Lost and Found

В подземельях замка всегда холодно и неприветливо. А еще воняет плесенью и сыростью. Конечно, с годами можно привыкнуть к этому запаху, но стоит вдохнуть поглубже, как он опять отчетливо напоминает о своем существовании. И холод тут не столько физический, сколько моральный. Эти ледяные каменные стены. Пол. Звучное эхо, разносящееся по длинным коридорам. Странная атмосфера для жизни детей и подростков. Но почему-то им здесь место. Ну так говорят, ведь никто не знает, где их место. У Пэнси создается ощущение, что их специально выкинули в подземелья. И вообще, порой кажется, что остальные три факультета ополчились на них просто потому, что они носят серебристо-зеленые галстуки. Это заставляет становиться картонной. Не живой. Заставляет острить и искренне ненавидеть окружающих. Паркинсон понимает Малфоя. Его инфантильные поступки и бессмысленные оскорбления в адрес Поттера и компании. Она и сама часто язвит в их сторону. Отыгрывается - не сказать иначе. Иногда настроение ужасно дерьмовое. Такое, будто проехали чем-то тяжелым сверху. Некоторые в таком случае пишут письма родителям, но не Пэнси. Она прекрасно знает, что мать и читать не станет, а отец напишет что-то примитивное и банальное в ответ. В такой момент девушка идет и садится рядом с Драко. Просто молча сидит рядом, а он делает вид, что не замечает, что она подавлена. Или и правда не замечает. Когда приходит очередное письмо из дома с кучей букв и совершенно без смысла, Пэнси бросает пергамент в огонь, не дочитав и до середины. Она лишь садится на диван, поджимает под себя ноги, скрещивает руки на груди так сильно, что их сводит, и смотрит в одну точку. "Не плакать, не плакать, не плакать..." Словно на повторе. Ничего нового. Часто моргает, когда чувствует, что еще немного и на глазах появится влага. Тяжело сглатывает, когда осознает, что к горлу подступает ком. И наверное впервые в жизни Драко Малфой замечает, что с ней что-то не то. Он садится рядом с девушкой и тупо молчит. Она и не ждет, что он заговорит или - упаси Мерлин! - начнет ее утешать. Парень просто сидит рядом, и когда она бросается ему на шею, тихо всхлипнув, он как-то неловко хлопает ее по спине. Малфой не умеет успокаивать людей. Издеваться, язвить, подтрунивать - да. Паркинсон выпускает его и тут же отстраняется. Принимает ту же позу, что и до этого. Смотрит на холодную стену и молчит. А Драко уходит заниматься своими делами. Тогда был четвертый курс. И с тех пор прошло так много времени и событий, что и вспомнить все будет трудно. Теперь же свои моменты одиночества Пэнси предпочитает проводить одна в коридорах подземелья в одном из тупиков. Здесь она подносит тонкими пальцами к губам сигарету и делает затяжку. И еще одну. И еще. Прошло три года, она научилась расслабляться и выкидывать из головы разную муть. Правда, делает это не лучшим образом. Да и какая кому разница, как она избавляется от ужасных мыслей? Родители заняты "гениальными" планами Темного Лорда по порабощению магглов. Подруги у нее никогда толком и не было. Такой настоящей, которая бы заботилась. А Драко… Наверное Паркинсон мазохистка, потому что ей нравится вспоминать те ничего не значащие объятия. Ей вообще почему-то нравится крутить на повторе эти бестолковые моменты, касающиеся его. Как на третьем курсе навещала его в Больничном крыле, потому что его подрал идиотский гиппогриф. Как на четвертом курсе пошли вместе на бал, потому что он не хотел идти один. Как на шестом курсе он лежал у нее на коленях, потому что он должен был выглядеть круче на фоне других парней. Только это ничего не значило, да и значить никогда не будет. Пэнси и Драко как две капли воды похожи друг на друга своими характерами. И сейчас она осознает, что это один характер на двоих. Его. Раньше же она была другой. И пусть это было давно, но было. Малфой сильно изменил ее. И не сказать, что она ему благодарна за это. Делая очередную затяжку, Пэнси думает о том, как же выглядит она настоящая. Она не помнит, какой была раньше. Не знает, как ей снова стать собой, а не тенью Драко Малфоя. И когда очередная порция дыма проникает в легкие, Паркинсон осознает, что внутри она совершенно пустая и истощенная.