То, чего случиться не могло - 2

Рауль - Ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь? На риторические вопросы ответы можно дать только глупые, и Ясон это знает. Поэтому я не стал утруждаться. Достаточно того, что мы уже битый час играем в его любимый бильярд, который меня, если честно, достал. Видимо, Ясон решил последовать примеру бильярда. - Надевать кольцо пета на такого человека, как Катце, неразумно. Крайне неразумно, Рауль, я удивлён, что ты этого не понимаешь. - Ясон, кого ты спрашивал, когда привёл к себе этого монгрела из трущоб? С кем советовался, когда надевал на него пет-ринг? Учитывал ли ты мнение общественности, когда планировал поимку “Бизонов”, которая ни в голову, ни на голову не лезет? Я тоже удивлён и не понимаю, с чего вдруг в тебе с таким значительным опозданием проснулся праведник. - Праведник во мне спит вечным сном, если, разумеется, твои дружеские руки и гораздо менее дружественное кресло не решат его разбудить. Я не об этом. Рики, хоть и главарь банды, но относительно безобиден. А ты, с не свойственной тебе оригинальностью, окольцевал одного из самых опасных и влиятельных не-граждан Амой. Катце не восемнадцатилетний мальчик. Он умён и хитёр. Иначе бы не продержался на чёрном рынке и дня. Мимо… Блин, дурацкая игра. Ни мозга, ни мышц не тренирует. Один выпендрёж … как раз в духе Ясона. Лучше бы он в футбол играл… - Он работает на тебя давно, но рискну всё же предположить, что знаю его лучше. О, попал. Все равно глупая игра. Лучше шахматы. Интересно, с чего это вдруг Ясону не понравилось то, что я надел на Катце кольцо? Чувство собственника? Да если б не я, то прах его экс-фурнитура уже давно был бы рассеян над океаном… Всё равно проиграл. Вот в шахматы он бы меня не обставил. Я попросил прощения, и удалился в свои апартаменты. В коридоре расхаживали федералы - видимо, для делегации организовали экскурсию. Меня проводили восхищёнными взглядами, особенно один светловолосый юноша - просто чуть дырку на сьюте не прожёг. Я знаю, что даже по меркам Блонди, у меня выдающаяся внешность. Простой расчёт. Я ведь работаю над петами, заодно являюсь ходячей рекламой - моё присутствие на переговорах неизменно повышает процент уступок, поскольку при взгляде на меня срочно хочется сублимировать энергию во что-то вроде пет-шоу. Конечно, к Ясону должны относиться серьёзнее, потому и внешность у него попроще. Мне же, в результате, приходится отбиваться от не слишком церемонных поклонников и при этом не испортить дипломатические отношения Амой. Пока я с этой задачей справлялся, за что заработал репутацию чрезвычайно холодного и коварного существа, неукоснительно следующего правилам. И вот где справедливость? Я, лавируя между этими прилипчивыми фуриями, спасаю политическую ситуацию, за которую у нас отвечает Ясон, а Ясон, между прочим, сбивает мне всю торговлю. Попробуй докажи, что наши петы лучше всех, если глава Синдиката по их продаже сам предпочитает беспородных зверюшек. И за что предпочитает, хоть бы объяснил… Зато на фоне ситуации вокруг него, Ясон сияет как солнце от счастья, и попытки привести его в сознание безуспешны. Даже последний федерал за километр увидит, что моя и Юпитер головная боль скоро вернётся домой. И блин, ну почему он ко мне не обратился, если ему так припекло? Я же всё-таки генетик, я в конце концов где-то друг. Да я б ему наделал любых, чёрных, белых, разноцветных, узкозадых, упрямых, покладистых, на каждый день недели, как сменное бельё, или на каждый месяц … И при том тихих и молчаливых за пределами апартаментов. Мои размышления прервало появление грозы миру и спокойствию Амой. Потому что я его таки когда-нибудь прибью, и это будет скандал с Федерацией, которой только дай повод. Я ускорил шаг, чтобы успеть к лифту раньше, чем прилипала федерал успеет меня остановить, но куда мне... Он успел и чуть ли не прижал меня к стене. - О, Рауль, вы просто великолепны сегодня. Отдыхаете? Под его взглядом мне захотелось напялить на себя ещё три сьюта и прикрыть всё это плащиком до пят. А ещё неплохо бы капюшон, чтобы и лицо закрыть. Сразу двух ящериц убить - он меня не видит, что удобно, и я его не вижу, что вообще замечательно. - Как раз шёл заканчивать проект. К сожалению, не могу задержаться. Хоть бы раз сработало… Федерал расплылся в улыбке - А я хотел вам подарок сделать. Мне кажется, вы начали испытывать тягу к петам с рыжим оттенком волос… Кровь цунамиподобной волной бросилась в лицо. Не дай Юпитер, он знает… - ..