаться. А сегодня после приёма мне хотелось тщательно помыться. Энтан всегда хотел стать главой Синдиката. Он был известен талантом к подковёрным интригам, который был развит у него гораздо лучше, чем основной и необходимый по работе навык. Личности с подобным “духом” всегда имеют приспешников... У Блонди можно найти слабые места, если знать, где искать, а полученную информацию он использовать умел. Кого-то убедить в своей лояльности, кого-то поддержать в момент временного падения, кому-то намекнуть о владении нелицеприятными сведениями… Однако, дальше этого его способности не шли – ни масштабным видением, ни выдающимися стратегическими способностями он не обладал, иначе и без хитростей занимал бы желаемое место. Энтан пользовался правами хозяина приёма и постоянно заводил разговор о нравах Эоса. Под масками политкорректности, под прикрытием двусмысленных фраз в сторону Ясона было вылито столько яда, сколько не дал бы пучок ядовитых кобр. Блонди – лучшие из лучших, даже кобрам до них далеко. Пару из этих гадючек я бы с удовольствием поимел в отделе нейрокоррекции… хотя бы как пациентов, а в лучшем варианте как материал для опытов. Ясон отсутствовал, но поговорить с ним об этом надо было как можно скорее, и я решил зайти к нему завтра. Если бы я знал, что Рики пропал в тот день… Катце Всё полетело к чертям так быстро, что я не успел понять, что происходит. Рики пропал, Ясон, похожий на самый жуткий кошмар моей жизни, попросил не вмешиваться. Если бы я только знал, чего они без меня натворят…Глупо, нелепо, пафосно, Дана Бан поставил жирную точку в этом романе, вот уж действительно “прогремевшем” на всю Амой. Задание, угробившее с треть состава секретных служб Федерации, выполнил на ура монгрел на голом энтузиазме. Смешно, хоть застрелись… Я был на грани того, чтобы отправиться за ними. Мало ли, может, там им тоже понадобится хоть одна соображающая голова? Бесконечное чувство самосохранения выдрало мою жизнь из лап отчаянья и бросило домой, где я беззастенчиво квасил неделю подряд, пользуясь тем, что ни Тимми, ни Рауль ни разу не появлялись за всё это время. Но на второй неделе, когда количество посуды превысило критическую отметку умывальника и начало вываливаться на пол (убрать за собой самому было уже влом), это начало казаться мне странным. Ну, Рауль – понятно. Смерть Ясона его, наверно, в ступор вогнала... Хотя раньше он со всеми своими ступорами бежал ко мне... Может, его Юпитер работать заставляет? Ну ладно, а вот Тимми, который, по утверждению некоторых нервных учёных, жить без меня не может, куда подевался? Кольцо не снимал никто, моё состояние он видит, квартира неделю не прибрана... Куда он смотрит? Такие мысли немного подвинули мою депрессию – я поехал в лабораторию Рауля. Вопреки моим опасениям, внутрь меня пустили без проблем, однако Рауль, как мне сказали, был очень занят. Я забился в угол дивана в холе и приготовился ждать. Какой-то Блонди бросил на меня презрительно-любопытствующий взгляд, но не остановился. Кулер не перетруди, калькулятор лохматый… Прошло часа полтора я начал трезветь и задумываться, какого Рагона я тут делаю, кроме как доказываю свою неспособность прожить в отсутствии безбашенного телохранителя и беззастенчивого Блонди, которого я так стараюсь убедить в своей самостоятельности. Но запоздалое поползновение к двери закончилось неудачно: меня очень вежливо пригласили в кабинет Великого и Ужасного нейрокорректора. Не знаю как насчёт великого, но ужасный – это да. Краше в гроб кладут. Или куда там кладут элиту… Ещё одна тайна Танагры, мать его Юпитер на форматирование… Лицо аж серое, глаза ввалились и смотрели откуда-то из желудка, губы бледные... Я и то выглядел презентабельней. Однако, не для Рауля. Он сделал недовольную мину, подошёл ко мне, слегка шатаясь от сквозняка. Невинный жест убирания моей чёлки с лица с короткой задержкой пальчиков на лбу, быстрый взгляд в глаза, поглаживание запястья… температура, зрачки, пульс: