Die, die, my darling

Машина плавно остановилась рядом с воротами лечебницы. ,,Похоже, полиция даже во двор не заезжала»,- горько усмехнувшись подумал Вэйлон. Он уже раз двести успел пожалеть о своем решении, и чего ему дома не сидится? Выдохнув Парк все таки вылез из машины и отправился к главному входу. Здесь почти ничего не изменилось, только кровавая дорожка из крови и кишок успела подсохнуть. Дверь была все так же открыта и по полу холла разбросаны ошметки Джереми Блера, он был по жизни уебок и Волрайдер поступил очень даже мудро, когда убил его. Кстати говоря о Волрайдере, Вэйлон только сейчас понял почему полиция все еще не посетила это место. Какой же все таки он дурак, этому чудищу ничего не стоит просто убить его. Парк уже даже развернулся полный решимости покинуть это место, когда услышал томное сопение и какое то шевеление за дверью слева. ,, Так, Парк, это просто очередной псих, наподобие того дедка с пилой, сейчас сидит и пережевывает свою жертву. Не нужно ему мешать, просто сваливай отсюда», -подумал программист приоткрывая дверь, однако лучше бы он увидел то, о чем думал. Прислонившись к стене, на полу сидел молодой парень, а на его коленях прижавшись всем…э…телом? лежал не кто иной, как сам Волрайдер. И судя по вздохам этим двоим было очень даже хорошо, решив не прерывать столь необычный интим Вэйлон начал пятится назад, прикрывая за собой дверь. А теперь отгадайте, когда решила скрипнуть половица? На Парка уставились карие глаза и серое подобие лица. -Ты!- вскрикнул парень скидывая с себя Волрайдера,- Ты тот говнюк что спиздил мою тачку! -Эм, Майлз Апшер? Так вы живы?- жизненный совет номер 1 :заговаривайте зубы, пока тихо пятитесь к выходу. -Жив? Я тебе сейчас покажу, как я жив!,- закричал журналист и кинулся на бедного Парка. Серый дым начал виться позади Майлза образуя устрашающую ауру, программист что было мочи пустился непонятно зачем вглубь холла и дальше вниз по лестнице. Каждой клеточкой тела он ощущал угрозу исходящую от преследующей его парочки. Кой черт его дернул вернуться сюда? Вэйлон бежал изо всех сил, сворачивая, петляя и пытаясь отбиться от погони, уверенности не прибавляли и пациенты появляющиеся из неоткуда и старающиеся схватить Парка. Да и звук циркулярной пилы с кряхтением и скрипучим смехом, ну как то совсем не обнадеживал. Вот с кем кем, а каннибалом- старикашкой встречаться совсем не хотелось. Так и приходилось двигаться вперед. Мимо мелькали палаты, решетки, лестницы, какой то мусор ,подгоняемый ужасами лечебницы, Вэйлон и не заметил как вбежал в просторную комнату. Запах испражнений, блевотины и разлагающейся плоти подействовал на Парка отрезвляюще. Оглянувшись он с потаенным страхом узнал это место, правда вот то, что искал, не нашел. ,,Эдди- жив!» промелькнула мысль, прежде чем оглушенный программист провалился во тьму.