так я недавно пета прикупил, как раз в вашем вкусе. Позвольте его вам подарить, для закрепления дружбы между нами… Под моим красноречивым взглядом он слегка запнулся. Не надо было быть телепатом, чтобы увидеть на его лице все способы и варианты этой “дружбы”. - …точнее, между нашими народами… - Благодарю, но дружбе между нашими… хм… народами ничто не угрожает, а петов я предпочитаю выбирать сам. Прошу прощения, мне надо идти. Чуть ли не силой вырвавшись, я, по возможности сохраняя лицо, дошёл до спасительного лифта. В то, что Блонди не должны краснеть даже в горячей ванной, я надеюсь, федерала не посвящали. Только достигнув апартаментов, я вздохнул свободно. Пройдя в свой рабочий кабинет, закрыл дверь, это всегда служило фурнитурам сигналом, что беспокоить меня можно только если небо рухнет на землю. И секретная, и официальная часть лаборатории функционируют постоянно - петов не выключишь перед уходом, и я всегда просматриваю информацию обо всём случившемся за время моего отсутствия. Петы спали, вечер прошёл без происшествий. После просмотра показателей, я сел за очередной отчёт по исследованиям. Однако вышеозначенный отчёт почему-то в голову не лез. А лезли, отвлекая организм от работы, всякие фантазии. Рыжие. Я отодвинул тонкую пластинку на браслете - на дне углубления пульсировал слабым зелёным светом крохотный диод. Как всегда, уставший. Наверняка толком не поел. - Тимми, зайди. Юноша открыл дверь и стал передо мной. Серьёзный и в то же время рассеянный взгляд. Мысленно он там, с ним. С каждым ударом его сердца. Переживает все его печали, не находя себе места от волнения, и впитывает все радости. Спит только когда спит Катце… просыпается сразу, почувствовав его пробуждение. Он даже не улыбается больше никому…Совершенная любовь, абсолютная отдача. - Где он? - В Цересе. Судя по времени и направлению, собирается домой. Взгляд на секунду сосредоточился на мне, и снова пошёл сквозь. Он всё понимает, но мои чувства ему не интересны. Я полезен Катце, я для него не опасен - это всё, что он хочет знать. - Можешь идти. Хм… И я тоже могу. *** На Амой спускался вечер: усталое светило собиралось вот-вот коснуться горизонта. Церес не располагает к излишнему созерцанию, и когда какая-то тень мелькнула перед машиной, я еле успел притормозить. Не хотелось бы привлекать внимание местных, но ведь я мог его зацепить... А это уж тем более незамеченным не останется. Я вылез, чтобы посмотреть, стоило ли вылезать. - Не двигайся. Отойди к стене. Голос звучал сзади, по звуку – метрах в двух. Монгрелы... Как, интересно, можно выполнить две взаимоисключающие команды? Я медленно обернулся. Оружие... ну, разумеется. Если подойти чуть ближе, совсем немного, то я успею перехватить бластер прежде, чем он отреагирует. - И правда, Блонди. А я не поверил…Как удачно мы его подловили. Катце будет рад такому подарку. Катце? В груди вдруг стало холодно. Я отошёл к стене. Моя “жертва” довольно резво поднялась, и, подставив какой-то ящик, взобралась на него и приставила нож к моему горлу. - Бен, давай его чуть-чуть подпортим? Жаль сразу расходовать такую красоту. Глянь, какие волосы, какая кожа… Нож скользнул по моей шее. Неужели Ясон был прав? Неужели вот таким Катце хочет меня видеть? Стало вдруг невыносимо горько. Чувство… Это чувство называется разочарование. Только я никогда не испытывал его так глубоко. Оказывается, это очень больно. Ну что ж, Катце…Если это сделает тебя счастливей. Только ты всё равно когда-нибудь пожалеешь. - Монгрелы. Я вложил в эту фразу столько презрения, сколько позволял