Lost and Found

Он все еще помнит эти давящие грудь чувства, слезы, рвущиеся наружу, и ее мертвенно бледное тело на своих руках. Заставить эту картину исчезнуть не получается. Избавиться от нее не получается. Северус пытается вытравить из своего сознания эти воспоминания. И единственное, чем он пытается заглушить все давящие чувства, - это алкоголь. Он пьет до такого состояния, что в голове образуется настоящая мешанина. Но это не помогает. Огневиски лишь обостряет всю ту боль, заставляет сознание воспроизводить сцену смерти Лили Эванс снова и снова. Она навсегда останется для Северуса Лили Эванс. Он не сможет даже мысленно называть ее Поттер. И когда нервы отказывают окончательно, когда приходит осознание того, что алкоголь не способен притупить боль даже на мгновение... Руки начинают судорожно вытряхивать содержимое полок, на которых хранятся зелья и ингредиенты к ним. Северуса трясет от осознания собственной ничтожности, от презрения к самому себе. Ведь это он, он виноват в ее смерти. Никто больше. Один лишь он. Больше никто. И если кто и должен страдать теперь, то лишь он. Северус думает, что более подлого, ничтожного, низкого, отвратительного человека просто не существует. Он предал Лили. Предал свою любимую, единственную, прекрасную, добрую Лили. Дрожащие пальцы нащупывают нужную бутылочку. Он вытаскивает стеклянный сосуд и смотрит на коричневое стекло. Стекло, за которым скрывается сильнейший яд. Северус смотрит на склянку долго, чуть ли не одержимым взглядом, рассматривает, впивается взглядом, видит только сосуд в своих руках. Да, так будет проще. Северус считает себя слабым. Потому что не смог ее уберечь. Потому что не может терпеть эту боль. Потому что не может справиться с этой болью. Он - слабак. Мальчишка. Глупец, не способный ни на что. Нет, он способен. Но лишь на предательство любимой женщины. Пальцы дрожат, но все же вытаскивают пробку из бутылочки. Он тянет склянку к губам. Не доносит, пальцы безвольно разжимают пузырек на половине пути. Северус зажмуривает глаза. Склянка с громким звуком разбивается о деревянный пол. Темно-зеленый, чуть ли ни черный, яд смешивается с осколками стекла. Ему хочется содрать с себя шкуру, выпотрошить собственный внутренности. Он презирает себя. За слабость. За полное отсутствие боли. Северус искренне желает повернуть время вспять. Снова увидеть зеленые глаза. Такие родные и нужные. Он хочет изменить собственные поступки, хочет поменять ход событий. Хочет просто спасти ее от смерти. Спасти себя от этой безысходной боли, которой нет конца. Вместе с собой Лили Эванс забрала часть него самого. Самую лучшую. Лили Эванс была светлым лучиком в его жизни. Что же станет теперь с ним, когда она навеки исчезла из его жизни? Северус чувствует лишь тупую боль. Он не понимает, что именно болит. Не знает. Не осознает. Сознание застелено пеленой тумана. Только боль. Боль, боль, боль, боль... И презрение к самому себе. Когда же, черт возьми, все это кончится?!