***

Пробуждение Вэйлона было, ну не очень приятным: голова гудела, руки и ноги ныли, да и обнаружить себя голым, привязанным к кровати, в месте где все словно пропитано запахом гнили, ну согласитесь, как то не совсем романтично. Так же думал и Парк. Его тошнило, зрение расфокусировалось, еще и некогда сломанная нога начала ныть. -Боже, зачем я вернулся сюда?- тихо проскрипел Вэйлон -Действительно, моя дорогая, зачем ты вернулась? Тебе нравится причинять мне боль? Нравится смотреть, как я страдаю, правда, шлюшка?!- бархатный баритон Глускина резанул по ушам, Парку очень не нравилась вся сложившаяся ситуация. С одной стороны он был рад, что псих жив, но с другой стороны он бы с удовольствием радовался где-нибудь дома. Но Эдди времени не терял, он уже успел обойти парня и сбросить куда то на пол одежду, оставив лишь свой неизменный тесак. -Я научу тебя любви, моя дорогая. Я сделаю тебя своей и ты не куда не сможешь уйти от меня,- в каком то безумном шепоте повторял психопат. Вэйлону стало плохо, быть изнасилованным ему совсем не хотелось, но он не мог сбежать, не мог пошевелится. Ему было херово, запах трупов кружил голову, загнанное положение угнетало, да и сам Глускин отличался от того, что был во сне. Хотелось блевать, уж лучше бы его убили психи, а дедок сожрал тело. -Моя дорогая, моя дорогая, моя дорогая…,-псих прикусил шею программиста, левой рукой он шарил где то по груди, а вот правой рукой, той, что держала тесак, он водил по бедрам Парка, оставляя небольшие царапины. -Нет, нет, нет, не надо…пожалуйста….умоляю, не надо,- Вэйлон плакал, ему было противно и стыдно. Он бы предпочел исчезнуть, лишь бы только не чувствовать руки и губы Глускина, лишь бы только не видеть этих небесных глаз смотрящих с такой святой нежностью, лишь бы не ощущать кровь вытекающую из все новых порезов, оставленных тесаком. -Ох, не плачь, моя дорогая, я ведь люблю тебя. Я полюбил тебя с первого взгляда, ты такая нежная и хрупкая. Моя, моя дорогая,- Эдди прошелся языком по подбородку программиста, спустился ниже, прикусывая и зализывая,- У нас будут самые прекрасные дети, моя дорогая. Мы купим с тобой домик, знаешь эти типичные домики ,,Американская мечта", я открою свой свадебный салон. А каждое воскресенье ты будешь готовить оладьи. У нас все будет так прекрасно, моя дорогая,- Глускин дарил какое то животное удовольствие с болью, но Вэйлон не мог так. Ему было жаль его, но он ни чего не мог сделать, он не был женщиной, а Эдвард не был примерным горожанином, лишь шизиком погрязшим в своих мечтах. -Я не помогу тебе, Эдди. Я не женщина! Я не смогу родить детей! Ты псих, которого поместили в лечебницу после изнасилования дядей и отцом! ,- в отчаянии кричал Парк. Психопат замер от этих слов и с каждой секундой его взгляд становился все более осознанным, а затем его затрясло, как в припадке. -Нет, ахахаха, что ты такое говоришь, ахахах, моя дорога…дорогой? Это ничего, дорогой, мы сможем усыновить детей. И мы будем счастливы, ты слышишь? Мы будем прекрасной парой, дорогой. Моя мать всегда говорила, что я должен найти любимого человека с которым смогу разделить жизнь, и я нашел его, это ты, дорогой, это ты!- с еще большей страстью Глускин накинулся на тело бедного программиста, кусал, целовал, гладил и наносил порезы тесаком. Казалось, что все рыдания и мольбы Парка лишь сильнее возбуждают психопата и в конце концов Эдди просто вошел, без смазки или подготовки, заставляя Вэйлона кричать от боли. ,,Боже, кто нибудь, высуньте ЭТО. Спасите, умоляю… пожалуйста…спасите…кто нибудь…Лиза! Прости меня, Лиза…" -Тише, тише, мой дорогой. Прости меня. Сейчас станет легче, успокойся,- шепча это психопат достал какую то старую склянку из под подушки и налил болотную жижу себе на член и анус программиста. Дальше для Парка все было, как в тумане, психопат двигался быстро, мощно, входя каждый раз на всю длину, с новым толчком сознание Вэйлона уплывало, становилось жарко и вязко, член Глускина приносил невыносимую боль, но и скорее возбуждал, заставляя выгнуть сильнее спину и двигаться на встречу. -Да, дорогой, да, тебе хорошо дорогой? Нет, Парку не было хорошо, его мучила лихорадка, хотелось выплюнуть все внутренности. ,,Неужели так выглядит смерть? Боже, я не хочу умирать. Кто -нибудь…пожалуйста…Эдди..пожалуйста". Вэйлон чувствовал запах трупов у себя под носом, слышал жирных мух жужжащих над трупами, ему казалось, что он четко слышит довольное чавканье опарышей или же пациентов, что с булькающими звуками отдирают плоть и впиваются в нее зубами. Он видел смеющееся лицо деда-каннибала и как тот распиливает чьи то кости. Этот противный скрип и запах мертвой плоти. А еще он видел Лизу, ее маленький хрупкий труп, что пожирало какое то чудовище. ,,Нет, отойди от нее, нет!" кричал на него Парк, но обернувшись это чудовище оказалось им самим. -Дорогой,- у Лизы нет двух пальцев, а на остальных вся плоть покрыта волдырями из которых сочится гной,- дорого-о-ой,- эти пустые глазницы, Вэйлон подкожно чувствует ужас. Из рта его бедной Лизы вырывается рой мух, опарыши прогрызли дырки на губах, щеках. Некогда любимое осунувшееся лицо похоже на маску монстра –Дорогой! Эдвард кончает с протяжным стоном, полностью войдя в податливое тело. Ему хорошо, но он не чувствует этого от своего партнера. Он берет его лицо в руки. Ужас исчезает из голубых глаз, концентрируясь на таких же голубых на против. -Все хорошо, дорогой. Я рядом, не бойся,- тело Парка заключают в крепкое кольцо рук, здесь тепло и уютно. Перед глазами все еще всплывает труп Лизы и программист судорожно рыдает. -Тш-ш-ш, дорогой. Все хорошо, я рядом. Ты же не покинешь меня, дорогой?,- тянущаяся изуродованная рука не может достать его под этой защитой. -Никогда,- шепчет Вэйлон в грудь Глускина. Он не сможет вернуться, больше не сможет. Теперь, каждый раз смотря на Лизу, он будет видеть ее такой. Завтрак Парка оказывается на груди Эдди.