статус, и ещё чуть-чуть. Изгои, неприкасаемые, мусор. Ничто так не бесит монгрелов, как упоминание об их статусе. Я закрыл глаза, в ожидании выстрела. Катце Вечер в Цересе - на редкость тоскливый пейзаж. Грязь, мусор, пьяные валяются по обочинам, где-то вдалеке слышится шум драки…На заборе написано слово “Мир”… с тремя ошибками… Патриотизм монгрела - вещь в корне нездоровая, хотя, если честно, про патриотизм Блонди я тоже ничего хорошего сказать не могу. Но жизнь, как говорится, неизбежна, приходится привыкать. Я устал, как пет в борделе к вечеру. Глаза слипались, я не падал на руль только потому, что до дома осталось минут пять, и жалко было бы не дотянуть. Хронический недосып - единственная из вредных привычек, которую моему хозяину и фурнитуру искоренить ещё не удалось. Я не сразу заметил интересные изменения панорамы за окном. А когда заметил, затормозил так резко, что чуть не оставил моментальную фотографию в сером бетоне. Сон как рукой сняло. Картина стоила кисти художника, если бы таковые у нас водились. Сразу за углом, прижатый к стене, стоял Рауль. Он выглядел так спокойно и независимо, что мужик с ножом у его горла казался элементом имиджа или частью декора. Так же, как и парень помельче, сжимавший в руке бластер и целившийся с расстояния двух метров в голову моему незадачливому хозяину. О чём они говорили, слышно не было, но брезгливо-презрительное выражение на лице Рауля подсказывало мне, что не о погоде. Я любовался этим зрелищем где-то 4 секунды. Этого времени достаточно, чтобы достать оружие, снять защиту и сделать первый выстрел. Я боялся, что зацеплю Рауля, поэтому стрелял в парня с бластером. Синий луч лизнул его ладонь, и пистолет отлетел в сторону. Пока он очухивался, я сделал второй выстрел - в ногу, вылетел из машины, схватил за волосы и рванул на себя мужика с ножом. С перепуга он даже не сопротивлялся. Я отшвырнул его в сторону, взял Блонди за руку, и бегом потянул к машине. Заталкивая его на сидение, я краем глаза увидел струйку крови, сбегающую по белоснежной шее. Успел таки поцарапать, гад… Машина рванула с места, и я еле успел перехватить управление. Отдышавшись немного, я напустился на Блонди. - Какого хрена, Рауль? Как ты оказался с ними на улице? Тебя что, не учили, что в Цересе нельзя выходить из машины ни при каких обстоятельствах? И потом, ты запросто мог свихнуть шею тому, с ножом, пока я бежал! Где ваша хвалёная реакция? Недотрога пластиковая… Рауль не ответил. - Чего ты хоть с ними-то не поделил? Пет-ринг пытался напялить на них, что ли? - Разве это были не твои люди? Я на минуту потерял дар речи. На всякий случай бросил ретроспективный взгляд на свою недолгую жизнь на предмет устойчивых слуховых галлюцинаций в момент стрессового состояния. Нет, не замечено. - Во-первых, если бы я хотел тебя убрать, то не доверил бы это удовольствие никому другому. Во-вторых, я бы это уже сделал. В-третьих, не тут - пропажа Блонди на территории Цереса это такая проблема, которую не замнёшь. А теперь удиви меня и скажи, что тебе это в голову не приходило. Я так похож на кретина? На самом деле сейчас, наверняка, очень похож. Но Рауль промолчал. Мы приехали к моему дому, спустились по лестнице. Я нашёл дезинфицирующую жидкость, усадил Рауля и присмотрелся к его шее. Ничего серьёзного – царапина. - Ты ненормальный…Ты самый ненормальный Блонди, которого я встречал! Я осторожно провёл ватой по ранке, стирая капельки красно-фиолетовой крови. - Печёт? По лицу трудно было понять, больно ему или нет. Он как будто отключился. Вообще-то покушения на элиту уже давно можно возвести в ранг национального Амойского вида спорта: каждую неделю-две чего-нибудь подобное случается. Юпитер в Партее даже защитный экран установила. Так что не думаю, что это было первое или последнее покушение для Рауля. Тогда что с ним? Может, я ответил слишком грубо? К чёрту. На этой планете никому не позволено быть слабым. Слабого элитёра отбракует Юпитер, слабого гражданина отправят в Церес, слабый монгрел не дотянет даже до выпуска