Lost and Found

- Когда-нибудь мы еще посмеемся над этим. Ее шепот заставляет напрячь слух, чуть наклонить голову ниже. Грейнджер улыбается, когда он чуть ли не всем телом вжимает ее в стену. Драко не видит искры в ее взгляде. Быть может, причина этому в почти полном отсутствии освещения. Света нет, если не считать факелов на стенах замка. Или же все дело в том, что глаза ее печальны, хотя губы и улыбаются. Он нависает над ней и пристально смотрит. Ничего не меняется: он все тот же холодный сноб, она все та же импульсивная всезнайка. Но обоих это устраивает, обоим так комфортно. Не на всю жизнь, не на вечность. На данный момент. Ведь кто может знать, что случится потом? Они слишком молоды, чтобы думать о будущем. Слишком заняты друг другом. Их пленит эта игра в запретные отношения. Манит то, что если их поймают, то точно осудят. От подобных ощущений кружится голова. Будто бы наркотик, от которого может и хочется избавиться, но не хватает силы воли для этого. Малфой касается своими губами ее губ лишь на мгновение, отстраняется, дразнит. И, наверное, эта игра привлекает ее. Гермиона подается чуть вперед, пытается поймать что-то кроме воздуха, целует его. Реакция почти моментальная. Ее пальцы тут же путаются в его волосах, он прижимает ее к себе, вжимает в стену. Два горячих дыхания смешиваются, сбивают друг друга. И пока ее губы ловят его губы, ее язык сплетается с его языком, Малфой запускает руку под ее юбку, ласкает ягодицу, внутреннюю часть бедра. Грейнджер извивается, когда его губы находят ее шею, мурлычет что-то едва слышно, когда расстегиваются пуговицы на ее блузке, когда его влажные поцелуи покрывают ее вздымающуюся грудь. Кажется, что ей не хватает воздуха, когда он пальцами отодвигает резинку ее трусов и надавливает на клитор. Грейнджер стонет, Малфой почти не может соображать. Он видит только ее полуприкрытые от наслаждения глаза, влажные губы, которые она сама же и закусывает, и манящее, зовущее тело. Он проникает в нее двумя пальцами, ее ноги начинают подкашиваться, но хочется еще, еще... Грейнджер не замечает, как он расстегивает ремень брюк, не замечает почти ничего. Кроме движения его пальцев внутри, кроме того, как он покусывает чувствительную кожу груди. А ведь Малфой даже не дотронулся до ее сосков, которые точно бы ныли от каждого его прикосновения. Когда его пальцы покидают ее лоно, она издает разочарованный стон, который тут же заменяется другим, стоит ему только усадить ее на себя, держа за ягодицы. Она хватает руками за его шею, обвивает, почти падает на него, задыхаясь от каждого движения внутри. Да, может когда-то они и посмеются над этим. Но не сейчас. Сейчас все совершенно иначе. Сегодня она хочет его, у него срывает контроль от ее податливого тела, извивающегося в его руках. А потом... Кто может знать, что будет потом?