Что теперь будет?

      «Съемки, выступления, встречи с фанатами, фотосессии – столько всего нужно было сделать. А тут еще и макнэ со своей любовью». Чунхен уже час как пытался заснуть. «Вот не мог он подождать? Хотя, что бы изменилось?» Рэпер перевернулся на другой бок. Внимание макнэ он замечал уже давно. Оно ему было лестно, но старший делал вид, что не видит взгляда бархатных глаз, с надеждой высматривающих признаки внимания к себе, застенчивых улыбок со страхом быть осмеянным. Чунхен для себя сразу решил, что Донун может делать, что хочет, главное, чтобы это не мешало им в работе. Но все больше и больше мысли рэпера в свободное время возвращались к неугомонному макнэ. Думать о младшем вошло уже у Чунхена в привычку. Он даже не задумывался над тем, почему Донун занимает его мысли. Забота о своих мемберах всегда была свойственна рэперу. И не важно, Есоб это или Донун. Все шло своим чередом.       Но вот теперь это. Когда Донун излил ему свои чувства, Чунхен растерялся. Неожиданно, он едва сдержал себя от желания обнять этого глупого макнэ, но вовремя взял себя в руки и даже что-то ответил. Кажется, что-то обидное, судя по реакции Донуна. Но что поделать? Нужно положить этому конец. Нельзя это продолжать. Чунхен повторял себе эти слова, пока не уснул. Утром он встал с твердой уверенностью, что все будет хорошо, и теперь Донун успокоится.       Но хорошо ничего не стало. Донун упорно избегал его взгляда, да что там взгляда, он и его самого избегал. В последние дни казалось, что макнэ играет с ним в прятки. Кроме этого, даже в камеру младший не улыбался. Казалось, что он погас. А его глаза.. Чунхен не видел его взгляда лично, но на фото рэпер увидел пустоту. Взгляд Донуна потух, в этих бархатных глазах больше не было привычных задорных огоньков, которые Чунхен так любил наблюдать. Да, что там таить, ему нравились эти глаза. Нет, он не был влюблен в макнэ, просто любил красивых людей. А Донун был чертовски красив. Но теперь, эта красота покрылась вуалью тоски и печали. И кажется, виноват в этом ни кто иной, как сам Чунхен.       День за днем рэпер ходил с этой идеей, и чем дольше обо всем думал, тем больше запутывался в собственных мыслях и чувствах. Ему больше не казалось, что любить парня – это так уж страшно. Нет, это было бы страшно, если бы этим парнем был кто-то другой. Но любить Донуна – это так природно. Неожиданно для себя рэпер решил, что не так уж и страшно принять чувства макнэ. Куда страшнее, когда этот самый макнэ своих чувств не показывает.       Чунхену все больше хотелось снова увидеть счастливую улыбку макнэ. Услышать его смех. Не то подобие смеха, которое он теперь постоянно мог слышать, когда Дуджун отпускал очередную шутку, и макнэ отчаянно громко смеялся, даже если она была не смешной, а настоящий искренний смех. Но это было трудно, как и трудно было остаться наедине с Донуном. Младший усердно избегал своего хёна, а если выпадал шанс остаться с ним наедине, сбегал под любым предлогом, даже самым абсурдным. В последний раз под предлогом важного разговора он рванул за Кикваном, который, по словам последнего, направлялся в туалет. О чем таком важном макнэ собирался разговаривать там с Кики?       Чунхен все больше уверялся в мысли, что нужно поговорить. Но он и понятия не имел, что скажет Донуну. Да и как все устроить? Нужно было придумать план. Но в любом плане нужна была помощь, а кто поможет ему в таком глупом деле? Время шло, Донун все дулся, а терпение Чунхена лопнуло. Он уже был готов схватить Донуна за шиворот и утащить куда-то в укромный уголок насильно, чтобы выяснить отношения. Рэпер едва сдерживал себя, настолько надоела ему эта ситуация, которую уже начали замечать и другие мемберы. Есоб постоянно подшучивал над Отношением Донуна к Чунхену, заставляя смущаться обоих. От этого Чунхен еще больше терял надо собой контроль. На очередной фотосессии он даже, на секунду забывшись, погладил Донуна по щеке, удивившись сам своему поступку, а когда макнэ отбросил его руку, даже расстроился. «Что же со мной творится-то?» Эта мысль все больше занимала мозг рэпера.       Кто знает, как долго бы он еще себя мучил, если бы не выходка Есоба. Чунхен неожиданно получил сообщение от своего друга, что тот ждет его в студии. Когда же рэпер пришел туда, то никакого Есоба там не оказалось. Зато там был макнэ, сидящий за синтезатором и что-то наигрывающий. Увидев Чунхена, Донун вскочил и рванул к двери. НО… Дверь оказалась закрыта на замок. Снаружи. Кажется, пронырливый Есоб решил поиграть в купидона. Чунхен сел на диван, его душил смех. И в следующую секунду он рассмеялся, как сумасшедший. Донун, смотревший на него с немой обидой, неожиданно тоже начал смеяться. Что ж, лед растоплен, и теперь Чунхену выпал шанс выяснить отношения с макнэ. Но Есоб все равно по шее схлопочет.