из Хранителя. Да только меня трясло самого. Эти идиоты ведь могли закончить дело - с них станется, мозгов ни капли… В общем, очень хотелось кого-то убить, и ничего подходящего в радиусе метра, кроме памятника, изображающего Блонди Рауля Эма в раздумьях в натуральную величину. И закурить нечего…Нечего же? Рука привычно открыла ящик, где хранились сигареты… и закрыла с таким треском, что Рауль вздрогнул. Похоже, и у него уже нервы никуда не годятся. Ну что ж, сигареты не единственное средство успокоения. Я сел на колени к Раулю лицом к нему и расстегнул его пояс, что, к моей радости, пробудило его от спячки. - Что ты делаешь? - Угадай, ты же умный. На эту вполне безобидную фразу Блонди отреагировал как-то странно - смехом. Смеялся он долго, я уж решил, что у него истерика, и серьезно подумывал, прилично ли добропорядочному пету хлестать по щекам хозяина, смутно догадываясь, что особей, способных просветить меня на данный счёт на Амой не имеется …во всяком случае, среди живых . Но он перестал смеяться и вдруг резко прижал меня к груди, даже дух перехватило. Я поцеловал его в макушку и обнял за шею. Глупый Блонди… Трудно с тобой, а без тебя ещё трудней. *** Через полтора часа, когда мой Блонди мирно сопел на кровати, я аккуратно вылез из-под его руки и направился к столу. На складе должен был остаться Вил, и ещё несколько моих. Я включил связь. - Да, шеф. - Элаф, собери ребят. Я сейчас скину адрес, где перебивается Стир со своими дуболомами. Сам я участвовать не смогу, нападение будет организовывать Вил. Пусть берёт самых крепких и тех, кто стреляет хорошо. Где взять оружие, он знает, старайтесь работать быстро и тихо, чтобы к утру справиться. Элаф просветлел - Шеф, я вам всегда говорил! А… с вами всё в порядке? - Да. Бена я сегодня ранил, он вне игры. Второго я не знаю - Они что, опять на вас напали? - Они сделали худшее из того, что могли. Они сейчас там не все, но рядом со Стиром самые опытные и опасные, каждый стоит двоих, так что наших должно быть больше. Те, кого они набрали после нашей стычки взамен сданных в полицию, - ещё новички, с ними вы быстро разберётесь Главное - устранить лидеров, пока они не восстановили силы. Теперь позови Вила. - Будет сделано. Я отключил связь через полчаса и вздохнул. Если ты кому-то не нравишься, то чья это проблема, зависит от соотношения сил. Слишком долго я позволял Алистеру забывать эту простую истину. Не люблю светиться, а разборки между группировками такого масштаба тихо не пройдут. Но теперь отступать нельзя, сзади только…Я обернулся на кровать. Да, только ты, Рауль. *** Утром я провёл Рауля до двери, чего давненько не делал. Блонди поцеловал меня на прощание и растворился в коридоре, задев краем сьюта Элафа, застывшего как соляной столб и белого, как он же. - Элаф, я… - Не напрягайся. Это не то, что я подумал. Это парень по вызову из Мидасского борделя, который работает под Блонди. Или нет - это просто глюк. От левого стаута или некачественной травки. Чёрт…они и правда совершенные. Элаф закрыл глаза и сказал неожиданно тихо - Знаешь, я всю жизнь мечтал увидеть хоть одного. На торгах в наш сектор заходили только Блеки, и то - так только, поглазеть. На элитные шоу не пускали, куда нам до академских… Но был у хозяина один “эксклюзив”, семнадцатилетний уже, иначе бы к гражданину не попал , так он Блонди видел раз двадцать… И говорил, если один раз увидишь, не забудешь. А если всмотришься, в глаза заглянешь - тебе хана. Потому что всё, что ты потом узнаешь в своей жизни, никогда не затмит этого. Останется либо стаут глушить и бредить, либо сдохнуть у его ног…Чтобы он брезгливо велел фурнитуру тебя уволочь на свалку. Но как это случилось? Как, как… Не знаю, как. То ли у них там сезонное обострение, то ли кризис среднего или какого там возраста, то ли правящей верхушке Юпитер урезала содержание, в результате чего они бродят по Цересу и ловят халявных петов. Я бы тоже не прочь узнать, с какого небоскрёба надо навернутся головой, чтобы забыть, что Блонди тебя имеют