плавали - знаем. - Тебя даже на день нельзя оставить без присмотра. - На себя посмотри. Он как-то жалко улыбнулся. - Я работал. - Кем? Подъемным краном? Или опытным материалом? - Нейрокорректором. Широкомасштабная зачистка. Опыты в лаборатории тоже никто не отменял – петы не перестанут расти только потому, что у меня много другой работы. - Не ври. Ты переживаешь из-за Ясона. Рауль махнул рукой. - Чего за него переживать? Говорил я ему – нарвётся. Вот и нарвался. Юпитер к нему ещё снисходительно отнеслась, могла бы в утиль отправить. Я на его коррекцию два дня потратил. Я не поверил своим ушам. - Он что... жив??? - Кажется, в Цересе говорят “дуракам везёт”. А ещё говорят, что влюблённый и ненормальный это примерно одно и то же. Во всяком случае, кроме этих народных “мудростей” у меня объяснений нет. Восстанавливается после операции. Через месяц ходить будет. Надеюсь, после моей работы, на приключения его будет тянуть гораздо меньше. - А...Рики? - Говорю ж, дуракам везёт... Выпишут через 4 дня из клиники для петов домой, долечиваться. - Куда – домой? В Церес? - Слушай, кто из нас устал – я или ты? Домой! В Эос! В апартаменты Ясона, ждать хозяина. - Зачем Ясону Рики после коррекции? Он же его даже не узнает! - Рики он до конца жизни не забудет, уж это я тебе гарантирую. Юпитер спокойно смотрела на их “роман” три года, наивно считая, что там всё хорошо и по согласию. А когда Ясон с галлюцинациями, вызванными, кстати, твоей “Луной”, попал ко мне на стол, она сделала поверхностное сканирование его памяти , чтобы понять наконец, что же случилось. Когда дошло до процесса “приручения”... Хорошо, что Ясон был без сознания – одним электрическим разрядом он бы не обошелся, Юпитер в гневе страшна. “Если бы я знала, как он обращается с ним! Первый консул, эталон благородства, чести сдержанности, терпимости, доброжелательности... Садист! Маньяк! Ревнивый идиот! ”Я еле уговорил её не стирать его личностные характеристики до основания. Но работы там всё равно было через край. Зато Рики теперь Ясоном не нарадуется – минимум агрессии, ласковый, терпеливый, внимательный. - Но...как? Не могли же они во время взрыва выжить? Кто-то же их вытащил? - Ты что, ничего не заметил? - Да нет, ничего. - Тимми. Как только он увидел твои зашкаливающие показатели, он, не спрашивая меня, забрал одну из машин и рванул в Дана Бан. Когда увидел, что вытаскиваешь одного буквально из огня, испугался, что и второго ты полезешь вытаскивать, и решил сделать это сам. Вытащил обоих, у него хорошие силовые показатели. Но взрывом его сильно тряхнуло. Подъехавшие через 4 минуты андроиды забрали всех троих. - А Тимми живой? - Умным, видимо, по тому же неписанному закону везёт меньше... но он жив. Если можно так выразиться. - Почему ты ничего мне не сказал? - Не мог. Я всё время был на глазах. К тому же… я был здорово не в форме. Морально. Я представил, что мог накорректировать Рауль, который способен сказать сам про себя фразу “здорово не в форме”. Минимум регулярные ночные кошмары пациентам обеспечены. Это я на него так вредно влияю? - Рауль, я… могу увидеть Тимми? Он посмотрел на меня удивлённо, но кивнул головой. - Да. Я думаю, это ему поможет. Про семь уровней защиты Рауль не шутил. Вот бы он позабавился, если бы я действительно решился сбежать первый раз. Сначала я восхищался, как всё просчитано и продумано. Потом терпел все эти все эти сканеры, датчики и коды. Сейчас, особенно на последнем уровне, захотелось кого-нибудь куда-нибудь послать, и я сцепил зубы. Все Блонди параноики, или только мой? Рауль же со скучающим видом называл какие-то цифры, пробегал пальцами по клавиатуре, прикладывал то, что надо куда надо и, кажется, даже не отвлекался при этом от собственных мыслей. И я понял - шпионы тут не пройдут. Не раздолбать последний охранный терминал на мелкие кусочки может только существо, в основы строения которого нервы не заложены. В общем, до палаты Тимми мы шли минут 40, если навскидку. Я думал, что лежал в самой секретной части, оказалось я себе польстил, есть секреты и пострашней. Я даже подумал, что фраза - “скелеты в шкафу” в отношении Рауля может приобретать самые неожиданные смыслы… Тимми был там. Почти весь. Не считая половины правой руки и живота. Оставшиеся относительно целыми конечности были зажаты фиксаторами. Лицо при этом было разве что чуть поцарапано у носа. Из раны в животе торчали трубки. На месте ребра тускло блестело что-то металлическое. - Катце-сан… Он мне улыбнулся так просто и счастливо, будто мы были дома, и я съел весь приготовленный им завтрак без капризов или лёг вовремя спать… Но тут же, присмотревшись внимательней, принял строгое выражение. - Вы опять? Катце-сан, как можно! Я обещаю, что когда вернусь в Церес, разнесу то место, где вы эту гадость покупаете! Вы только посмотрите на свой цвет лица! А глаза, они же просто красные! Я уже молчу об одежде, которую, кажется, неделю не меняли. Господин Рауль, выпускайте меня уже поскорей, сколько еще ждать? Было что-то ирреальное в этом: парень, которого почти переполовинило взрывом, волновался о свежести моей одежды. У меня зашумело в ушах, и стены вдруг показались очень зелёными, хотя задумывались серыми. Я с трудом взял себя в руки. - Всё нормально, Тимми, это пройдёт. Главное, думай о себе. Он наверно собирался махнуть рукой – левая в фиксаторе дёрнулась, но не получилось, и он слабо улыбнулся. - Это мелочи. Я боли не чувствую, вы не думайте. Господин Рауль учёл такие вещи. Я могу отключать свои ощущения. - Не думал что ты… андроид. Он посмотрел на меня обиженно. - Я не андроид! Только частично, в самых уязвимых местах. А ваш ритм жизни не выдержит ни один обычный человек, можете поверить. Мне срочно пришлось подгонять биологию, социологию, психологию экстренных ситуаций, и вообще кучу вещей, которых я раньше не учитывал. А сколько вы спите, это же с ума можно сойти! И как! Подстраиваясь под вас, я никогда не могу расслабиться. - Что с тобой было…там? - Да ничего такого, о чём стоит рассказывать. Блонди оказался тяжёлый даже для меня, а Рики ничего. Были бы легче, я бы подальше отбежал. Господин Рауль пообещал поменять суставы на руках, на нагрузку побольше. Всё было бы совсем хорошо, но меня зацепило плитой, руку выбило – болталась, мешала. И ещё бок. Но бок не страшно, я ещё пять часов могу функционировать без органов пищеварения, у меня кровеносная система для них отдельно, и легко блокируется. Только я уже не помню, что было после взрыва. Очнулся тут. И господин Рауль говорит, что к вам ещё рано, а я ему говорю… Наверно, на моём лице было что-то необычное, Тимми вдруг прервался. - Ну что вы, Катце-сан… Меня трудно убить, я же так задумывался. Всё будет хорошо, верьте! Вера, мать его... Эта долбанная вера угробила больше народу, чем стаут и курево вместе взятые. Поскольку она имеет один существенный недочёт: защищает только тех, кто жив. Всё будет хорошо, это верно… только кто-то может этого уже не застать. Я провёл рукой по щеке своего самоотверженного охранника, пожелал скорейшего возвращения, попрощался и вышел. Почему-то я не мог больше там находиться. Неудивительно, что я так долго один. Браво, Рауль. Жаль, что меня делал не ты. Тогда у крутого дилера не дрожали бы сейчас руки… Рауль вышел и закрыл дверь. Легко подхватил меня, уже готовящегося украсить собой пол коридора. Молча открыл соседнюю палату - пустую, уложил меня на кровать, заблокировал вход. Холодные губы коснулись моего лба, потом щеки, потом шеи. Это было как вода, когда жар тебя сжигает изнутри. Я растворился в этой воде и ни о чём уже не думал… *** Через неделю Тимми полностью восстановили. Я этой неделей толком воспользоваться не смог, успел всего-то полпачки сигарет выкурить да выпить пару раз. Явившись в мой дом и оценив масштабы бедствия, Тимми без лишних слов принялся за ликвидацию последствий моей разгульной жизни. Он бурчал, что