всегда, даже если выглядит это наоборот, и напоминание об этом смотрит на тебя из зеркала каждый день. - Так значит, кольцо… Я нервно спрятал руку за спину. Далось им всем это кольцо. - Понятно. А он тебя не…Говорят, они жестокие. Элаф открыл глаза и окинул меня любопытным взглядом. Блин, у нас акцию объявили - “пожалейте Катце”? Это такая тонкая месть Юпитер? В подтверждение этой мысли сверху раздались быстрые шаги, и Тимми моментально занял позицию между мной и Элафом. - Всё в порядке, Катце-сан? - Да, расслабься, это мой работник. Он не опасен. - Для кого не опасен, а для кого… - Элаф слегка обиделся. – Эй, пацан, тебе ещё чуть подрасти надо, чтобы в разговоры вмешиваться. - Не задевай его, Элаф. Он может за себя постоять. Впрочем, наверняка я этого не знал. Всё-таки и Рауль способен ошибиться …наверно. - Он за себя ещё только полежать может. Ночи драк ему не хватило. Но раз он тут и есть ещё силы задираться - это хороший знак. Тимми повернул ко мне ставшее снова пугающе серьёзным лицо. - Что вы хотите, чтобы я сделал? Творение Блонди. Без чёткой задачи - никуда. Я посмотрел на явно готовящегося к броску Элафа. - Не убивать, кости не ломать, ссадин по минимуму. Положить на землю на обе лопатки, обездвижить. С него хватит. Элаф такого оскорбления снести не смог и ринулся в драку. Тимми легко увернулся…и больше я его не видел. То есть, мой глаз его фиксировал, но выглядел он как маленький пылевой вихрь. Бой продолжался секунд десять. После чего я смог наслаждаться точностью выполнения своего приказа - Элаф лежал на полу на обеих лопатках и тяжело дышал, а Тимми невозмутимо сидел сверху. - Извините, что я перебил ваш разговор, я не хотел. Мне надо идти готовить еду. Катце-сан наверняка ещё не обедал. Он встал, отряхнулся, одарил нас своей детской непосредственной улыбкой и удалился на мою кухню. - Что…это…было? - Элаф отдышался, встал и посмотрел на меня ошарашено. - Дополнение к кольцу. Зовут Тимми. - Хороший пацан - экс-пет неожиданно улыбнулся. - Уже лет десять никто меня на лопатки не клал. А так аккуратно вообще никто. Почему ты его на дело никогда не берёшь? - Он неопытный. - Опыт надо приобретать, иначе он и не появится - послышалось с кухни. - А ты сегодня вообще, кажется, приходить не должен был? - парировал я. - Ладно, я чего пришёл-то…- Элаф спохватился - все сделано. В лучшем виде. Людей в логове было мало, к тому же ты был прав - нас явно не ждали. Потом вылавливали по одному тех, кто подходил. - Наши? - Все живы, но не все целы. Четверых сильно потрепали - они там драку затеяли, а в конурке, где полно народу, стрелять не с руки… Из тех, кто поджидал оставшихся на улице - трое ранены, один - серьёзно. - Кто? - Ранни. Они все сейчас у Влара. Влар то ли бывший фурнитур, то ли бывший гражданин - история умалчивает. Тип совершенно ненормальный, и я бы сам держался от него подальше, если бы не его медицинские знания. Он поставил на ноги многих моих работников - не за красивые глаза, конечно, но он отрабатывал свои деньги. К тому же, очереди желающих лечить монгрелов в Цересе я пока не видел, так что выбора не было. Был ещё один положительный эффект - попавшие к нему на подлечивание потом на работе перестраховывались трижды, лишь бы не возникла необходимость снова возвращаться к небольшому домику рядом с границей Мидаса, с кучей подвальных помещений, в которые в здравом уме никто из моих не полезет, и с хозяином, от жёлтых глаз которого становилось не по себе даже самым безбашенным выпивохам. Влар считал себя учёным и полученные деньги, по моей информации, тратил на эксперименты. Особенно он интересовался мозгом, но история опять-таки не распространяется, каким образом он развивал свои знания. Им с Раулем было бы о чём поговорить… - Представляю, какую он заломит цену за услуги. - Он обещал бо-о-ольшую скидку. - С чего бы вдруг? - Я когда-то у него ногу подлечивал, так он просил, если будет большая заварушка, и мы кого-то не добьём, чтобы к нему тащили. - Зачем? - Понятно, зачем… Мозги им прочистить и