ему достался худший из возможных подопечных, мазохист со склонностью к суициду, но он не намерен сдаваться и не позволит мне гробить свою жизнь. Но я знал - чувствовал, видел - что он рад вернуться. С какой нежностью он собирал мои вещи, разбросанные по комнате, аккуратно складывал посуду и только содержимое пепельницы опрокинул в утилизатор чуть ли не с омерзением. Надо ли говорить, что как только я отвернулся (Тимми почему-то никогда не делал это на моих глазах), содержимое ящика под рабочим столом пропало бесследно? Но, честно говоря… я всё равно был счастлив. *** Я напросился в гости к Ясону вместе с Раулем. Давненько я тут не бывал. Знакомые до боли этажи и переходы, наизусть выученные коридоры апартаментов, моя бывшая комната … Только по статусу мне теперь положено другого рода жилище. Пет - как много в этом слове… Фурнитур почтительно принял нас, провёл в гостиную. Ясон в вышеозначенной комнате отсутствовал, но, судя по звукам, пребывал недалеко. - Отпусти меня, белобрысая тварь! - Сейчас же успокойся и приведи себя в порядок. - Иди ты… - Будь осторожен в выражениях, иначе я последую твоему совету. Этот тон я знал. Означает, что Ясон доведён до белого каления и выйдет из себя окончательно …ага… приблизительно через 6 секунд. Раз…два…три…четыре…пять…шесть… - Ясон! Я туда не пойду! Возня в коридоре означала, во-первых, что туда он пойдет в любом случае, а во-вторых, что можно попросить бутылочку винца - как раз при неспешном употреблении успеем приговорить к приходу хозяина. Ласковый и покладистый, значит… Я вопросительно посмотрел на Рауля. Блонди всем своим видом изобразил оскорблённую невинность. - А что я? Я сделал всё, что мог. Семь с половиной часов операции!! Плюс ещё полтора дня на подготовку. А эффект продержался чуть больше недели. Я всегда говорил, что Ясон упрямый, оказалось, что нейроны у него вообще неконтролируемы… - А если Юпитер узнает? Рауль махнул рукой. - Ну, узнает… и что? Рики уже засвидетельствовал, что остается по доброй воле, а дальше её уже не интересует. И потом, он же сам Ясона постоянно провоцирует. Пусть разбираются без нас. Фурнитур поставил перед нами бутылку. Мы понимающе взглянули друг на друга и синхронно потянулись к бокалам. Через четверть часа мы оживлённо спорили о качествах, которыми должен обладать универсальный солдат, а через полчаса увлёчённо целовались. Ясон так и не явился. Он всё-таки гениальный политик. Не помню случая, чтобы он появился там, где не надо. Впрочем, я понял, что особых изменений с Первым Консулом не произошло, а это было главное. И всё-таки, я даже ноготь не отдал бы на отсечение, что Рауль не сам всё это подстроил с коррекцией. *** В комнате было тепло и тихо. Рауль думал о чём-то, может о судьбах мира…. На его груди мне его мыслей было не слышно, и честно говоря, подслушивать было влом. Наши пальцы переплелись, макушкой чувствовал его тёплое дыхание, и откуда-то я знал, что ему сейчас так же хорошо, как мне. Может, Тимми передал мне часть своих способностей? Вслед за этой мыслью потянулось воспоминание: палата, зажимы … Я вздрогнул. - Что? - Я подумал о Тимми. Он чуть не погиб из-за меня. - Он делал свою работу. - Я знаю. Но уж слишком дорого он платит за мои ошибки. Ты ещё не передумал по поводу реактивации? - Нет. - И история с Ясоном тебя не пугает? - Зачем говорить о том, о чём мы уже говорили? Меня не пугает история с Ясоном, я не проведу реактивации Тимми, и я тебя не отпущу. Ещё вопросы? - У тебя полно дорогущих петов, и их обслуживают фурнитуры, по уровню даже в подмётки не годящиеся твоему творению. - Во-первых, большая часть его навыков будет не востребована, во-вторых, его стоимость в пять раз превышает ценность самого дорогого из имеющихся у меня петов, в-третьих, он создавался не для этого. - А для чего же? - Для обеспечения безопасности близких людей. Если бы он был предназначен для петов, стал бы я делать процесс реактивации таким громоздким? В идеале