продать. - И вы потащили? Лучше бы вы их добили. А говорят, учёные не умеют зарабатывать. Конечно, он не продаст их на Амой - это ведь всего лишь монгрелы, к тому же уже не молодые. Зато хозяева тюремных колоний раскупят этот товар с радостью. Им не красота нужна, а выносливость и крепкая задница, ведь секс-долл - это замечательный способ управления заключёнными. Одна маленькая проблема - со своим оборудованием Влар способен закоротить парня максимум года на два, иначе пациент не протянет долго. Потом память и сознание начнут возвращаться, и я бы никому не желал оказаться на его месте в этот момент… Я порасспрашивал Элафа ещё, и он ушёл. Как только за ним закрылась дверь, рядом со мной вырос Тимми, напугав меня почти до сердечного приступа. И где их учат так подкрадываться? - Катце-сан у вас проблемы? Большие? Чем больше проблем, тем меньше они выглядят. Я устало вздохнул. Выбросить бы всё из головы, да окружающую среду жалко…. - Были, но теперь всё в порядке. Можешь не волноваться. - Вы устали. Вам надо расслабиться. - Да, пожалуй ты прав - легкомысленно согласился я. Тимми проводил меня в квартиру. Запер за нами дверь. Потом повернулся и как-то слишком близко подошёл ко мне. - Катце-сан, давайте я вам массаж сделаю? - рука неуверенно легла мне на плечо. Я удивлённо уставился на парня. Последний мой опыт с массажем имел для меня несколько неожиданные последствия, в том числе кольцо пета на моём пальце. - Вам будет очень хорошо, обещаю. Я умею расслаблять … и вообще… - рука как-то неопределённо соскользнула вниз. Дожили, меня домогается собственный фурнитур. - Про “вообще” забудь. - Я вам противен? Врать не хотелось - по всем канонам петской красоты Тимми бы прошёл, если бы был помладше и над ним поработал как следует хороший стилист. К тому же, зная Рауля, думаю эта функция проработана так, что пету и не снилось. Кстати, интересно, модели поведения в постели для него Рауль сам разрабатывал? Лично? - Нет. Просто сейчас у меня одно неудовлетворённое желание - поспать. Да и потом, тебе же это не надо, на самом деле. - Мне нужно то, что нужно вам. - Тимми, пойми…. Это все не настоящее. - Я понимаю. И что это меняет для меня? - Для тебя может и ничего. - Я…просто не знаю. - Тимми жалобно посмотрел на меня. - я думал…если я всё буду делать правильно, если буду заботится, чаще приходить… вы привыкнете, пустите меня поближе, и я смогу быть всегда рядом, смогу закрыть, защитить… Но вы всё время недовольны и так редко улыбаетесь, наверно, я всё равно не справляюсь … Я уже просто не знаю, что мне сделать... - Я редко улыбаюсь. Так было всю жизнь, ты тут ни при чём. Я родился монгрелом, меня сделали фурнитуром, я живу в таком неуютном месте как Церес. Мало смешного, согласись. Зато у меня есть любовник - Блонди и собственный слуга. Который намеревается стать любовником. Вот это уже смешно. Обхохочешься. Не нашли кого, блин, Танагура им маленькая… Тимми не остался на ночь, но я разрешил ему прийти завтра. Фиг с ним, если его так мучает невозможность быть поближе ко мне, то его приходы не так уж напряжны для меня. Вернувшись с работы и застав свою дверь приоткрытой, я не удивился. Удивление было, когда на мою голову приземлилось что-то тяжёлое и в глазах начало резко темнеть. Падая, я ещё успел подумать, чем я так довел фурнитура, которого, по идее, довести невозможно, что он кидается на людей. Впрочем, в своих скрытых талантах я никогда не сомневался. Свет погас раньше, чем я коснулся пола. Когда мир просветлел, я уже стоял, не без чьей-то помощи сзади. Было тошно, голова раскалывалась, но руки, чтобы потереть хотя бы шишку на голове, освободить было невозможно - зажаты как в тисках. В дверях, глядя на меня перепуганными глазами, стоял мой фурнитур. В его опущенной руке я увидел бластер. - Замри. Ты ведь не хочешь отправить его на тот свет раньше времени? Гарри, чёрт… Говорил же я - зря их не добили. Так нет же, нам нужны трудности… Влар, может быть, трижды псих, но справиться с сотней килограммов мышц и 20-летним опытом выживания в трущобах он не может. Жаль, что именно в этом случае он не проявил свою “любовь” к человечеству и не пополнил свою коллекцию человеческих мозгов (которая у него, по слухам, хранится в самом дальнем из подвалов) пока пациент был в отключке. - Я не знаю, что тут между вами, но думаю, смерти его ты не хочешь? Я тебя обрадую: ты будешь первый. Его следом. Брось оружие. Я чуть двинулся, но он держал меня крепко. Тимми, разумеется, послушает его… а если всё-таки попытаться? Ровно, стараясь быть максимально убедительным: - Тимми, не дури. Стреляй. Не то чтобы я собирался умереть героем. Просто примитивно прикинув расклад, я понял, что выжить мне не светило. А вот у него был шанс. Только, мать его… Рауль то есть, наверняка программировал не разумное, а правильное решение подобных вопросов. - Я никогда не причиню вам вреда, Катце-сан. Тимми положил оружие на пол, отбросил его ногой. Бен хмыкнул и перевёл бластер на него. Прикинув, что за труп мой отважный охранник сражаться не будет, я изо всех оставшихся сил дёрнулся вниз. Всегда хотел покончить с собой экзотическим способом… Тёплая щекочущая жидкость, которую я почувствовал на своём плече, меня не удивила. Только не больно… А почему не больно? Хотя, наверно, когда ТАК раскалывается голова, лишнее отверстие в ней погоды не делает. Гарри начал как-то медленно оседать. Потом я вдруг почувствовал, что меня никто не держит. Я обернулся. Гарри на полу, оружия в руках нет. Силится подняться. Тимми над ним с бластером. Сосредоточенный взгляд. Совсем детская рука с тонкими пальчиками, особенно бледная на фоне черной рукоятки ствола. Забыв, что 10 секунд назад просил об обратном, я простонал:- Тимми, не надо… Вспышка. Трупов я видел много, но моим любимым зрелищем они всё ещё не стали. Резкий приступ тошноты окончательно вернул меня к миру живых. Бросив короткий взгляд на тело, Тимми метнулся ко мне и потащил меня в ванную. Меня трясло, и я не знаю даже, от чего больше: от удара, от запаха крови, пропитавшей одежду, или от лёгких и точных касаний рук, только что нажавших на курок. Я пересилил себя и поднял глаза на юного киллера, вероятно, впервые совершившего убийство в своей жизни…и встретил спокойно-застенчивый взгляд и ободряющую улыбку. - Всё хорошо, Катце-сан. Всё будет хорошо. Я понимаю…это конечно, ужасно. Я перевёл дух. - …это ужасно, что он позволил себе коснутся вас. Простите, что я допустил подобную оплошность. Я обязан был её просчитать. Это всё моя вина. Я сел на пол, опёршись о стену. Он сел рядом со мной на колени. - Тимми, ты убил человека. Безоружного. Что ты чувствуешь? - Это не имеет значения. Он был опасен для вас. Безопасность всегда приоритетна. Большие детские глаза смотрели на меня невинно и встревожено. Труп, десять трупов, пятьдесят… Какие, право, глупости меня беспокоят. Наверняка его волнует сейчас только то, что я сижу на холодном полу. К старости я становлюсь сентиментальным. Почему-то я оберегаю этого пацана, пытаюсь оберегать даже от себя, от своего опыта… Игнорируя тот факт, что человеческое в нём только тело. Когда-то, на самой заре моей дилерской карьеры, коллеги по цеху ещё не воспринимали меня всерьёз. В первый же день мне пообещали короткую, но насыщенную событиями жизнь. Даже несмотря на высокое покровительство, я не мог чувствовать себя в безопасности нигде. Привычка везде таскать с собой бластер, резко открывать двери в собственную квартиру и отскакивать ещё не скоро меня покинула. Впрочем, то, что в мою опасность не верили, меня и спасало. Однако, когда вникаешь в новое для тебя дело на полном ходу, отвлекаться ещё и на местные разборки трудно вдвойне. И в тот вечер я был уставшим особенно... Сделав перед дверью вышеупомянутый ритуальный танец я вошёл и заблокировал вход. Фурнитурская выучка и зверская усталость затеяли во мне нелёгкий бой - лечь в кровать прямо так, испачкав её, поскольку после целого дня беготни по Цересу пыли и песка на одежде больше, чем на всех внутренних поверхностях Эоса, вместе взятых, либо попробовать