охранники этого класса сопровождают своих подопечных всю жизнь. - Тогда почему ты приставил его ко мне? - Потому что я тебя люблю. Вселенная разом оцепенела, вместе со мной. На Амой можно найти любое сексуальное развлечение, но это извращение вырубают с корнем. Ну, реально подумать, не могло же такое чувство возникнуть в этом зеленоглазом холодильнике? - Тебя это взволновало? Ещё бы. Стук моего сердца, наверно, слышно на окраине Цереса. Не каждый день…год… столетие Блонди признаются в любви. Монгрелам. - Ты никогда раньше не говорил. - Люди слишком большое значение придают словам. - Слова бывают разные. Есть такие, которые Блонди по штату знать не положено. Как эти, например. - Ты мне не веришь? - Скорее я поверю в летающих котов. - Это можно устроить. Но мои действия, по-моему, и так подтверждают слова. - Объяснение твоих действий для моего ай кью недостижимо. Только у меня сложилось стойкое впечатление, что в наших отношениях именно мне больше всех надо. - Конечно. Без этого впечатления ты бы никогда меня не подпустил. А так, ты чувствовал ответственность за всё происходящее и считал, что все события являются последствием твоего неразумного желания. - То есть, ты сознательно подстраивал, чтоб я так думал? Рауль улыбнулся мне, как ребёнку-недоумку, наконец-то сложившему 1 и 1. - Чёртов Блонди. - Да, слушаю Улыбка стала ещё шире. - Бесчувственный андроид - Чтобы поверить в мою человечность, надо обязательно довести меня до бешенства, да? По-твоему, лёжа здесь, я нарушаю недостаточно правил? Или, - тёплая рука проследовала по спине вниз - я нарушаю их недостаточно интенсивно для тебя? Возможности ответить я был тут же лишён физически. Что ещё? Терранцы говорили: если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. А если над нами тот же Бог, что был над ними, то чувство юмора у него - будь здоров, нам и не снилось. Поэтому я не люблю загадывать. Я всё так же дилер, кольцо все так же украшает мой палец, Тимми - быт, а Рауль - жизнь. К нашему сумасшедшему семейству добавился ещё подарок моего хозяина - маленький, серый с фиолетовым отливом котёнок по имени Терус. С мягкими перепончатыми крыльями. Рауль говорит, когда подрастёт и окрепнут крылья, он будет первым на Амой летающим котом. Я так и не могу понять, является ли Терус свидетельством отсутствия чувства юмора у Блонди или наоборот. Пока что он летает только со стола на пол, и в основном по моей инициативе - почему-то клавиатура кажется ему идеальным местом для отдыха, а отдыхать он любит именно тогда, когда мне надо работать. Я предложил Тимми не разоряться на коврик, а купить ещё одну клавиатуру, пусть на ней и спит сие творение блондиевского разума. Тимми поселился в соседнем доме - они решили с Раулем, что так безопасней. Элаф, разумеется, в восторге, а мой фурнитур успел перезнакомиться почти со всеми работниками рынка. Он тщательно собирает информацию о функционировании теневой экономики Амой и, думаю, вскоре будет помогать мне в делах. Знает ли о нас Юпитер… Почему-то мне кажется, что знает. Она много чего знает, чего ей знать не положено. На Амой даже думать надо очень тихо, и я просто не верю, что мы ни разу не засветились. С другой стороны, история Ясона и Рики охладила публику, основные сплетники попали на нейрокоррекцию за попытку подрыва имиджа элиты. Почему к этой паре проявлена такая снисходительность - то ли очередной эксперимент Юпитер, то ли эти отношения положительно повлияли на какие-то факторы - я не знаю. Я уже начинаю привыкать к состоянию постоянного непонимания. Иногда, по вечерам после работы, Господин Эм, вместо того чтобы ехать в свои бесконечные апартаменты, приходит ко мне. Мы ужинаем, разговариваем, потом каждый занимается своими делами, потом вместе ложимся спать. И даже если мы просто спим, я чувствую себя так хорошо и спокойно, будто на этой дурацкой планете хоть что-то произошло правильно. Хотя, такого, конечно, случиться не может. Конец.