раздеться и помыться. Фурнитурская половина капитулировала, но чтоб совсем её не обижать, я лёг на краю кровати, пообещав себе полчасика поспать, а потом всё сделать как надо. Получасом я, разумеется, не ограничился. Проснувшись часа через четыре, я включил свет, разделся и пошёл в ванную. Странное чувство тревоги, будто я что-то забыл или не понял, почему-то сверлило не до конца ясную голову. Я вымылся, ещё раз осмотрелся. Вышел в комнату. Все казалось на месте. Но я стараюсь прислушиваться к внутреннему голосу - инстинкты порой подсказывают решение гораздо быстрее, чем разум, а жизнь, как говорится, процесс нестойкий. Я ещё раз всмотрелся. Стол. Нет, ничего подозрительного. Диван. Тоже. Кровать. Кровать… Я подошёл чуть ближе. Та сторона, где я спал, слегка помятая. На обратной стороне из-под матраса выдернулась простыня, поскольку, я, видимо, ворочался во сне. Стоп. Я спал на одеяле. Сверху. И ворочался я не сильно - как лёг, так и встал. Почему выдернулась простыня? Я осторожно приподнял одеяло. Едва заметная круглая выпуклость на матрасе. Под него что-то положили. Я даже догадывался что. Бомба. Простейший механизм. Я уже такие видел. И результат тоже. Действенная вещь. Мишень всегда в эпицентре взрыва. Стоило только передвинутся на расстояние длины ладони… И если бы потом кого-нибудь посетила прихоть меня похоронить, то пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы наскрести хоть что-то. Может, потому что в девятнадцать жизнь дорога не как память, а как возможность, может потому, что молодости ещё позволительно быть слабой… Меня охватила паника. Сидя в углу, дрожа, покрываясь холодным липким потом, я проклинал всё - Ясона, Амой, рынок, свою дурацкую любознательность, поставившую меня в эту ситуацию. Я перебирал в уме десятки планов побега и сотни способов спрятаться. Так я встретил утро. Полное моральное и физическое истощение заставило-таки меня думать здраво. Бежать некуда. Перебить их я ещё не могу. Прятаться до бесконечности невозможно. А ещё - я везунчик. Уже должен быть дважды трупом. Говорят у кошки девять жизней… Вот и посмотрим. Я тогда первым делом поменял квартиру на подвал - забрались они, как оказалось, через окно. И с удвоенным рвением защищал тайну своего места обитания. Но это чувство - когда ты, уверенный в своей безопасности, спокойно спишь, а на расстоянии ладони от тебя смерть - осталось живейшим воспоминанием. И это же чувство возникло у меня, когда я увидел в действии доселе скрытые от меня способности Тимми. Всё-таки подобные встряски не для меня. Пока Тимми возился с аптечкой, организм решил что уже можно… и вырубил сознание. Очнулся я в машине, на заднем сидении. Попытка поднять голову и посмотреть, кто же водитель, не оправдала приложенных усилий - перед глазами заклубились облачка и зажглись звёздочки, что вряд ли отвечало реальной обстановке салона. - Не двигайся без крайней нужды. У тебя, похоже, сотрясение. Этот голос я узнал бы, даже если б у меня отобрало слух. Да, дело плохо, если сам Рауль приехал… - Ты проведёшь в лаборатории следующие несколько дней. Фраза не звучала как вопрос и вопросом не была. Меня поставили перед фактом. Точнее, положили. С разбегу мордой - в реальность… - Меня ещё тошнит. Могу запачкать. - Только не там где лежишь, иначе неудобно будет. Мне послышалась насмешка в его голосе. Итак, меня везут, как коврик, на заднем сидении, не спросивши, ещё и насмехаются. В такой ситуации не огрызнуться было выше моих сил - Дурная привычка - лезть в чужие дела. - Безусловно. Я, например, никогда не лезу в ЧУЖИЕ дела. - И чем я заслужил такое исключение? - Ты принадлежишь мне. - Я не вещь. - О, да. Ни одна вещь не доставляла мне столько беспокойства. - Видно, тебе скучно. Иначе зачем тебе вмешиваться в мою жизнь? - Катце, своей жизни ты уже лишился дважды. Я владею тобой на полном основании. Побереги силы. Металл последней фразы звякнул об мою многострадальную голову. Поразмыслив, что не брыкаться удобнее в бессознательном состоянии, я снова отключился.